Первым делом зашел в столовую подзаправиться. Перекусил, решил в универмаг зайти, посмотрю, может, что интересное есть. Увы, дефицит сегодня не выбрасывали. Но зато перед магазином стояла желтая бочка с надписью «Квас», из которой дорожная тетка в почти белом халате торговала довольно вкусным лимонадом без газа. Попросил налить мне большой бокал, не спеша выцедил прохладный напиток, потом купил еще кружку и перелил ее во флягу.

У меня два варианта: переночевать в гостинице и завтра с утра уехать в Магадан на автобусе или дождаться рейсового автобуса на Синегорье, а оттуда улететь на самолете. Проблема в том, что билеты на ближайшие авиарейсы могут быть раскуплены. С автобусом проще — в него могут стоя взять. То еще удовольствие — всю дорогу стоять в проходе, но я молодой, справлюсь. Опять же, водитель кусок доски может выдать. Кладешь ее на сидушки соседних кресел и можешь ехать сидя, на манер попугая на жердочке. Ноги до пола не достают, так что ощущения как в раннем детстве — сидишь, конечностями болтаешь в воздухе, как десятилетний сорванец. Но едешь, а это главное.

Подумал, как поступить лучше, и выбрал третий путь — вышел на трассу голосовать. Не получится, так что же, всегда есть возможность вернуться в гостиницу. Движение у нас интенсивностью не радует. За пару часов в нужном направлении всего с десяток машин проехал. И все, кто останавливался, или до Дебина или до Синегорья шли.

Я уже заскучал, подумав, что все-таки придется идти в гостиницу, как рядом затормозил оранжевый КрАЗ.

— Далеко собрался? — открыв пассажирскую дверь, спросил молодой водитель.

— Да мне бы до Оротукана, — без особой надежды сообщил я.

— Запрыгивай, я до Палатки, по пути будет.

Я прямо сразу к жизни воспрянул. Подхватил рюкзак и чуть не вприпрыжку подбежал к грузовику. Оказалось, водитель не один, из пассажирском сидении расположился мужик лет тридцати пяти со шрамом на скуле и удивительно голубыми глазами.

— Игорь, — представился он, протянув руку, потом кивнул в сторону водителя — Это Миха. А ты откуда и куда?

— С практики еду, — не стал я скрывать, — На Оротукане у меня тесть с тещей, надо заехать, а оттуда уже в Магадан.

— Ну, ты ранний, — хмыкнул Игорь, — Молодой же еще, погулял бы.

— Так получилось, — не стал я вдаваться в подробности своего брака.

Парень явно понял по-своему:

— Вот и я влетел по пьянке, пришлось жениться, — пожаловался он, — Теперь вот мучаюсь. Кидай рюкзак на спальник, чего ему под ногами мешаться.

Повезло мне с попутчиками. Парни оказались легкими на общение, дружелюбными, оба водители из Сусумана. До Оротукана мы за два с половиной часа добрались, но я даже не заметил времени, то слушая, то сам рассказывая. Такое ощущение, словно всего полчаса прошло, не больше. Понял, что приехали, только когда Михаил внезапно затормозил на обочине.

— Все, приехали. Я в сам поселок заезжать не буду, уж извини. Приятно было познакомиться, — он, перегнувшись через Игоря, протянул мне руку, — Дойдешь уж сам?

— Да легко!

От души поблагодарил ребят и направился к месту назначения. Тут всего делов — через мост да по дороге метров двести и уже поселок начинается.

Теща оказалась дома. Открыла дверь, руками всплеснула:

— Саша, как хорошо, что ты приехал, а я думала, сразу в Магадан отправишься.

— Договаривались же, Валентина Ивановна, что заскочу. Как там Алиса?

— Вчера вечером звонила, все у нее хорошо, смена закончилась, но ее оставили в лагере. Отдыхает, в море купается, помогает девочкам. Тебя ждет, — словоохотливо поведала мне теща.

— А вы почему не на работе, пятница же?

— Так выходной у меня сегодня и завтра, у нас при детском доме лагерь отдыха, график у персонала сменный, сам понимаешь, за детьми постоянно нужно приглядывать.

— А разве на лето детей родители не забрали? — мне даже интересно стало.

