Он на мгновение замолчал, пристально всматриваясь в фигуру девушки напротив, делая в голове последний выбор о ходе будущей беседы. Чон Сок явно сомневался говорить младшей что-то или нет, но ледяные глаза Ю Рин кричали вполне открыто, что она в любом случае добьется от него всей правды. Поэтому, вновь выдохнув и покрепче ухватив ее ладони, мужчина все же продолжил:
— Мое появление здесь стало для тебя пусть и неожиданностью, но приятной, я очень рад, потому что и сам непомерно скучал по тебе все эти…годы, но то, что я скажу далее, может омрачить твои светлые воспоминания, пусть и не обо мне, но я правда нуждаюсь в твоей помощи и совете, поэтому надеюсь, ты расценишь все прошлое с профессиональной точки зрения. Хара на самом деле тоже жива.
Напряженная от волнения Юра внезапно почувствовала как все тело резко расслабилось, а в глазах снова появились слезы.
— Она, как и ты? — всхлипнув, проговорила девушка и вымученно улыбнулась.
— Нет, — прервал ее Чон Сок и сжал ладони сильнее. — В этом то и проблема, что с Харой все произошло совершенно не так.
Губы Ю Рин дрогнули, а глаза с удивлением обнаружили в карих омутах напротив искру настоящего гнева, который был так несвойственен ее любимому братику.
— Как узнала Харритт, наша старшая сестренка ни разу не умирала в нашем мире. Ты можешь справедливо отметить, что мы видели ее труп, видели ее последнее письмо, но на самом деле, это все была фальсификация, которую придумали Хара и этот Джоу. Я видел ее подле него в этом мире, нашу Хару, и даже разговаривал с ней. Харритт следила за этими двумя в нескольких временных скачках, сверяла все их передвижения, благодаря чему смогла выяснить, что Хара начала посещать этот мир со способностями гораздо раньше нас и своей смерти. Впервые он отвел ее в тот мир как раз после того, как мы увидели их вместе на качелях, дальше ее появления начали учащаться из года в год. А после своей смерти в нашем мире, здесь она раскрылась как его правая рука, которая следовала за ним повсюду и контролировала все производство генераторов.
Последнее слово Чон Сок практически прорычал и пнул ножку стола ногой, от чего пустая чашка подпрыгнула и со звоном упала на пол. Ю Рин даже не дрогнула, не обращая внимание ни на что, кроме лица своего брата, в котором отражалось множество противоречивых эмоций. Она не дышала, боясь тут же потерять контроль над собой.
— Когда я встретил ее, она сказала что-то вроде: "Нас и раньше связывала очень тонкая нить, а теперь мы совсем чужие, Чон Сок, ты обязан забыть о том, что когда-то я была твоей сводной сестрой. " — Да-да, я тоже бы никогда не поверил, что светлая Хара способна быть настолько бесчувственной, но, видимо, это ее истинное лицо…
Он замолчал, с затаенной нежностью всматриваясь в тонкие ладони Ю Рин, испещренные мелкими порезами и синяками, его сбившееся дыхание скачками вырывалось из груди, но сознание уже начало приходить в спокойное состояние.
— По итогу мы выяснили, каким образом и зачем Хара и Джоу перемещались между мирами, — уже обычным тоном проговорил мужчина, легко постукивая по ладоням сестры, — Оказалось он выбрал Хару не просто так. Не знаю точно, каким образом Джоу это предсказал, с помощью своей способности или кого-то другого, но именно Хара оказалась ребенком со способностью считывать чужую энергию даже в спящем состоянии. Он открыл для нее портал сюда, научил использовать силы и пошел тестировать их в наш обычный мир. И нашел то, что искал. Как оказалось из-за близости миров случались ошибки в транспортировке душ. Хара обнаружила в нашем мире довольно много спящих энергетических жгутов, и Джоу тут же начал их использовать. Харритт долго работала в его исследовательских лабораториях и смогла выяснить, чем все-таки питаются генераторы Таодод. Энергией именно этих несчастных людей, что мирно живут в обычном мире, даже не подозревая, что в них течет неизвестная сила. Джоу начал переносить с помощью порталов этих людей сюда и выкачивать их до последней капли.
[1] Джоу — цикл (китайский).
Глава 30. Очередной план стоимостью в жизнь.
