Синдри наблюдал за всем с некоторого расстояния, в тайне побаиваясь близко подходить к секретным бумагам могущественной организации. Алисия все-таки младшая дочь Кэзуки, его любимая частичка, а он мало того, что посторонний, так еще и член пусть и маленького, но другого клана.

Он сдвинулся с места только когда Алис сама об этом попросила. Найдя ее по голосу в глубине нагромождений металла и бумаги, Синдри без подсказок догадался приподнять ее вновь. Девушка тут же начала перекладывать с полки на полку многочисленные белые папки, обвязанные красными нитями, Син не стал уточнять кадровые ли это билеты, что явно привело бы к новому удару в плечо, а поэтому догадливо молчал, слушая мерное перелистывание страниц и шум гуляющего в темноте ветра.

Руки начало сводить легкой судорогой, а ноги в шортах успели замерзнуть в прохладе подвала, хотя Сину показалось, что причиной был сквозняк, почему-то набирающий силу в закрытом помещении.

Алисия, хлопнув его по плечу, попросила опустить ее и с легкой улыбкой на лице продемонстрировала на первый взгляд ничем непримечательную белую папку. Она, казалось, не замечала никаких странностей, поэтому и Синдри решил не травить ее подозрениями и лишь радостно хмыкнул, когда лазурные глаза в полутьме прочитали на первой странице фамилию и имя: Харритт Хиггинс.

"Мы справились, вот она, папка Харритт, сейчас все узнаем" — пытался про себя успокоиться Син, но почему-то так и не мог вдохнуть полной грудью. Сомнения сдавливали горло, слишком просто им далась невозможная по своей сути задача. Даже в Солуоме, когда они командой крали документы из здания Протексората, им пришлось использовать все свои способности, придумать лучший план, и при этом все равно их спасла удача.

И, если в удачу Ю Рин, только что перенесшейся в этот мир матки, Синдри еще мог поверить, ей действительно могли помогать небеса, принесшие ее сюда, то собственное везение казалось ему чем-то подозрительным.

— Пошли на свет, — прошептала Алис и потянула его за руку в сторону деревянных ящиков у дальней стены.

"Ветер, он будто стал еще сильнее" — пронеслось в голове Синдри, готового в любой момент сорваться с места и нестись в злополучный темный коридор. Что-то точно было не так, но почему же Алисия не чувствует этого.

А Алис действительно не замечала ничего необычного вокруг, подойдя ближе к уголку света дальней лампы, она встала в полутень, оставаясь незаметной, но с возможностью нормально читать. Она раскрыла белую папку, роняя красную нить на пол, и начала перелистывать страницы.

Лазурная гладь дрогнула от страха, Синдри готов был поклясться Витанди, что ветер подул еще сильнее. Потоки будто начали появляться со всех сторон одновременно. Времени на размышления и обсуждения не было, что-то нехорошее творилось в эту самую секунду и Син уже устал уверять себя в обратном. Кинув мимолетный взгляд на темное пятно коридора в далеке, Синдри на скорости схватил Алис и побежал.

Но тут же наткнулся на невидимую стену из ветра, которая возникла прямо перед его носом, и улетел назад, больно ударяясь всем телом.

Алисия вскрикнула, сильнее сжала папку в руках и со страхом в глазах начала крутить головой, оценивая шоу, разворачивающееся вокруг. Ветряные потоки, связавшись в плотные узлы, растянулись на всю высоту подвала и сковали их кольцом мельтешащей, еле различимой стены, которую не смог бы пересечь ни один живой человек, не потеряв при этом всего кислорода в клетках тела.

Алис пыталась понять, что же именно происходит вокруг, ведь сиреневого песка по-прежнему не было рядом, но сила ветра была так похожа…Похожа на…

— Не надо, Син! — громко выкрикнула она, когда тело парня испарилось из-за ее спины, разгоняясь.

Синдри, увидев направление воздушных потоков, которые двигались пусть и хаотично, но все же равномерно, тут же подумал, что остановить их можно, пробежав на такой же скорости, но в обратном направлении, но нужно было действовать на пределах своих возможностей. Он отпустил свои ноги, разрешая силе, рожденной из одного только желания, делать свою работу. Синдри действительно не понимал, как работают его способности, Юра говорила, что он подсознательно приказывает своим кроссовкам бежать, но раз так, им придется сейчас отработать на полную.