— Кого да, а у кого летом работают. Еще часть по пионерлагерям — кто у нас в области, а кого на материк отправили. Ну, а кто остался, те на месте отдыхают.

А, ну, да, было в СССР и такое — лагеря при школах. Было дело, и меня так на смену загнали, чтобы дома не болтался. Учителя в роли вожатых, тихий час в обед. Помню, раскладушки нам поставили в спортзале. Ночевали, правда, дома, часов в шесть нас отпускали. Ну, а тут в интернате сирот мало, в основном просто родители работают в полевых условиях, где детям не место. На лето стараются ребят на материк отправить, путевок на всех не хватает, но смену или две почти все дети в летних лагерях проводят, хотя бы и в Магаданской области. Ну, а оставшееся время по месту учебы отдыхают. Никто школьников самим себе не предоставит, нечего им по поселку и по тайге бегать. Вот учителям тяжело — они даже летом вынуждены за учениками присматривать.

— Ой, — всплеснула руками теща, — Витька же приехал к своим на пару дней, а завтра собирался возвращаться.

— Замечательно, — обрадовался я, — С ним и поеду.

— Побыл бы пару дней, — огорчилась женщина.

— Приедем с материка, обязательно вместе с Алисой навестим, — пообещал я.

— Ну, хоть так. Давай за стол, я сейчас подогрею. Проголодался?

Вообще, да. Вроде пообедал в столовой, но уже время к ужину, так что с удовольствием червячка заморю, а когда тесть придет с работы, уже поужинаем плотно. Без застолья все равно не обойдется.

* * *

Выехать на следующий день удалось только после десяти. От припасов увернуться не удалось, багажник нам основательно загрузили. Накормили тоже на славу. Моя попытка отказаться от обильного завтрака была разбита убойным аргументом:

— А чего вам в столовую заезжать? Лучше домашнего покушайте.

Действительно, теперь уже незачем, так накормили, что до Магадана точно хватит. На первую половину пути Витька сел за руль, я его потом подменю. По колымским меркам ехать нам недалеко — около четырехсот километров. Не слишком торопясь, доберемся до места часов за шесть или чуть меньше. Еще рабочий день будет, что мне важно. Рассказал другу про практику, он мне поведал о своих новостях.

— Нормально, значит, все, теперь пора на юга? — весело спросил Виктор.

— Да как бы хорошо, да не совсем.

— А что такое? — недоуменно взглянул на меня шурин.

— Не поверишь, но меня попытались подставить. Подложили мне в рюкзак кусок породы с прожилками золота, а на месте милицейский капитан попытался надавить, чтобы я показал свои вещи. Явно расчет был на то, что я соглашусь, а он «найдет» у меня запрещенку. Только я камень случайно обнаружил и выбросил от греха подальше.

— Нифига себе, — озадачено прогудел Витька, — А давай-ка подробно.

Пришлось рассказывать про то, как практику проходил, про людей из партии, а потом и как возвращался обратно и как на меня наехать попытались.

— Интересно девки пляшут, — почесал голову шурин, оторвав на минутку руку от руля, — А что ты сам об этом всем думаешь?

— Сначала считал, что на меня местный участковый решил надавить таким образом, заставив стать своим информатором. Вот только какой ему смысл практиканта подставлять? Меня ведь могут и в другой район послать работать. Или я институт брошу, а то и в армию призовут. Нерационально, слишком уж на перспективу расчет. Да и не знал про меня ничего капитан, видно было, что для него откровением стало, что я писатель и журналист. Я еще вечером к радисту забежал, спросил, не было ли чего в последних сообщениях про меня. Тот ответил, что нет. Мог и соврать, но не похоже, да и незачем ему. И водителя капитан до меня не опрашивал. Спрашивается, откуда он мог узнать о сигнале? И получается, что породу подложили по его же просьбе. Смекаешь?

— Оба, выходит, он был уверен, что тебе что-то в рюкзак сунули? А кто, как думаешь? — нахмурился Виктор.

— Сначала думал на Васька, есть там такой парень приблатненный. Его отец с матерью специально на север отправили по знакомству, чтобы от круга общения оторвать. Но нет, я за ним приглядывал, так что другой человек «работал». А вот кто — даже не представляю. Начальник экспедиции и его помощник вряд ли. Выходит, кто-то из работяг. Значит, есть у капитана в геологической партии свой человек.