Желание клиента — закон для адвоката? Неужели он это сделал? Гарриман позвонил моим родителям. Интересно, что же он им рассказал? Черт бы его побрал!

— У вас есть ключи от ее квартиры? — спросил детектив Сальво у Розы.

Я закрыла глаза и начала молиться.

— У вас есть ордер? — ровным голосом произнесла она. Я готова была ее расцеловать.

— Нет.

— Тогда у меня нет ключа.

Роза лгала, защищая меня. Она знала, что я нахожусь в здании. Возможно, она даже догадывалась, что я прячусь в своей квартире, сидя под дверью. Для человека, который за столько лет и несколькими словами со мной не перемолвился, Роза, на мой взгляд, поступила очень благородно и великодушно. Я не могла решить, по какой причине она это сделала — из-за того, что все эти годы питала ко мне симпатию, или потому что сильно ненавидела полицию.

— Что вы делаете? — спросила Роза.

— Звоню ей на мобильный, — сказал Сальво. — Я только что с ней разговаривал.

Я начала лихорадочно выуживать свой телефон. Я услышала длинный сигнал телефона детектива, когда он набрал мой номер. В темноте я никак не могла нащупать нужную кнопку, но в последний момент мне это удалось.

— Автоответчик. Черт бы тебя побрал, Ридли.

Все удалились без дальнейших комментариев. Я не знала, сколько времени я просидела под дверью. Я просто слушала, как затихают голоса наверху, и постепенно топот шагов и шум разговоров прекратился. Но я продолжала сидеть еще довольно долгое время. Мне даже показалось, что я отключилась. Мой телефон звонил не переставая, но я не снимала трубку. Автоответчик принимал сообщения. Я все еще была под дверью, когда услышала тихий стук, и кто-то прошептал:

— Ридли.

Я вскочила, чувствуя, что у меня затекли ноги. Я затаила дыхание, не зная, кто скрывается за дверью.

— Ридли, — снова послышался шепот. — Это Роза.

— Роза?

Я приоткрыла дверь.

— Давай выходи, — сказала она. — Я покажу, как тебе отсюда выбраться, иначе ты точно попадешь в лапы полиции. Они ждут тебя у входа. Коп сказал, что оформляет ордер на обыск твоей квартиры.

Я не знала, почему Роза помогает мне, и у меня не было возможности спросить ее об этом. Я спустилась за ней и оказалась в кухне ресторана, а потом мы вышли на задний дворик. Мы прошли мимо своры лающих псов, которые радостно заливались и подпрыгивали в знак приветствия. Роза наклонилась и с грохотом открыла большие металлические двери в полу, которые вели в подвал. Я прошла за ней по ступенькам, старательно пригибаясь, чтобы не стукнуться головой о низкий потолок. Роза вела меня мимо полок, заставленных бесконечными рядами бутылок с оливковым маслом, огромными емкостями, заполненными специями, горами одноразовых тарелок, салфеток и пучками чеснока. Ароматы смешались со специфическим запахом подземелья, но нельзя сказать, что запах был неприятный.

В дальнем углу помещения Роза открыла еще одну железную дверь, которая вела в кромешную тьму. Роза исчезла за дверью, и я последовала за ней, осторожно нащупывая путь вдоль стены. Здесь было влажно и сыро, и у меня тут же заложило нос.

— Этот тоннель ведет на Одиннадцатую улицу, — прозвучал в темноте голос Розы. — Я не знаю, откуда он здесь взялся, но он проходит под булочной «Блэк Форест». Эта дверь ведет в их подвал.

Как только она сказала это, я уперлась руками в еще одну железную дверь. Вся ситуация принимала совершенно немыслимый оборот, и я почувствовала, что меня разбирает смех. Я понимала, что это истерическая реакция, и если я ей поддамся, то смех немедленно перейдет в рыдания, поэтому я подавила его невероятным усилием воли. Я продолжала идти. Я услышала, как Роза в очередной раз открыла какие-то двери, и мы оказались на Одиннадцатой улице. Свежий воздух ударил мне в лицо. Ночное небо казалось таким ярким по сравнению с той мглой, сквозь которую мы пробирались все это время. Я поспешно вышла на улицу и повернулась к своей спасительнице.

— Спасибо, Роза.

— Будь осторожна, — ответила она.

Похоже, она хотела что-то добавить, но потом передумала.

