— Или предупреждение, — добавил Ворон. — Кто-то отправил их нас напугать, а не убивать. Значит…

— Значит, настоящая опасность — там, на кургане, — закончила Ольга.

Стоило ей это произнести, а призрачная волна, будто подчинившись какому-то невидимому приказу, начала в ускоренном темпе уходить обратно под землю — сперва по краям, потом целиком, растворяясь в ночном воздухе, как утренний туман под первыми лучами солнца, только сейчас происходило это наоборот — под сгущающейся темнотой.

Когда последнее свечение погасло, Ворон обернулся к кургану. Факелы на его вершине еще горели, но фигуры вокруг камня уже разошлись. Похоже было, что они попросту закончили свое дело и ушли, растворившись в ночи так же незаметно, как и призрачное войско.

— Нам надо туда, — Костик, все еще дрожащий, кивнул в сторону холма. — Пока не поздно. Вдруг найдем… — он хотел закончить фразу, но не высказал очевидной вещи — что найти можно не Витька, а лишь его тело.

Они поднялись на курган втроем, осторожно, ожидая новой ловушки, но ничего не случилось, и это даже как-то разочаровало. Не было слышно ни голосов, не чувствовалось никакого колдовского холода. В воздухе висел только запах гари от потухающих факелов и странная, почти неестественная тишина.

На плоском камне, где раньше лежал сверток, теперь не осталось ничего кроме нескольких темных пятен, которые Кеша предпочла бы не разглядывать при свете фонарика, да обрывок веревки с распушенными, точно перерезанными тупым ножом, краями.

— Витьки здесь нет, — констатировал Ворон.

— Значит, увели, — Костик присел на корточки, разглядывая землю у подножия камня. — Смотрите — следы. Много следов. И вот тут — как будто что-то тащили.

— Аркаше надо это сфотографировать, — Кеша уже доставала телефон. — Может, по следам обуви что-то поймем.

Она присела на корточки рядом со следами, аккуратно, стараясь не затоптать ничего важного, и принялась фотографировать. Отпечатки ботинок, настолько искусственно ровные, словно это и не люди шли, вели от камня в сторону, противоположную деревне, туда, где, судя по карте, находился основной лагерь реконструкторов.

— Смотри, — она указала на едва различимый в свете фонарика след — широкий, волочащийся, отличавшийся от остальных. — Вот здесь точно что-то тащили. Или кого-то.

— Витька, конечно же, — мрачно предположил Костик.

— Или это могла быть другая жертва, о которой мы еще ничего не знаем, — добавил Ворон, обходя вершину кургана по кругу уже второй раз, только на этот раз внимательнее приглядываясь к траве у самого края, а потом, поймав на себе вопросительный взгляд Кеши, добавил: — Хочу понять, был здесь полноценный ритуал, или просто подготовительный этап. Ну, что-то вроде репетиции.

— А есть разница? — спросила Кеша, которая не могла припомнить ничего подобного из происходившего в Старице.

— Огромная, — кивнул Ворон. — Если это была репетиция, значит, у нас есть время до настоящего события. Минимум — еще один день. Если же мы с вами прозевали полноценный ритуал… Что ж, значит, они уже что-то получили, и я очень хотел бы понять, что именно.

Он присел у самого камня, там, где остались темные пятна, и, хотя ему совсем не хотелось этого делать, все же осторожно коснулся земли пальцами в поисках хоть какого-то отголоска, даже слабой, но зацепки, которую могла оставить магия и намекнуть на решение проблемы.

— Ну? — в нетерпении вопрошал Костик.

— Слабо, — Ворон покачал головой, встал и отряхнул руки. — Едва заметный след, чувствую, но все размыто. То, что мы видели здесь, похоже на подготовительный ритуал — это что-то вроде обозначения места, привязки внимания сущности, которую они хотят призвать, но пока еще не полноценное действо. У нас, хочется верить, действительно есть еще немного времени.

— Немного — это сколько? — уточнила Кеша.

— Не знаю, — честно признался Ворон. — Но чем быстрее мы разберемся, тем лучше. Как я уже сказал — день. На большее рассчитывать глупо, я бы даже сказал, опасно.

