И, боже мой, какой он был красавец.

Эта статусная фигура заметила, как она пристально смотрит на него с другого конца зала, заставив Сару резко развернуться и сильно покраснеть. Она приковала взгляд к полу и направилась к дочери, стоявшей у экспоната. Ее не должно было удивлять, что Бекка не отрывалась от него. Динозавры, да и вся доисторическая жизнь в целом, были теми неизменными вещами в ее жизни, которые приносили ей радость. Бекка не была особенно печальным человеком, но нарушение развития лишило ее того, что большинство назвало бы "нормальным детством.

Теперь Ребекку Рэкстроу считали неловкой, а те, кто ее не знал, - отталкивающей, поскольку она редко участвовала в обычных разговорах. Она держалась в стороне, если, конечно, речь не шла о жизни существ, вымерших десятки миллионов лет назад.

Сара подошла к дочери и глубоко вздохнула, обдумывая, что именно она хочет сказать, прежде чем открыть рот. Ребекке практически ничего не доходило из того, что ей пытались внушить родители. Опять же, она не была плохой девочкой, просто понимала вещи не так, как ее брат.

- Ребекка, ты же знаешь, что нельзя просто так...

- Dreadnoughtus schrani, - перебила ее Ребекка, - открытый Кеннетом и Ноем Кларками в 2005 году в формации Серро-Форталеза в провинции Санта-Крус в Аргентине. К сожалению, старший Кларк скончался три года назад в возрасте семидесяти одного года.

- Бекка, я не...

- Dreadnoughtus означает "не боящийся ничего", а schrani - в честь Адама Шрана, который финансировал раскопки.

Сара открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но не успела. Как только Бекка входила в раж, лучше всего было просто дать ей договорить.

- При длине в восемьдесят пять футов и весе, значительно превышающем сто тысяч фунтов, Dreadnoughtus schrani, без сомнения, является одним из крупнейших наземных млекопитающих, когда-либо существовавших - некоторые утверждают, что именно он был самым крупным, другие же, возможно, завидуя этому открытию, давно оспаривают это утверждение. Однако одно ясно: этот Dreadnoughtus был гигантом, и его скелет - самый полный из всех когда-либо найденных титанозавров.

Бекка теперь тяжело дышала, выпалив факты об этом существе за рекордно короткое время.

Сара улыбнулась. Она не могла не быть впечатлена умом своей дочери. Она указала на динозавра. - Такое огромное существо наверняка ничего не боялось, верно?

Но Бекка не ответила. Она уже ушла в себя и перестала общаться. Сара нахмурилась: вот уже в очередной раз ей не удалось достучаться до Бекки.

- Наверное, двигался как АТ-АТ, да? - спросила она, пытаясь снова. Наверняка разговор о "Звездных войнах" сработает, правда?

Но дочь по-прежнему не реагировала.

- Я очень хочу, чтобы ты снова открылась мне, Бекка, - сказала Сара, вздохнув. Никогда она не чувствовала себя так одинокой, как в таких ситуациях. Ее дочь едва ли замечала ее существование, а иногда казалось, что сыну вообще все равно, жива она или нет.

- Ну, - сказала Сара, оглянувшись через плечо на Кайла, - по крайней мере, ты все еще разговариваешь со своим братом, Бекка. Даже если он не хочет с тобой разговаривать...

И тут внезапно Сара почувствовала покалывание от статического электричества. Ее конечности быстро онемели, а в голове запульсировало. Сара почувствовала, как у нее скрутило живот, а комната стала мутной - и приняла темно-оранжевый оттенок, - но она решила, что это просто ее разум не в состоянии осознать происходящее. Почему комната становится оранжевой?

Что... происходит?

- Уф, - простонала она, падая на колени и закрывая глаза. - Бекка? Твой брат... Найди его.

Затем она потеряла сознание.

3

Ной очнулся от криков и грохота бегущих ног - что-то вроде панического бегства. Он был в полуобморочном состоянии, а голова просто разрывалась от боли. Он вскочил, выпрямившись, и попытался вспомнить, почему он оказался на полу Роузвельтской ротонды. Он посмотрел на своего динозавра, но едва мог разглядеть его сквозь странный оранжевый дымчатый туман.

