— Вы напали на защитное поле особняка! — возмущаясь его нелепым попыткам оправдаться, резко вскрикнул Прот и вздрогнул всем телом.

Ту же самую дрожь почувствовала и Ю Рин, вмиг овившая грудную клетку руками, и Джи У нервно прикрывшая глаза. И все трое отчетливо ощутили прикосновение холодного, мокрого песка, пробирающегося под кожу, встраивающегося в сам поток безостановочно бегущей крови, и его тихий шепот: "успокойся".

Мимолетный всплеск яркого океана голубо-фиолетовых нитей позади старших детей сиреневого ветра, тяжелое спокойствие, накрывшее сознание, и безумный жар веточки лаванды. Юра терпела из последних сил. Хотелось сорваться, растолкать всех мешающих людей и взглянуть наконец на это манящее чудо: наследника клана убийц, принадлежавшего ей.

Но мысли о драке быстро улетучились, стоило ее желанию сбыться самому. Обернувшись к сгустку яркой энергии, начал что-то говорить Яму Ночи и все они одновременно увидели и сгорбившуюся фигуру нескладного подростка, и его яркие сиреневые пряди, падающие на маленькое лицо, и огромные, нечеловеческие глаза, лишенные цвета и способности хоть раз взглянуть на мир, доступный всем с рождения.

Ю Рин почему-то сразу поняла, что подросток слеп с рождения, но видит ее. Чувствует ли ее энергию или еще что-то — не важно, ведь стоило голубым, словно чистейший лед, радужкам встретиться с его белоснежными, как фигура согнулась еще больше, длинными пальцами обхватила полы не по размеру большого пиджака и попыталась собраться.

— Это Аим, — меж тем продолжил пустую болтовню Яму, указывая на своего родственника, который, сутулясь, был ростом с девушку. Студент в черном костюме не обращал ни малейшего внимания на заминку хозяев дома, которые одномоментно потеряли дар речи, хоть и отчаянно пытались скрыть свое волнение. — Мы все хотим закончить поскорее, поэтому прошу вас, Ю Рин, покажите Аиму все, что сделала здесь Иоко, покажите минуты с тех пор, как она пришла в ваш дом. Как только мы убедимся, что вы сказали нам правду, тут же уйдем, клянусь.

— Да какие основания у вас вообще ставить под сомнения наши слова? — выходя из ступора, вновь прогремел Прот, за спиной которого, сжавшись, пряталась Джи У. Парень чувствовал ее дрожь и понимал, если не закончить этот спектакль скоро, эта странная ночная бабочка точно сорвется. Доберман ее энергии в страхе поджимала уши, всматриваясь в ужасающее месиво первозданной энергии всех оттенков водной глади, из которого то и дело выглядывала мерзкая, огромная гусеница.

— Вы не отвечаете на наши вопросы, вот почему! — вновь из задней линии подкрикнул парень с ежиком на голове. — Почему вокруг этого особняка поле? Почему эта девка живет с вами? Почему Сейнт и Иоко, зная, что мы придем за ними, рискнули напасть на вас?

Руки Прота сжались в кулаки, смуглая кожа побагровела, а синие глаза налились ядом, похуже чем у Иоко.

— Два первых вопроса не касаются дела. Я не собираюсь вам на них отвечать. — предугадывая выливающийся через край гнев Прота, вступила в диалог Юра и успокаивающе махнула рукой в сторону своего парта. Сила этого нового мальчика неплоха, но точно не сработает на ощетинившемся коте, готовом убить всех, кто находится на его территории. — Про последний: я уже ответила — не знаю. И я согласна показать Аиму все, что нужно, только объясните, как это работает.

Игра ва-банк, ставка их жизни. Покопается ли этот подросток в ее голове и выдаст все своим братьям или спасет свою и их души, удачно солгав?

— Спасибо, Ю Рин. Он слеп, но может видеть через энергию практически так же прекрасно, как мы с вами. Прогоните в голове все, что вспомните о визите Иоко и Сейнта, смотря ему в лицо, и он скажет, правда ли это.

Ну вот и все. Момент истины, который в коем-то веке не лежит напрямую на плечах самой Юры. Удивительное чувство. Да, Прот где-то справа точно против такой авантюры, но крепкая рука Джи удерживает его за плечо, а значит и она поняла это: волна спокойствия была послана не по приказу кого-то из старших наследников. Это уже их соклановец, предугадав все действия, подсказал им лучший вариант развития событий.

