И выбежал из моей спальни, как ошпаренный страстью. Мне тоже нужно остыть и подумать о его словах про детей, вообще обо всём.
Ужинали мы каждый в своей комнате, чтобы случайно не продолжить поцелуй и всё остальное, о чём невозможно перестать думать…
Глава 40
Ещё вчера было так много планов, так много бытовых дел, причём безотлагательных, а теперь вдруг поняла, что пока рано возвращаться в свой дом. Понятное дело, что с Андреем я не встречусь, он на службе, а мои домочадцы явно хотят пообщаться. Деньги я отправила чеком Аврааму Ниловичу с надёжным посыльным.
А сегодня до обеда Стеша приехала с новостями, в целом они не печалятся без меня. Николай вернётся через неделю, наконец, нашёл покупателя на дом, скоро разбогатеют, но от меня съезжать не хотят. Прижились, все соседи стали близкими, да и Стеша Коле приглянулась. Собственно, с этой радостью моя горничная и примчалась, порозовев от счастья, прошептала, что как только деньги за дом жених получит, так сразу свадьбу сыграют, и попросила, чтобы я не занимала делами пятницу через две недели, если таковое вообще возможно.
— Хорошо, постараюсь, если не придётся уехать во дворец на службу. А Андрей как, не съехал? — я решила задеть непростую тему, надеясь, что вдруг проблемы сами начали решаться.
— Андрей Антонович? Да тихо сидит у себя, на службу ездит, возвращается поздно. Смотреть на него больно. Но сам виноват, не ценил вас, променял на эту профурсетку, так поделом. И что вы его не выселите?
— Руки не доходят, да и пока без развода, мне выселять его оснований-то нет, — я промолчала о том, что на нервах жду, когда царь подпишет мою вольную. Это Стеша, уверенная в своём Коленьке, уже и свадьбу запланировала, а у меня ситуация такая, что подумать страшно, чтобы не спугнуть удачу.
— Понятно, кухарка ему готовит, это же можно?
— Да, Андрей Антонович пока в доме хозяин. А мне пора ехать во дворец, дела, заботы, какие невозможно отменить. Передавай всем привет, обними за меня Марию, не скучайте, скоро приеду.
— Конечно, передам, храни вас Бог, госпожа. Пойду я, хочу сегодня платье на венчание присмотреть, пока время есть, а там уж…
— А там уж заживёте счастливо и богато.
Стеша улыбнулась, как улыбаются счастливые невесты, она всё знает про эту жизнь, и ей несказанно повезло с женихом, свекровью и вообще. Не обязательно быть знатной, чтобы прожить хорошую, добрую жизнь.
Мы тепло простились, и я не стала говорить, что скоро собираюсь приехать и всё же выставить бывшего мужа, ему больше не место в моём доме. Напишу официальную записку и дам пару недель найти новое жильё, на этом наши отношения закончатся навсегда. Очень хочется в это верить.
Стоило Стеше уйти, я снова погрузилась в размышления более важные, чем личные дела, несколько дней не навещала царицу, вот это меня сейчас беспокоит чуть больше, чем муж. Как она там? Вроде бы со слов Лилии оклемалась, ожила, у неё теперь целый консилиум врачей со всей столицы, и мне лучше не попадаться лишний раз на глаза учёным мужам, чтобы не вызывать ненужных вопросов, но проверить бы состояние Её Величества не помешает. Приеду, как помощница барона Редена, мне достаточно просто со всеми поздороваться, и я увижу картину здоровья, если что, то и Маркусу смогу дать полезные советы…
Приняв непростое решение, начала наряжаться так, чтобы незазорно показаться при дворе. Выбрала шляпку, перчатки и уже приготовилась выйти из дома, и наконец, обрадовать своего верного телохранителя-извозчика Алексея хоть какой-то поездкой. Но не судьба.
Внезапно вернулся Даниил Романович, я даже не учуяла, как он подошёл к дому, совершенно закрыт от меня, да и от всех. Мы чуть было не столкнулись на лестнице, я вздрогнула и замерла, потому что вид у графа такой, словно он получил отказ на прошение о моём разводе.
Ух, как прижало сердечко что угодно, только не это.
— Он не подписал? — мой стон эхом отразился от белых мраморных стен.