Нет, это не дым, - подумал он. Это туман. Он огляделся. Но ведь мы внутри?

Затем над головой вспыхнула искра. Быстрая вспышка превратилась в молнию и пронеслась по сводчатому потолку зала, но в сверхзамедленном движении. Он ожидал, что она взорвется, когда наконец ударит в дальнюю стену, но этого не произошло. Молния, если это действительно была она, просто прошла сквозь стену, словно ее и не было вовсе.

- Проекция? - спросил он, с трудом выдавливая слова.

Он поднялся на ноги и оглядел состояние ротонды. Ничего не взорвалось, но это не помешало посетителям и персоналу впасть в панику. Люди наступали друг на друга, устремляясь к входным дверям, переполняя турникеты и прорываясь через них. Ной, однако, не последовал за ними. Поскольку непосредственной угрозы не было, он замер на месте и перевел дух. Голова тоже начала проясняться - хоть немного. Но когда туман стал гуще и от него подул запах озона, даже Ной широко раскрыл глаза. Приближалось что-то еще. Он это чувствовал.

К черту все это!

Он присоединился к толпе и дождался своей очереди, чтобы пройти через турникет. И без того это было немного клаустрофобным опытом, а теперь - окончательно. Другие люди, находившиеся рядом с ним, должно быть, испытывали то же самое, потому что они тяжело дышали и толкались все сильнее и сильнее, пока все вместе не вывалились наружу.

Ной успел удержаться, прежде чем упасть, и пока один за другим люди толкались мимо него, он мог лишь вглядываться в Центральный парк. Он был прямо там, по ту сторону Центрального парка, и все же Ной не мог его разглядеть. Туман был слишком густым, и даже здесь он искрил от яростного, медленно движущегося электричества.

В его сторону выстрелила молния. Ной прикрыл голову и закрыл глаза, но ничего не произошло. Он открыл глаза и увидел, что она двигалась так же медленно, как и остальные, только эта пролетела прямо сквозь его живот. Ной остался стоять на месте и повернул верхнюю часть тела, чтобы убедиться в этом. Молния вышла из его спины и вошла в фасад музея, пронзив по пути еще нескольких столь же испуганных людей.

Ной просто сделал шаг в сторону, уйдя из зоны прохождения молнии, просто чтобы не сойти с ума.

- Что, черт возьми, происходит?

Как только эти слова сорвались с его губ, вспышки молний стали стихать, а туман начал медленно рассеиваться. И как раз когда казалось, что все эти странные события подошли к концу, произошло самое удивительное и ужасающее.

Женщина сбежала по ступенькам на тротуар, в пятидесяти футах от того места, где стоял Ной. Затем она посмотрела на юг и закричала. Из тумана выбежало стадо живых и дышащих Галлимимусов. Эти страусоподобные существа визжали, проносясь мимо нее, двигаясь как слаженное стадо нелетающих птиц и затаптывая нескольких людей на своем пути. Не имея куда деваться, женщина присела на месте, приняв позу бейсбольного кэтчера, и закрыла голову руками. Как только твари ушли, она встала, несомненно, благодаря своей удаче - но тут на нее обрушились гигантские челюсти, которые одним движением разорвали ее пополам в талии. Глаза Ноя вылезли из орбит, когда из тумана выскочил обладатель этих челюстей: тираннозавр рекс.

- О, Боже.

Он проглотил верхнюю половину тела ни в чем не повинного посетителя музея, развернулся и зарычал прямо на Ноя. Палеонтолог отступил назад, к дверям. Его лицо застыло в шоке, мозг все еще пытался осознать то, что он увидел - то, что происходило с Нью-Йорком и, возможно, со всем миром.

Он потянулся за спину, слепо шаря рукой в поисках двери, не в силах отвести взгляд от доисторического вторжения, разворачивающегося перед ним. И именно этим все и было. Каким-то образом животные из мелового периода - эпохи, в которой господствовали одни из самых крупных и свирепых зверей, когда-либо населявших планету Земля, - оказались здесь, в наши дни.