— Да нет, Мэй. Просто чтобы быть живым, надо жить на все сто процентов. Отдаваться жизни полностью. Брать от нее все. И так далее. Иначе какая радость?

Мэй не знала, что ответить. Теперь, застряв в призрачном мире Навсегда, она жалела, что не пожила на Земле подольше. Что трусила. Что не нашла, где стать своей.

— Нет, Навсегда тоже очаровательна. Была то есть, — заглянув в пропасть, вздохнула Хозяйка. — «Бездна скорби», все эти расчудесные духи и призраки… и то, что из года в год все остается неизменным. Но Земля… Земля — особенная.

И вдруг где-то за спиной у Мэй грохнул гром и ослепительно сверкнула молния.

— А… вот и он, — сообщила Хозяйка.

Мэй обернулась.

Сияющий, усеянный огоньками светлячков, перед ней высился уходящий в небо мост. Противоположный конец его терялся в темноте.

— Это…

— Разумеется.

Мэй подошла к первой ступеньке и, осторожно коснувшись перил, в замешательстве оглянулась на Хозяйку:

— Зачем он здесь? — Она вдруг испугалась, что мост сейчас уведет кого-то из них двоих в иной мир.

— Я хотела на него посмотреть.

— А что на той стороне?

— Не знаю. Никто еще оттуда не возвращался.

Мост упирался прямо в небо. И Мэй поняла, вглядываясь в темноту, что интересовало ее в этом Мосту Душ больше всего.

— Как думаете, на той стороне я перестану бояться? — спросила она, оглянувшись на Хозяйку.

— Да, именно так я и думаю. Там ты бояться не будешь.

Мэй снова потянулась к перилам.

— Отличный способ убежать от всех бед.

Мэй посмотрела на Хозяйку. Занесла ногу на первую ступеньку. Надолго задумалась. А потом с грустным вздохом шагнула назад.

Через несколько минут они стояли в темноте на краю Пустынного плато, разговаривая вполголоса.

— Вы не останетесь с нами?

— Это не моя битва. Но я буду рядом. По-своему.

— Как считаете, у меня получится? Выполнить то, о чем сказано в Книге?

Хозяйка посмотрела на Мэй долгим пристальным взглядом:

— Мэй, я ведь древняя, как само время. Я не считаю, я знаю. — Она вздохнула и печально поникла. — Ненавижу приносить дурные вести, но… — Голубые глаза стали бездонными, как озера. — Мэй, у тебя ничего не выйдет.

Мэй в ужасе отпрянула:

— Как вы можете так говорить?

Хозяйка пожала ветками, сочувственно, но не обескураженно:

— Это правда.

— То есть, по вашим словам, мне надо сдаться?

Хозяйка цокнула языком и покачала густой кроной:

— Поражение — еще не повод опускать руки. Ох ты, совсем запамятовала. У меня встреча в галактике Черный Глаз — надо срочно туда. Так что откланиваюсь…

Мэй готова была умолять Хозяйку остаться и помочь. Но она сдержалась. Вздернув подбородок, она постаралась напустить на себя храбрый вид.

Через несколько шагов Хозяйка обернулась и, увидев выражение лица Мэй, задумчиво скрестила ветки на груди:

— Не волнуйся. Тебя все равно ждет несколько приятных сюрпризов. — И улыбнувшись как ни в чем не бывало, она осыпалась кучкой земли и коры и развеялась по ветру.

Галактический залив остался далеко позади, на горизонте показались очертания Хламовых гор.

Мэй сразу увидела, что дело дрянь. В каждом окне — обычно затемненном — горел яркий свет, а на крыше толпились зловещие фигуры — точно не живые, судя по призрачному мертвенному свечению.

Мэй пустилась бегом.

Глава двадцать пятая

Срочная доставка

Натянув тетиву, Мэй ворвалась через потайную дверь в главный зал Селения. Сперва у нее даже в глазах зарябило от количества темных духов. Но, присмотревшись, она поняла, что какие-то они не очень темные. А присмотревшись еще получше, осознала, что вовсе даже не темные.

Мэй в замешательстве опустила лук.

— Спасибо, что заглянула, — обронил Тыквер, шествуя мимо под руку с призраком в тоге.