И Ю Рин медленно поднялась с кресла, скрывая, какой болью отдается вмиг налившееся усталостью тело, и встала в центре комнаты. Головой кивнула слепому парню на место перед собой и скрыла искреннее удивление, когда тот тут же подошел, вставая перед ней на расстоянии в один шаг.

Вогнутые вперед плечи делали его ниже Юры на пару пальцев, но девушка прекрасно понимала, будь он в хорошей физической и, видимо, моральной форме, нависал бы над ней убийственной морской волной. Но пока лишь напоминал собой испуганного зверька, которого кинули на съедение хищникам.

Боль от татуировки не отступала, нога скорее начала пульсировать с новой силой, и Ю Рин, не выдержав, быстро подняла глаза. И заглянула в бездну.

Белое. Невыносимо белое пространство, от которого болела голова и скручивался живот предстало перед девушкой. Она вмиг почувствовала себя букашкой в огромном мире, где каждый норовит размазать ее подошвой ботинка. Ю Рин окутал страх, который усиливался с каждым тяжелым вздохом. Белесый пар выходил из рта, будто вытягивая с собой жизненные силы. И она от отчаяния попыталась задержать дыхание, но, поняв тщетность попыток, просто поднесла руки ко рту, стараясь выдыхать как можно меньше воздуха. Паническая атака стремительно разрасталась в голове, которая была необычно пуста для подобной ситуации.

"Покажись! Не доводи меня, прошу" — взмолилась кому-то, кто скрывался в белоснежной пустоте, Юра и натурально вскрикнула, когда воздушная фигурка парня возникла прямо перед ее испуганным лицом. В этом мире он казался другим: не горбился, двигался расслабленно и Ю Рин наконец смогла рассмотреть его миниатюрное лицо с мягкими утонченными чертами. Все Ночи были похожи на куколок, но Аим будто и не должен был уметь двигаться и говорить.

— Здравствуй, — звонкий голос подростка растекся, словно патока, по белой бесконечности, которая тут же начала меняться, становясь сначала голубой, потом синей, потом розовой, будто пародируя океан, сверкающий в глазах смотрящего на него путника. И глаза его, подобно окружению, так же стали зеркалом, отражая красоту вокруг и пугающе бледную девушку напротив.

— Аим, нас тут никто не слышит? — выдавливая из себя слова, натужно спросила она и поспешно завертела головой.

— Нет, Юра, — ответил мальчик, неожиданно искренне улыбаясь, из-за чего в уголках рта у него появились ямочки. От его сиреневого костюма внезапно полыхнуло легким фиолетово-голубым сиянием и Ю Рин окончательно поняла, кто стоит перед ней.

— Ты следил за мной. Я видела тебя на крыше, ощущала в корпусе старшей школы. Тот ужасный сон…Везде был ты. — задыхаясь от осознания открывшейся правды, прошептала матка и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться от облегчения.

— Да, это все я, но я не мог просто подойти и сказать тебе всю правду. Ты же видишь…кто я… — вновь стушевался Аим больше похожий на изменчивую капельку воды, и Ю Рин снова заметила на его лице отголоски той боли, что видела в далеком покрытом дымкой времени сне. Где маленький ребенок был заперт в черном кубе, где он кричал от страха и отчаяния.

— Аим, это неважно, милый, главное, что теперь я знаю правду. Ты не представляешь, как нашему клану повезло, что сегодня с сиреневым ветром пришел именно ты, — затараторила Ю Рин, незаметно для себя схватив ладонь подростка. — Ты уже посмотрел, какой кошмар тут творился последние дни? Понимаешь, что нужно сделать?

— Я…понимаю, — обреченно посмотрел на нее в ответ слепой паренек, который безошибочно угадывал, куда сейчас смотрят ее глаза и впивался в них, выпивая без остатка.

Юра не понимала, что это за сила, или это была вовсе и не она, но этот школьник имел на нее какое-то особенное, неподвластное разуму влияние, ледник внутри нее таял, стоило услышать его голос, а сердце стучало в бешенном ритме, как только собственное отражение появлялось в бездонных зеркальных омутах. Но что-то в поведении Аима все же ее смущало, на задворках сознания упорно работало нечто стойкое к любому воздействию, возможно, ее профессионализм.