— Госпожа, позвольте вам показать покои, — камеристка графини распахнула передо мной белоснежные двери, и я, готовая ко всему, всё равно ахнула от восторга. Первое, что меня приятно удивило — шикарный вид из огромных окон на внутренний зимний сад дворца, комнаты солнечные с изысканной обстановкой, и выглядят очень дорого. Словно я заселилась в королевский «Люкс», не выдержала и сама пробежала по комнатам, заглянула в будуар и снова ахнула. В нашем мире у меня была приятельница судмедэксперт — фотограф со странным пристрастием снимать готические фотосессии, в свободное от основной работы время. Она бы убила за право поснимать модель в костюме вампирши в такой ванной.

— Потрясающе красиво!

— Да, госпожа, ваш багаж доставят через пять минут, камеристка Кузнецова прибудет в ближайшее время и подаст вам чай. А пока позвольте откланяться.

— Конечно, благодарю вас!

Я осталась одна.

В шкафах есть всё, что нужно женщине для жизни. В том числе и новенькие ночные сорочки и халаты. И даже три светлых платья, совершенно одинаковые, но с претензией на утончённость. Гораздо более красивые, чем у горничных. Я посчитала лучшим решением, переодеться сразу же, снять свой английский костюм, и быть готовой к любому повороту событий.

Если я верно поняла, то прямо сейчас обер-гофмейстерина «обрадовала» барона фон Редена новостью обо мне. Знакомство может состояться в любой момент.

— Госпожа, позвольте? Меня зовут Зинаида Кузнецова, и я ваша камеристка, — дверь слегка приоткрылась и вошла миловидная женщина, без стука, но с моими вещами в руках.

Думала, что для таких работ есть лакеи.

— Конечно, входите. Вещи можете разместить в шкафах, но чуть позже. Сейчас помогите мне переодеться, пока есть небольшая передышка в делах, — в этот момент я вспомнила Стешу, и как-то стало тоскливо, как они там без меня, что делают…

Прикипела душой к дому, не думала, что так быстро соскучусь.

— Да, госпожа, — Зинаида вошла с одним саквояжем и шляпной картонкой, а следом за ней лакей с остальными вещами. Быстро всё поставил, куда показали, поклонился и вышел. Точно, как в дорогом отеле, надеюсь, чаевые здесь давать не нужно.

Моя новая помощница давно не юная барышня, довольно крепкая, её судьба выйти замуж за крепкого кузнеца, нарожать детей, и жить простой деревенской жизнью. Но тридцать лет назад начались реформы, и селянам, наконец, позволили переезжать на вольные работы в города, где жизнь чуть легче, и доход больше. Её отец со своим семейством и перебрался, кузнецу в городе работы полно. Зинаида младшая дочь в семье, сделала весьма завидную карьеру во дворце. Хотела выйти замуж, да пока нет достойного, разборчивая невеста, однако.

Доли секунды мне потребовалось, чтобы увидеть всю картину жизни моей новой камеристки. Показалось, что она учуяла моё магическое любопытство, но не поняла его сути. Слегка смутилась, поправила и без того идеально сидящее платье и уточнила:

— Вы сейчас хотели бы сменить наряд?

— Да. Вот эти платья в шкафу, они же для меня, не для вас?

— Да, госпожа, это ваши платья, но их не очень любят фрейлины у них другой регламент, потому что…

Она замялась, не зная, как назвать «постыдную униформу» более благопристойным выражением.

— На моей должности, думаю, такая униформа подойдёт наилучшим образом. И так как я замужняя дама, то мне полагается что-то лёгкое на голову, тогда приступим, будьте любезны…

— Как прикажете, на голову либо кружевное украшение, либо вот этот повойник, либо чепец, — в это её «как прикажете» появилось некое предостережение, мол, я рискую стать посмешищем, и лучше бы не рисковать в первый день. Но промолчала и помогла мне снять жакет, а потом и юбку. Через десять минут платье село на меня как влитое, а широкий длинный пояс из тонкого шёлка обернул мою талию, и Зинаида завязала сзади пышный, красивый бант, на голову выбрали кружевное украшение, как у горничных дорогих отелей, что ж поделать, я служащая, а не фрейлина. — Ох, госпожа, вы так красивы, что даже это скромное платье засияло на вас, почти как торжественное.

