После рождественских праздников старший граф Строганов уехал в Москву, но благодаря его помощи у Буслаева появились в Риме важные знакомства, которые очень помогли ему действительно стать знатоком Рима и итальянской культуры. Среди них – Вентури, известный исследователь творчества Данте; Франческо Мази – заведующий отделом латинских рукописей Ватиканской библиотеки. У них Буслаев несколько раз в неделю брал уроки языка и учился читать итальянскую литературу. Не менее полезным оказалось для него знакомство с аббатом доном Антонио, который стал спутником в его повседневных прогулках по Риму. По воспоминаниям Буслаева, похожий на дона Базилио из «Севильского цирюльнике» в своей черной сутане и широкополой шляпе, дон Антонио «знал все и всех в Риме», ибо «особе его звания был открыт доступ по всем углам и закоулкам общественной и частной жизни итальянцев, по всем ступеням их сословий, начиная от прелатов и высшей аристократии до подонков простонародья».
Осенью 1840 г. в Рим приехал университетский товарищ Буслаева – В. А. Панов, который поселился в доме на Via Felice, № 126, и позднее познакомил Буслаева с живущим в соседних комнатах Николаем Васильевичем Гоголем. Самая первая встреча Буслаева с Гоголем кончилась, однако, курьезом.
Буслаев; «Однажды утром в праздничный день сговорился я с Пановым идти за город, в виллу Альбани, которую особенно часто посещал я. Положено было сойтись нам в Caffe Greco, куда в эту пору дня обыкновенно собирались русские художники. Когда явился я в кофейню, человек пять-шесть из них сидели вокруг стола, приставленного к двум деревянным скамьям, которые соединяются между собой там, где стены образуют угол комнаты. Это было налево от входа. Собеседники болтали и шумели. Только в том углу сидел, сидел сгорбившись над книгою, какой-то неизвестный мне господин, и в течение получаса, пока я поджидал своего Панова, он так погружен был в чтение, что ни разу ни с кем не перемолвился словом, ни на кого не обратил взгляда, будто окаменел в своей невозмутимой сосредоточенности. Когда мы с Пановым вышли из кофейни, он спросил меня: „Ну, видел? Познакомился с ним? Говорил?“ Оказалось, что я целых полчаса просидел за столом с самим Гоголем. Он читал тогда что-то из Диккенса, которым, по словам Панова, в то время был он заинтересован».
В начале апреля 1841 г. Строгановы, а вместе с ними и Буслаев оставили Рим и отправились в Москву через Вену, Варшаву, Брест и Смоленск.
В следующий раз Ф. И. Буслаев оказался в Риме в октябре 1874 г. вместе с женой Людмилой Яковлевной Троновой. Они приехали туда из Франции – через Турин, Геную, Пизу, Флоренцию (где прожили около месяца), Сиену и Орвието. Буслаевы поселились на углу Via Sistiпа и площади Capo le Case в том самом доме, где ранее жил знакомый Буслаеву по Риму Ф. И. Иордан, и заняли в третьем этаже квартиру как раз над бывшей мастерской известного художника-гравера.
Буслаев ежедневно проходил мимо своего старого дома на углу Via Gregoriana и смотрел на «свои балкончики», откуда более тридцати лет назад любовался видами Вечного города. О своем новом пребывании в Риме Буслаев потом вспоминал:
«Живя здесь по-московски, то есть как обыватели, а не путешественники, мы не торопимся осмотреть все достопримечательности вдруг, а наслаждаемся Римом и его живописными окрестностями исподволь, гуляючи».
Удивительно, но «по странному и вовсе непредвиденному столкновению обстоятельств» Буслаеву и в этот раз пришлось давать уроки в семье Строгановых – на этот раз в доме Г. С. Строганова на Via Sistina (этот особняк, расположенный совсем рядом с церковью Trinita dei Monti, и сегодня известен в Риме как Palazzo Stroganov). В 841 г. Григорию Строганову было двенадцать лет. Теперь он, уже сорокапятилетний, снова жил в Риме с женою, взрослой дочерью и двенадцатилетним сыном Сережей, который, большую часть жизни проведя в Риме, плохо знал русский язык. Ему-то Буслаев и стал давать уроки русской словесности.
К Рождеству в Рим приехал старый граф Сергей Григорьевич Строганов, а также его сыновья Павел и Николай. С. Г. Строганов, чтобы не стеснять детей, остановился в гостинице на Испанской площади; раза два в неделю он заезжал за Буслаевым, чтобы вместе поездить по Риму.