Мэй огляделась. Пещера была набита битком. Вот Люциус раздает какие-то ценные указания стайке светлых мальчиков; а вот несколько призраков, знакомых по «Хламбургерам» из Бездны скорби. Какие-то древние египтяне. Куча разнокалиберных фантомов — пучеглазых, рогатых, тягуче-склизко-хвостатых. Даже несколько ярко светящихся духов Северной фермы, которые фланировали кругами, волоча за собой длинные, как у комет, хвосты.

— Что…

— Мэй! — Беатрис, просияв, кинулась ей на шею. — Разве не чудо? — Мэй ничего не понимала. — Они пришли помочь. Все хотят в Духи свободы. Мы показали, что Бо Кливил совсем не так страшен, как кажется, и они вдохновились. Поверили в победу.

Неужели правда? В глубине души затеплилась надежда. Мэй в волнении сжала руки Беатрис.

БА-БАХ!

Западная стена пещеры с грохотом провалилась внутрь, обрушиваясь лавиной утиля. Кто-то завизжал. Остальные в испуге отскочили.

На груду хлама приземлился какой-то беспорядочный клубок тел, дрыгающий руками и ногами. По пещере пронесся изумленный возглас. Брызнули врассыпную колесные диски, и куча-мала распалась наконец на отдельных призраков — девушку в шрамах от крокодильих зубов, нескольких парней в боевой раскраске, с перьями в волосах, и одного в разноцветных бермудах, с веселыми искорками в глазах и солнцезащитным кремом на носу.

Парень в бермудах оглядел пещеру и удовлетворенно кивнул. За спиной у него болтался ярко-оранжевый парашют, а на ладони балансировала плоская квадратная коробка с черепом и костями на крышке. Под черепом виднелась надпись: «ЧЕРЕП-ПИЦЦА». От коробки шел такой запах, что слюнки текли.

— Братва! — воскликнул Зеро, небрежно взъерошивая шевелюру. — Говорят, будем мир спасать? — Он кивнул на коробку: — Налетай!

Прибыло подкрепление с Опасных водопадов.

— В урочный час мы подберемся к Равнине Отчаяния вот отсюда. — Берта опиралась чумазыми руками на карту Навсегда, пришпиленную на столе в главной пещере. Немногочисленные слушатели — Люциус, Тыквер, Лисичка Лекси и несколько других — ловили каждое слово.

— Пока темные духи не двинутся в поход, нам выступать нельзя, — озвучила Мэй коронную реплику Берты.

Уже две недели они планировали и перепланировали, думали и передумывали, как попасть в крепость Бо Кливила. Задачка получалась со многими неизвестными. Никто толком не знал, как выглядит замок, хотя Беатрис перелопатила всю возможную литературу на эту тему. Никто не представлял, как попасть внутрь. Наверняка известно было одно: окончательно прибрав Навсегда к рукам, Бо Кливил разошлет орды своих темных духов по Кливилградам. И тогда крепость окажется хоть чуточку более уязвимой. То есть по всему выходит, что лучший момент для атаки — когда Земле будет грозить самая серьезная опасность.

Мэй было невыносимо ждать так долго. Вдвойне невыносимо, потому что Пессимист все еще болтался неизвестно где. Терпение давалось с неимоверным трудом. Но Мэй понимала, что другой возможности напасть на замок не будет.

За прошедшие недели ряды Духов свободы успели пополниться. Мэй обвела взглядом главную пещеру. Вот Зеро демонстрирует горстке новоегиптян, древних греков и арабских танцовщиц, как мастерским приемом уложить гуля на лопатки. Вот Фабио гоняет отряд оборвышей по полосе препятствий. Вот Беатрис учит сорвиголов с Опасных водопадов прятаться.

Мэй встала:

— Пойду подумаю.

— Я с тобой! — поднялся Люциус.

— Это я с тобой! — Тыквер вскочил и втиснулся между Люциусом и Мэй, сверкнув глазами на соперника.

Мэй оглянулась на Люциуса с извиняющейся улыбкой. У себя в комнате она плюхнулась в ветхое кресло и в задумчивости уставилась на пустыню за окном. Тыквер, примостившись на кровати, принялся разыгрывать сценку между пальчиковыми куклами. Один из персонажей изображал Мэй, второй — Люциуса.