— Вот и прекрасно. Её Величество любит простые вещи, правила и поступки, если я буду одеваться однотипно и в униформу, это её успокоит.

— Как вы мудро заметили, да, все знают любовь Её Величества к постоянству.

Кажется, она не только меня правильно поняла, но и прониклась уважением, быстро забрала костюм в гардеробную и вещи, какие я привезла из дома. А мне осталось сесть за стол с расписанием дня Её Величества и изучить его, после открыть аптечку и проверить все незатейливые медикаменты. Вряд ли хоть что-то из этого ящика способно унять мигрень, снизить давление, снять кишечные колики или облегчить несварение.

Набор не лекарств, а БАДов и «плацебо», если очень верить, то, наверное, можно ощутить облегчение.

Только три баночки с мазями заслужили моего внимания, одна напомнила нашу мазь Вишневского, вторая мазь от болей в суставах с ядрёным запахом и богатым составом на основе барсучьего жира и трав, и третья склянка — настойка прополиса. Самая народная медицина.

Очень хочется верить, что настоящие лекарства находятся не у меня, а в саквояже доктора, должны же быть у них хоть какие-то познания и практические наработки.

На самом деле, мне стоило задуматься чуть раньше о том, что этот мир отличится от нашего, прежде всего, очень отсталой медицины.

Но здесь многое сводится к трём элементарным правилам:

Первое правило врача: «Не навреди». Второе правило: «На всё воля Божья!». И третье, уже не правило, а скорее констатация фактов: «Выжил — молодец! Не забудь заплатить врачу!».

Кстати, про «выжил — молодец».

Мне ведь придётся на себе пробовать лекарства, стать подопытной мышью, и учитывая, какая у нас тревожная царица, то придётся чуть не каждый день глотать непонятно что.

Так что в какой-то мере, я даже порадовалась незатейливому содержанию аптечки. Но решила активировать свою силу и иначе посмотреть на все склянки, пакетики и флаконы, что притаились в шкатулке, и некоторые из них явно небезопасные.

Закрываю глаза и едва касаясь, кончиками пальцев поглаживаю все медикаменты, чтобы не вытаскивать всё подряд и не проверять каждый, опасное должно себя проявить.

И проявило. Медный купорос, сульфат меди. Красивый, лазурный порошок, крайне осторожно применяемый в качестве антисептика, и только наружно, однако в этом мире ему придумали какие-то дополнительные показания.

Однако я замечаю ещё кое-что, напоминающее наши нейролептики, в принципе, вполне уместные в сложившейся клинической картине и природные седативные препараты: валериана, пион, зизифус, но с одной оговоркой: мне показалось, что это «лекарство» как раз усиливает нервное расстройство, потому что в его состав каким-то неведомым образом попала белладонна. И следы этого таинственного снадобья мгновенно обнаружились ещё в нескольких флаконах, даже в элементарных успокоительных каплях, замаскированных сильным мятным запахом.

Почему-то я даже не удивилась…

Глава 17

Потребовалось несколько минут, чтобы прочитать всю цепочку событий, какие происходили накануне с этой злосчастной шкатулкой, и на финальных аккордах я широко улыбнулась.

— Ну да, конечно…

Неспешно поднялась, закрыла аптечку и поспешила обратно в кабинет обер-гофмейстерины.

— Ваше сиятельство, вы позволите? — тихонько стукнула трижды и вошла, потому что меня уже ждут.

— Да, что-то случилось? — ох какой спокойный, тихий и одновременно властный голос. Её шёпот пугает, наверное, больше, чем крик какой-нибудь неадекватной рыночной торговки.

Но я не из тех, кого можно запугать, потому мило улыбнулась и присела в книксен:

— Мне кажется, в этой шкатулке была спрятана задачка для меня. Надеюсь, я её разгадала правильно. Прошу простить за задержку, потратила драгоценное время на переодевание в униформу и только потом взялась за работу. Вы позволите?