Син прижался щекой к потокам ветра, практически теряя дыхание. В страхе он и забыл о важности кислорода, ведь, набирая обороты, смог разглядеть смутные очертания деревянных ящиков и нужного темного коридора. От тьмы которого отделилась одинокая фигура и начала медленно приближаться.

— Синдри, остановись! — во все горло заорала его подруга, но ее голос доносился до Сина с задержкой. Он успел лишь разглядеть, как неизвестный поднимает руку, направляет ее в сторону потоков ветра, и Сина отбрасывает назад с силой равной удару о скоростной поезд. Больно приложившись о другой край их воздушной тюрьмы и прокатившись на ветряной силе еще пол круга, Синдри наконец остановился и, собирая крупицы сознания, попытался поднять голову. Чьи-то мягкие руки обхватили его, укладывая лицом в ворох тканей.

— Хватит! — с яростью в голосе выкрикнула Алис и ударила ладонью об пол. В воздухе закружился песок, возникший буквально из ниоткуда. С каждым ударом сердца его становилось все больше, он летал вокруг их тел и встраивался в поток ветра, давя на него, заставляя потерять силу и осесть. Спустя пару мгновений Син уже лежал, погруженный всем телом в песок, а ветряной смерч вокруг настолько утратил силу, что попросту разлетелся на мелкие ветерки.

Из тени, прихрамывая на одну ногу, медленно вышел мужчина, которого Синдри так недавно рассматривал на портрете в кабинете.

— Дядя, — сквозь зубы прошипела Алисия и инстинктивно сильнее сжала голову Сина руками.

— Младшая госпожа, вы улучшаете свои навыки с удивительной скоростью, совсем недавно, вы бы не смогли разбить мою защиту, — спокойным тоном ответил брат матки клана сиреневого ветра, будто вел светскую беседу за чашкой чая.

На мгновение Синдри даже расслабился, надеясь, что все это окажется лишь проверкой Алисии, и никто не обратит внимания на него, но вот дядя Алис шагнул еще ближе и, закатав рукава серебристо-синей рубашки, вышвырнул из темноты такого же тайника, в котором до этого прятались они, тело в темной одежде. Син слабо соображая, распознал черную юбку и кофту, копну иссиня черных волос и наконец увидел гневный взгляд лопнувших ядом волчьих глаз.

— Иоко, — губами произнес Син, но услышал, как имя произносит Алисия, — Что ты тут устроил? — она спрашивала с такой дерзостью в голосе, что Синдри испугался всего и сразу и лишь недоуменно смотрел в бледное лицо подруги. Иоко была связана по рукам и ногам ветровыми путами и судя по ссадинам на коже, долго пыталась выбраться из заточения, но все попытки не увенчались успехом.

"Мелкий ублюдок, что бы ты здесь ни делал, я сама убью тебя, как только все это закончится" — выкрикнули ее темно-синие глаза, встречаясь с лазурным небом, но застыли в недоумении, стоило дяде Алисии сказать:

— Я собрал их для очень важной беседы, которую, к сожалению, больше откладывать нельзя.

Три пары шокированных слушателей повернули на него головы, а кроткая улыбка, озарившая лицо мужчины, почему-то вновь показалась Сину слишком знакомой.

[1] Мэнэми — цветущая любовь (японский).

[2] Кэзуки ­— начало нового поколения, приятного мира, сияния (японский).

Глава 27. Рыбы-крылатки не привыкли бояться растений.

Сейнт, покуривая тонкую сигарету, сидел на корточках и прижимался спиной к холодной каменной стене. Пепел падал ему под ноги, где уже лежали несколько сереющих кучек и окурков. Перед его бирюзовыми глазами туда-сюда сновали толпы людей, вечно спешащих куда-то. А за их спинами высилось высокое здание из серых панелей, верхние этажи которого будто уходили за облака. Оно могло бы сойти за обычную высотку, каких много в современных городах округов, если бы не широкая полоса зеленых лиан, оплетающих его на первых пяти этажах.