Ее рот скривился в подобии улыбки, и что-то мелькнуло в ее глазах. Затем она с громким стуком закрыла двери.

Глава двадцать третья

Неужели он ухмылялся? Мне сложно было сказать об этом наверняка. Мы стояли в полутемной комнате, пропахшей пивом и заваленной мусором. Эйс встретил меня очень неприветливо, когда я появилась у его двери.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он меня, приоткрыв дверь точно так же, как и Руби пару дней назад.

Я стояла перед ним, не зная, что ответить. Куда еще я могла пойти? Естественно, не к родителям. Полиция свяжется с ними довольно скоро, а может, она уже это сделала. Не к Александру Гарриману. Он пугал меня. Я не могла доверять ему (моя интуиция меня не подвела), потому что я относилась к нему с осторожностью еще до того, как он выдал меня моим родителям. Я уже решила было отправиться к Заку, но затем отклонила эту мысль. С моей стороны было бы верхом эгоизма бежать к нему после всего, что произошло между нами за последние несколько дней. Выждав полминуты, Эйс все же открыл дверь. Я прошла за ним. В квартире было мерзко и грязно, как я себе и представляла. Руби, словно в забытьи, раскинулась на старом стуле с обитым тканью с цветочным рисунком сиденьем, из которого торчала вата. Если бы я увидела ее на улице, то решила бы, что она умерла. Тонкая полоска слюны стекала из уголка ее рта к подбородку.

— С ней все в порядке? — спросила я.

— Все под контролем, — ответил Эйс холодно. — Расскажи мне, что произошло.

У меня голова пошла кругом, а в горле пересохло.

— Почему ты всегда такой зануда? Ты думаешь, что я пришла бы к тебе, если бы меня не вынудили обстоятельства?

Я заплакала. Не так сильно, как после того как стала свидетелем гибели Кристиана Луны, но почти с таким же надрывом. Я села на кровать, а мой брат занял место рядом со мной, положив руку мне на спину. Когда я успокоилась и утерла слезы, он сказал:

— Просто расскажи мне, что произошло, и я помогу тебе, Ридли.

Эйс не добавил «чем смогу», но это было ясно по его тону. Я рассказала ему все, что произошло с тех пор, как мы виделись последний раз.

— О, Бен и Грейс, наверное, не знают, что и делать, — с коротким смешком произнес он. — Малышка Ридли попала в переделку! Наверное, как раз сейчас у них конференция с Эсме и Заком относительно того, как сохранить лицо в этой ситуации.

В голосе Эйса звучала такая неприкрытая злоба и горечь, что мне было бы легче, если бы он меня ударил. Только теперь мне открылось, какой он завистливый и разочарованный. Я ни разу не видела его без маски, и это зрелище ужаснуло меня. Я вспомнила о том, что говорил отец, о том, на что намекал Джейк, и на секунду поверила, что Эйс может иметь отношение ко всей этой истории. Он казался мне жалким и подлым. Мне вдруг стало очень грустно. Что вам сказать? Грустно и стыдно за собственного брата.

— Я видела тебя, — сказала я. — Ты стоял возле моего дома. Что ты там делал?

Эйс пожал плечами и отклонился назад. Уставившись в стену, он молчал.

Когда я перебралась в Нью-Йорк и впервые за многие годы встретилась с Эйсом, меня часто посещали фантазии о том, что он тайно следит за мной. Что он готов прийти мне на помощь в то же мгновение, как только я попаду в беду. Я представляла, что меня встречают хулиганы посредине темной аллеи, но тут из-за мусорных баков выскакивает мой брат, чтобы спасти меня. Он приведет меня в общежитие и успокоит. А затем он вернется к своей жизни, а я продолжу жить своей, но меня будет согревать уверенность в том, что я всегда могу рассчитывать на него. По другому сценарию Эйс явится домой, к родителям, и после воссоединения, орошенного потоком слез, мы заживем долго и счастливо. Я знаю, как рассмешила вас. Но маленькие девочки вырастают на сказках. Разве есть что-то удивительное в том, что мы всегда верим в счастливое окончание всех наших проблем? Никто не обрадуется, если услышит, что грусть может поселиться в вашем сердце надолго, что люди умирают, не добившись прощения, а некоторые вещи пропадают и больше не возвращаются к своим хозяевам.