Ночь стремительно укрывала своей вуалью весь Солуом. Она была сестрой Калси цветения и жизни Элуми, ее тенью, такой похожей, но фальшивой. Она всегда пряталась за спиной сестры, скрывалась ото всех, чтобы осуществлять то, ради чего когда-то появилась на свет. Как только Элуми отворачивалась и засыпала, чувствуя, что и вся жизнь в нижнем мире успокаивается и погружается в сон, на ее место приходила Кагеара[1], и на фоне ее темноты начинали выделяться те светила, что смотрели на мир из Флавуса. Калси ночи была никем, но без ее помощи, слуги Октавы на краю радужного полотна не могли бы правильно разбить энергетические звезды и направить души в полет. Она была нужна именно здесь и очень этому радовалась.
Джи У же в этот самый момент испытывала небывалую злость за то, что оказалась в плохое время в Спелой вишне и с тех пор почему-то была всем очень нужна.
Ее матка выбрала прекрасный способ скинуть всю работу на них, ушла так филигранно, что оставила после себя шлейф праведности и жертвенности. Она променяла их на страшную авантюру, но заставила поверить в неизбежность своего столкновения, отобрала у них возможность выбирать.
А, если бы у Джи У остался выбор, она ни за что бы не отправилась одна в гребанный интернат банды белого лотоса посреди ночи.
"— Мы не смогли узнать подробности, но подкупили мальчонку с кухни интерната лотосов. Он сказал, что хозяева долго не появлялись в логове, поэтому сейчас там крайне мало людей, пара человек охраны снаружи и внутри, да уборщица с поварихой, все они обхаживают только женушку старшего Монкута, но та почти не выходит из своей спальни. Паренек не видел лично, чтобы кого-то постороннего привозили, но в подвале точно кто-то сидит, охрана носит туда еду. Боюсь, подробнее можно будет разузнать только внутри. " — вот такой информацией наградили их с Протом два странных парня в одинаковых черных толстовках, один был тих и собран, а другой зажигался от любого слова, словно спичка об искру.
В целом информация удовлетворила Джи У: пока Монкутов нет в интернате, будет куда проще и безопаснее пробраться внутрь, повезло, что всех своих бандитов эти гады любили таскать за собой. На сделки и переговоры они ездили практически полным составом, стараясь своим численным преимуществом вызвать панику и страх. Прямолинейные и отчасти глупые, но все равно очень сильные. С парочкой охранников Джи У может и справилась бы, но все же лучшим решением было минимизировать риски.
Когда Ю Рин укатила в лапы к Сиреневому ветру, ей и Проту не оставалось ничего, кроме того, чтобы получше продумать план проникновения в интернат и начать его исполнение как можно скорее. Поэтому теперь Джи У лежала в траве у ворот, ведущих к главному зданию, где обитала банда Белого лотоса, и без конца перемешивала колоду карт. Эти действия успокаивали и настраивали на концентрацию, которая совсем скоро ей очень понадобится. Прот был по-настоящему гениален, но из-за этого и безрассуден. Его финальный план можно было назвать безумным, но только в отрыве от их жизни, в которой с недавних пор постоянно случались удивительно ужасные события.
"Надо было валить из города сразу, как узнала о ее существовании, зачем осталась, зачем ввязалась помогать" — недоумевала про себя Джи У, с каждым днем все больше не понимая собственных действий. Она привыкла быть осторожной и рациональной, иначе ее бездыханное тело нашли на дне какой-нибудь речушки еще очень давно, никогда не позволяла себе лишней привязанности и расслабленности. Но эта связь клана…Ужасное допущение жестокого мира.
Как перебороть собственное тело, которое уже почувствовало присутствие такой прекрасной манящей энергии, одновременно такой успокаивающей и устрашающей. Джи У было сложно объяснить весь букет эмоций, что она ощущала рядом с Юрой. Она была для нее глупой загадкой, которую тем не менее трудно решить даже заумным ученым. Загадка, которая работает в обратную сторону и позволяет увидеть решение только тем, кто меньше знает, а если ты уже пересек эту черту — ответа тебе не найти. Собака бойцовской породы, что Джи У держала на цепи, скулила и выла, просясь вырваться наружу, хотела наброситься на эту бабочку с поломанными крыльями и оставить от насекомого пустое место. Поглотить ее и одновременно с этим стать ее частью.