Буслаев: «Таким образом, обозревая римские достопримечательности под руководством графа Сергей Григорьевича и постоянно пользуясь его меткими указаниями, я вновь переживал свои молодые годы… И теперь, как тридцать три года назад, он часто бывал таким же моим учителем и наставником: так, например, в Кирхерианском музее иезуитского коллегиума он объяснял мне историческое значение и стиль бронзовых изделий Этрурии и в своей восьмидесятилетней старости еще настолько был дальнозорок, что посвящал меня в мельчайшие подробности этрусских орнаментов. Но и я в своей специальности, по византийско-русской иконографии, уже настолько опередил своего учителя, как и меня в то время опережали во многом мои ученики, что мог иной раз сообщить графу кое-что новое и для него интересное. Так, например, в крипте, или подземной церкви Св. Климента, папы римского, где похоронен славянский первоучитель Кирилл, я объяснял графу очевидные следы византийского стиля в римских фресках XI столетия, изображающих житие Алексея Божьего человека и перенесение мощей св. Климента».
24 января 1875 г. в Риме произошло важное событие: поездом из Чивитта-Веккиа в город прибыл Гарибальди. Очевидцы утверждали, что никогда не видели такого несметного стечения народа, какое собралось в тот день на площади перед вокзалом Термини, заполнило территорию терм Диоклетиана и всех прилегающих улиц на Квиринале.
Джузеппе Гарибальди в Риме (февраль 1875 г.).
Буслаев: «Окна, балконы, террасы, крыши домов, верхи развалин – все было усеяно и покрыто народом; огромная площадь с бульваром казалась вымощенною вместо камня головами человеческими, и только линии экипажей в два, три, четыре и даже в пять рядов пересекали там и сям этот живой и волнующийся помост…
По малой мере минут десять шел Гарибальди от вагона к выходу со станции… Не успел еще он сесть в коляску, как уже из нее выпрягли лошадей и понесли ее на руках, и, как лодка по морю, тихо поплыла эта торжественная колесница над головами по крайней мере тридцатитысячной толпы… На козлах и подножках коляски поместились приближенные Гарибальди, вместе с ним прибывшие в Рим, а сам он, как древний герой, в триумфе вступающий в Рим, стоя на ногах, на обе стороны приветствовал толпу правою рукой, держа в ней свою голубую шапочку, вышитую золотом. На нем была красная рубашка, красный же платок на шее и сверху накинут белый плащ».
Гарибальди предполагал остановиться на квартире своего сына Менотти, близ площади Навона, на Via delle Capelle, № 35. Однако, вместо ожидаемого всеми длинного пути через центр города, шествие направилось с площади Термини по глухой улице Св. Сусанны и, повернув к церкви San Nicollo di Tolentino, остановилось у гостиницы «Констанци». Там на время было решено разместить измученного от усталости и волнений триумфатора (в 1875 г. он был уже стар и болен артритом), с тем чтобы потом в более спокойной обстановке перевезти его на квартиру сына. Толпа, однако (и в ней Ф. Буслаев), дождалась-таки, чтобы национальный герой Италии поприветствовал собравшихся с балкона отеля «Констанци».
Проведя в Риме несколько месяцев, Федор Иванович и Людмила Яковлевна Буслаевы осенью 1875 г. возвратились в Москву.
Иван Сергеевич Тургенев
Иван Сергеевич Тургенев (9.11.1818, Орел – 3. 09. 1883, Буживаль, Франция) – писатель. Впервые приехал в Рим 9 марта 1840 г. в возрасте 21 года. Вошел в круг молодого философа и литератора Николая Владимировича Станкевича, с которым познакомился еще в студенческие годы в Берлине, где они вместе учились философии, истории и филологии. Станкевич (в конце мая 1840 г. он скончался от чахотки в городке Нови под Генуей) жил тогда на Corso, № 71 и небольшой кружок молодых русских литераторов (Тургенев, Ховрин, Фролов, Ефремов) собирался по вечерам в его маленькой квартире. Часто встречались они и в знаменитом «Caffe Greco» на Via Condotti, 86, вблизи Испанской площади. В Риме Тургенев увлекся живописью и стал брать уроки рисования у художника Рундта. Вместе со Станкевичем, Ефремовым и Рундтом совершал прогулки на виллу Боргезе, к Колизею, на Капитолий, в христианские катакомбы на Via Appia, к гробницам Сципионов и Цецилии Мартеллы.