— Что? Твои бумаги? Нет, в смысле, встреча обычно длится два-три часа, ещё рано. Но есть иные новости, ты должна это увидеть, пройдём в мой кабинет…
Он взял меня за руку, я же едва успела свободной рукой подхватить длинную юбку и послушно подняться за ним, не задавая лишних вопросов. Явно это какое-то новое дело. Ох, как непривычно, что между нами нет связи. Скорее всего, её больше и не будет, это не подвал изменил моего графа, а его сан. Инквизитор не может быть настолько привязанным к кому-либо, он сам привыкает к новому положению, а я пытаюсь приспособиться и не «долбиться» в закрытые двери его души.
Мы спешно поднялись на третий этаж, вошли в его кабинет, и он вручил мне два листа, исписанных узнаваемым почерком Кирилла Львовича.
— Это списки тех самых несчастных женщин из форта? Рубской всех опросил?
— Да, опросил всех, тщательно записал, он проделал огромную работу и всё очень грамотно, буду рекомендовать его в нашу государственную коллегию. Однако, прочти внимательнее имена, никого не узнаёшь, хорошо, номер семьдесят третий…
Я пробежала взглядом по первому листу с двух сторон и на третьем нашла нужный номер:
Тайшина Валентина Матвеевна, 48 лет от роду, в девичестве Белевская. Провела в застенках около трёх лет.
Трижды перечитала это имя, а потом меня накрыло осознание.
— Постой, это бабушка нашего Миши? — я простонала, с ужасом осознавая, всю жестокость подонка князя, если он так поступил со своим новорождённым внуком, жену сослал в ад, то с дочерью, он, наверное, тоже не церемонился.
— Да, она довольно бодра, и выжила только мыслями о дочери…
— Нам срочно нужно её забрать из госпиталя и спрятать в моём доме под присмотром Марии. Этот изверг не допустит её возвращения в свет. И раз так, то я должна сообщить новость Лилии. У мальчика есть родная бабушка, и должно быть, есть отец, а мать нам придётся искать, как я понимаю?
— Да, к несчастью, нам не известно, что приключилось с самой девушкой, кажется, её зовут Виктория Владимировна. О ней нет никаких достоверных данных. Я сразу поручил своему надёжному человеку выяснить всё о князе Тайшине, когда узнал о существовании Лилии и её приёмного сына. Не знаю, как сообщить ужасную весть несчастной княгине.
— Милый, пока никак. Поговорим с ней на общие темы, про внука скажем, и потом всё выясним, авось найдём, учуем след, хотя бы в какой стороне искать. Поедем скорее в госпиталь, нужно спрятать Валентину Матвеевну, пока её изверг муж не хватился, просто не будет, но когда мы не справлялись?
— Ты ждёшь честный ответ? — он посмотрел на меня слишком пристально, его вопрос не про конкретно это дело, он знает, а я чувствую, что у нас слишком всё шатко, и каждый день сплошные сюрпризы, однако я в нас верю…
— Это был риторический вопрос, но да, честный.
— Все наши успехи — чистая случайность…
Он уже собрал какие-то бумаги, сменил перчатки, и мы вышли из кабинета.
— Нет, Даниил Романович, эти случайности неслучайны, мы просто идём верной дорогой. И сейчас я чувствую, что нам нужно поспешить. Скоро князю Тайшину донесут о воскрешении бывшей жены, и мы её потеряем, а Мише нужна бабушка, — повторяю, свою мысль, потому что она как молоток соседа, долбит мне в висок, времени в обрез, опоздание смерти подобно, и это не фигура речи, к сожалению…
— Здесь и не поспоришь. Поедем на моём экипаже из тайной канцелярии, чтобы ни у кого не возникло желания забрать у нас ценную свидетельницу. И кстати, снова в твоём доме придётся поселить охранников.
— Да, конечно. Прикажи Алексею Ивановичу, ехать за нами на всякий случай, если нам вдруг придётся разделиться.
Его Сиятельство отдал все распоряжения, и меня сам подсадил в свою карету, не позволяя лакею дотронуться, это не ревность, это желание не пропустить любой контакт, какой нам позволен в это непростое время.
До госпиталя мы доехали очень быстро и шумно, кучер не побоялся и повёз нас по не самым благополучным районам города, чтобы напрямую, а не вокруг по хорошим дорогам. Видимо, приказ был слишком сурово отдан, да и кто в здравом уме посмеет покуситься на карету самого опасного департамента, для местного сброда скорее мы представляем опасность, нежели они для нас.
