Что удобно, туалеты есть, Витька воспользовался, говорит чисто и музычку можно включить. Еще и питьевой фонтанчик имеется. Тэцуко сказал, что пить можно смело, вода чистая.

Бесплатный фонтанчик

Наши гиды билеты купили для нас, дипломата и Тэцуко, у Кунихико, как у коренного токийца, проездной имеется. Вот посадка мне как-то не особо понравилась. Слышал я уже в 2020-х годах, что японцы шибко вежливые, в вагоны метро входят строго по очереди, а не как у нас всей толпой. Ага, как же. Оказывается, дисциплина у ниппонцев напрямую зависит от времени суток, а сейчас час пик.

Нас в вагон толпой буквально внесло — так народ в вагон ломанулся. Притиснуло меня к стойке со всей пролетарской ненавистью. Меня в Москве так не прессовали. Еще и тип амбалистого сложения, явно сумоистом подрабатывающий в свободное от основной деятельности время, оставшихся на перроне людей в двери со всей силой вдавил, даже не покланявшись предварительно. Мне после этого совсем тяжко пришлось, ни вздохнуть, ни газы испустить, а японцам ничего, привычные. Только тетка какая-то мне в спину чем-то острым таким тычет. Фигасе тут к известным писателям сурово относятся, ну, никого уважения.

Спутников моих и не видно — где-то в вагоне затерялись. Хорошо, предупредили нас заранее, сколько остановок нужно отсчитывать и как нужная называется. Но все равно подумал, а не зря ли я от такси отказался. На следующей станции поток пассажиров сначала наружу рванул, едва не оторвали от стойки, в которую я, как в родную, вцепился. Если бы не она, затерялся бы я в каменных джунглях столицы Ниппона, но страх придал мне сил. Беда, что после отлива снова прилив пошел, и меня опять стиснуло так, что ребра затрещали. Крепко приветствует меня Япония, еще и горячо, у меня аж испарина на лбу выступила и лицо покраснело. К счастью, через пару остановок количество людей в вагоне снизилось, и я смог пробиться к моим спутникам.

— Как вам токийское метро, Алекс-сан? — спросил меня Танака, хитро поблескивая глазами на бесстрастном лице.

Издевается он, что ли?

— Впечатлен, Тэцуко-сан, особенно тем типом, который пассажиров трамбовал.

— Это служащий метрополитена, который помогает зайти в вагоны, он называется осия, — подсказал мне доктор.

— А это обязательно, так трамбовать людей? — удивился я.

— Так всем домой надо, — развел руками японец.

Вот тут он прав, у нас в час пик те же автобусы и трамваи забиты не хуже бывают, не влезешь и не вылезешь порой. А народ в салон сами пассажиры заталкивают со всем усердием. Это я просто разбаловался — в Магадане-то попроще, а в других городах я на такси все чаще езжу, сибаритствую. Так что тоже руками развел, признавая правоту собеседника.

Выбрались на поверхность, прошли малость, очутившись на перекрестке, с одной стороны которого оказался мост через реку.

— Это река Сумида, — вступил опять в роль гида Кунихико-сан. — Чуть дальше станция линии речных трамваев, вон она, здесь причаливают катера. Надеюсь, мы сможем прокатиться. На набережной реки раскинулся одноименный парк, это любимое место прогулок жителей района. Пойдемте дальше.

Развернулись мы спиной к мосту, прошли метров двести и свернули направо в какую-то забитую народом улочку с кучей лавок по сторонам.

— Это знаменитая торговая улица Накамисе-дори, — пояснил наш провожатый, — Здесь торгуют сувенирами и традиционными японскими сластями.

Накамисе-дори

Я и смотрю — куча прилавков, чего там только нет: веера, фонарики бумажные, деревянные куклы, кимоно, даже вон, катаны выставлены. Я бы взял — на стенку повесил, да не дадут через границу провезти, привяжутся, скажут, что холодное оружие. Можно подумать, я на улицу пойду с ним народ резать.