Затем Ворон, не говоря ни слова, обошел вершину кургана по кругу, приглядываясь к земле, к траве, к потекам на основаниях факелов — обычных, деревянных, обмотанных промасленной тряпкой. Ничего сверхъестественного.

— Смотри-ка, — он поднял с земли обрывок ткани — темной, плотной, с вышитым по краю узором, отдаленно напоминающим тот же символ, что они видели на одежде колдунов в Старице, только более старый, будто выцветший от прошедших десятилетий, хоть и нанесенный добротной краской.

— Тот самый клуб реконструкции? — предположила Кеша.

— Или прикрытие под клуб реконструкции, — уточнил Ворон, спрятав ткань в карман. — Идем. Здесь мы больше ничего не найдем, а рассвет ждать — слишком долго. Надо будить Аркашу и выяснять, что он накопал про этот их фестиваль.

Обратный путь до Ивановки-Дальней прошел в напряженном молчании. И хотя среди травы то и дело мелькали светлячки, вспыхивая, как падающие с неба звезды, спокойнее от этого никому не становилось.

То и дело казалось, что это не светлячки, а чьи-то глаза, высматривающие очередную жертву для колдунов. И только мокрая от росы трава постоянно выдергивала из страха, заставляя поеживаться от насквозь промокших штанов. Зато это лишний раз подтверждало реальность мира вокруг.

Аркадий, как оказалось, не спал. Он сидел в комнате, обложенный распечатками, что принес Митрич, который к его удивлению, оказался обладателем древнего, но рабочего принтера, и что-то яростно подчеркивал красным маркером.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, стоило команде переступить порог. — Я тут такое накопал!

— Мы тоже, — мрачно отозвался Костик, все еще растирая руки, так как холод от призраков до сих пор не до конца покинул его тело. — Только наши новости страшнее.

И пока Кеша и Костик по очереди, то и дело перебивая друг друга, рассказывали о призрачном войске и опустевшем камне, Аркаша слушал, все больше хмурясь, а под конец решительно махнул рукой на собственные записи до тех пор, пока вернувшиеся с разведки не притихли. Только тогда он решил высказаться сам.

— Ладно, теперь слушайте, что я нашел, — он придвинул к себе разрозненную стопку листов, эффектно постучал ей о стол и начал: — Клуб исторической реконструкции «Дружина Пересвета» существует официально шестнадцать лет. Учредитель — некто Всеслав Игоревич Куделин, пятьдесят два года, местный, можно сказать, из соседнего райцентра.

— Всеслав, — задумчиво повторил Ворон. — Звучное имя для реконструктора.

— Вот и я так подумал, — кивнул Аркаша. — Но дальше все становится еще интереснее. Клуб раньше был совсем небольшим. В него входили человек пятнадцать, которые ездили на фестивали, шили костюмы, тренировались с мечами. А три года назад что? Правильно, резкий рост. Сейчас в клубе, по документам, состоит почти сто двадцать человек, а из них треть, та-да-амс! — несовершеннолетние.

— Сто двадцать? — присвистнул, закончив растираться, Костик. — Да это ж целая армия.

— И финансирование с того времени тоже значительно выросло, — деловито продолжал Аркаша. — Если раньше это клуб еле-еле сводил концы с концами, то теперь в его распоряжении внушительные капиталы! Это и собственный автопарк, и палаточный городок с генераторами, а напоследок еще и спонсорские соглашения с какими-то фондами, о которых в интернете почти ничего нет, кроме названий. Один называется «Фонд возрождения ратной славы», второй — «Наследие пращуров». Оба зарегистрированы на подставных лиц, оба перечисляют деньги клубу регулярно, но нигде толком не отчитываются, на что именно.

— Классическая схема отмывания, — заметила Кеша. — Или прикрытие для чего-то другого.

— Похоже на то, — Аркаша кивнул, а потом включил «следака» на полную: — И вот что еще интересно: за последние три года из клуба якобы «ушли» четверо подростков. Я видел сообщения о том, что они переехали или с ними просто «по-доброму» распрощались. Это официально оформленные новости, и никто не скрывает даже, что люди ушли! Но я нашел упоминания в местных пабликах. Этих ребят с тех пор не видели. Ни в других городах, ни в соцсетях не появлялись, нигде.