Кстати, стемнело давно, но светло, как днем — улицы освещены великолепно. Улочка короткая оказалась, мы вышли к красным воротам странного вида, на перекладине которых видел ну просто огромный бумажный фонарик. Я бы сказал, фонарище. За воротами виднелись деревья и здание явно храма в старинном стиле, правее от него возвышалась высокая пагода.

Ворота Каминаримон

— Это ворота Каминаримон — один из символов Токио. По бокам стоят статуи богов ветра Фудзина и грома Райдзина, охраняющих проход. Бумажный фонарь висит уже давно, но из-за хрупкости материала его время от времени меняют на новый. Его высота 4 метра, а вес 640 килограммов. Впереди вы видите главный храм Токио Сэнсо-дзи, что переводится как «храм молодой травы». Его основали в середине седьмого века, когда в реке Сумида рыбаки выловили золотую статуэтку богини милосердия Каннон.

Что-то храм не похож на старинный. Высказал сомнение, которое Кунихико подтвердил. Как оказалось, в 1945-м после ковровой бомбардировки американцами весь квартал сгорел, нынешнее здание — новодел, причем балки уже не деревянные, а бетонные. Но делалось все по старинным канонам.

Тут целый комплекс, в котором есть еще ворота Ходзо-мон, пятиэтажная пагода, в которой хранятся буддийские святыни и куда посетителей не допускают и сохрам Денбоин, ранее носивший название Каннон-ин или Чиракуин. Рядом с Денбоин находится резиденция главного священника Сэнсо-дзи и Павильон, где хранятся три статуи Будды Амитабхи. По бокам от них — таблички с именами исторических настоятелей и одиннадцати сегунов Токугава.

— Вокруг сохрама Денбоин прекрасный японский сад, туда посетителям обычно нельзя, но по особым случаям его открывают. Например, для сбора средств на благотворительность. Вот главный храм Сэнсо-дзи открыт для посетителей постоянно, — продолжил просвещать нас аспирант. А с другой стороны от улицы находится театр Asakusa Public Hall, в нем пройдет ряд мероприятий Токона, в том числе церемония награждения.

— Скажите, Кунихико-сан, — решил задать вопрос Виктор, — А вот такая улица с лавками тут одна?

— Нет, есть еще Каппабаси-дори, она немного дальше. Но на ней продают все для ресторанного бизнеса, там можно купить наборы ножей, технику, мебель для кухни, муляжи блюд.

Аспирант вел нас по улочке, с одной стороны которой за решеткой забора росли деревья. Я так понимаю, это и есть запретный храмовый сад.

— Вам повезло, что конвент проводится в районе Асакуса, — вступил в разговор Тэцуко Танака, — Это один из самых традиционных кварталов Токио. Здесь можно ощутить дух нашей столицы.

А, действительно, много тут совсем низких для Токио зданий — всего-то в два-три этажа. И вообще тут прямо шибко экзотично. Хотя многоэтажек хватает, но зданий выше десятка этажей мало. А еще поражает переплетение проводов над головой. Во все стороны тянутся, образуя частую хаотическую сеть. У нас такого безобразия не увидишь даже в кварталах с дореволюционной застройкой, а тут ведь реально сильно старого нет — все это строилось не раньше 50−60-х годов.

На улочке в Асакуса

— А сейчас мы вышли к парку развлечений Ханаясики, — опять продолжил развлекать нас Кунихико Сато, — Это самый старый парк аттракционов во всей Японии. До войны здесь был цветочный парк, а в 1940-х годах он стал местом развлечения. Здесь можно прокатиться на американских горках 1953 года.

Витька нервно вздохнул. Понимаю, сам уже жрать хочу как из пушки, но пока нас японцы только баснями кормят. Уже хотел спросить, когда же, наконец, будем на месте, как аспирант повел рукой: