Кто-то бесцеремонно заслонил ему солнце. Андрей недовольно открыл глаза, это оказалась Старшая.

— Айни пропал, «ныряльщица» сказала, что утром, когда проснулась, не обнаружила его в санях.

И почему с этим Айни постоянно что-то происходит? Особенно по ночам?

— Если он ушел только утром, то прошло совсем немного времени, и он ведь знал, что мы останемся на этом месте еще день, вот и решил уйти куда-нибудь, поискать кости.

Старшая в знак согласия кивнула головой:

— Подождем до завтра. Проголодается, вернется. Тем более по словам «ныряльщицы» он не взял с собой рыбу, а другое он и не ест.

Прошел день, затем еще один, а сухорукий так и не появился. Андрей злился из-за непредвиденной задержки. Младшие охотники успели найти подходящее место для летней стоянки в двух дня пути отсюда. По словам Эхекки, расположено оно у подножья невысоких горных хребтов, от которых начинается северная равнина, рядом река, на высокий восточный берег которой лучше перебраться до того, как сойдет лед. Оставить Айни в покое, где бы он ни был? В конце концов он сам ушел от них. Опять появилась Старшая:

— Мы перейдем на летнюю стоянку завтра, а Айни пойдут искать быстроногий Эхекка с младшими охотниками.

— Нет, Эхекка пусть покажет вам пусть путь до места летней стоянки, раз уж он сам с младшими охотниками выбрал его. А за Айни пойдут Энку и Энзи, один сильный, а другой хорошо читает следы.

— Энку не будет слушать Энзи, — Старшая нахмурила свой лоб.

В самом деле, могут и поругаться, а Энзи не будет нянчиться со вспыльчивым большеносым. Не тот у него характер, оставит одного и уйдет.

— Ну, тогда и я отправлюсь с ними.

Андрей слепил снежок из мокрого снега, уцелевшего в тени под ветвями одинокой елки и укусил его. Солнце палило не по-весеннему, хотелось пить. Вполуха он слушал бесконечную болтовню сына Иквы, который отправился с ними под тем предлогом, что Айни такой же мастер, как и он. И вообще он лучше всех знает его повадки. Андрей же подозревал, что он просто не хотел толкать тяжелые сани с разноцветными камнями до новой стоянки.

— Уааав…

Еще и Вууу за Энку увязался.

— Айни направился в горы, надо завернуть в самое ближнее ущелье, — не унимался сын Иквы.

На взгляд Андрея, предложение ничем не хуже любого другого, поскольку следы Айни, которые вначале четко были видны на снежных пятнах, потерялись, как только они добрались до покрытой желтой травой равнины. Даже Энзи ничего не нашел. Так и стоят вдвоем с Энку на пригорке, разглядывая окрестности.

— Ну и куда, по-вашему, он отсюда завернул? — спросил, подошедши к ним, Андрей.

— Дальше этого места следы не видны, — отозвался Энзи. — Но в этих горах определенно живут люди. Смотри, Эссу, кто-то отбивал здесь острие для копья и принес для этого камень. А куда мы пойдем, должен сказать ты, я не могу ничего посоветовать.

Андрей внутренне подобрался. Давно они не видели следов человека. Взял в руки серый булыжник со свежим сколом. Кто-то по-быстрому, видимо, торопился, отколол острие, прикрепил его к копью, а оставшееся выбросил, чтобы не таскать тяжести. Затем вспомнил слова сына Иквы.

— Пойдем в горы, зайдем в первое удобное ущелье, если не найдем его следов, то повернем обратно.

— Уаав…— поддержал его Ввуу, ему тоже надоело стоять на месте.

Невысокие горы, вдоль которых они шли, густо поросли елью. Если Айни зашел в них, то, пожалуй, найти его не удастся. Люди Гррх пересекли несколько текущих с них замерзших ручьев, прежде чем вышли на реку, выбирающуюся из горной долины.

— Наверное, это и есть та река, на берегу которой Эхекка выбрал место для летней стоянки, — предположил Андрей.

— Найдем этого однорукого и спустимся по ней вниз по течению к остальным, — Энку доволен, что путь назад окажется короче.

Долина плохо просматривалась с реки, поскольку взгляд перекрывали отходящие от кряжей ребристые холмы, склоны которых поросли жестким кустарником. Энзи остановился. У берега в одном месте лед по цвету выделялся от остальной реки. Кто-то проломил его у берега большими камнями, за ночь он успел снова нарасти, но прозрачная пленка на воде отличалась от голубого льда на остальной реке. Только Тень, наверное, обратил бы внимание на такую малость.

— Уааав, — волк Энку побежал на противоположный берег.

— Он был здесь, ломал лед камнями и ловил рыбу, — Энзи пошел вслед за волком и наткнулся на спрятанный в укромной ложбине след от небольшого костра, рядом с которым валялись рыбьи головы.

— Да, рыбу он любит, и ловит не хуже «ныряльщиков», пусть и одной рукой— подтвердил сын Иквы. На лице его сияет улыбка, доволен, что Айни нашелся.

— С голоду он точно не умрет, — проворчал Энку. — Можно возвращаться, темнокожий сам ушел из семьи Гррх. Надоест здесь одному и вернется обратно к «ныряльщице». Пользы от него все равно никакой.

— Айни лучше всех в семье обрабатывает кость, надо вернуть его, — возразил сын Иквы.

Андрей склонялся к мнению большеносого. Видно же, что Айни был один, ушел добровольно и никто его не похитил. Так зачем за ним тогда бегать, если с головой у него не совсем все в порядке.

— На той стороне реки выше по течению утром прошли несколько человек, — это Энзи пока они спорили успел осмотреть противоположный берег.

Следы вели дальше в горы. Андрей и сын Иквы терпеливо ожидали, пока Энзи и Энку их изучат.

— Прошли пальцев одной руки мужчин с копьями и один младший охотник без копья, — первым высказался Энку.

— Это Айни ты назвал младшим охотником? — для Андрея все запутывалось.

— Точно Айни, только у него нет копья из мужчин Гррх. Темнокожие захватили его, пока он ловил здесь рыбу, надо догнать их, — закричал сын Иквы.

Энзи же выглядел озадаченным:

— Кто бы это не был, но этот младший охотник идет впереди всех и нога у него маленькая.

Голос словно издевался над Айни. Он то затихал, и тогда Айни ждал, пока он зазвучит вновь, то оглушал, торопя его быстрее идти в сторону гор. Он пересек хребет и спустился по крутому склону в долину, из которой вытекала на равнину река. Айни обиделся на голос, ведь он мог без проблем пройти на это место по равнине, а не ползти через гору, рискуя сломать себе шею.

— Айни, Айни…

Голос звал его, прося отправиться дальше, а Айни не обращая на него внимания ловил рыбу руками в полынье, которую проломил камнями. К его удивлению, сонная рыба с небольшими зубами почти не сопротивлялась, когда он выуживал ее из-под камней у берега. Только наевшись он простил голос и отправился вверх по реке.

Долина сужалась, ее разбивали отдельные возвышенности. Айни растеряно вертел головой. Голос тихо шептал его имя, вроде бы добрался до него, но он не мог понять, куда теперь идти. Он поднял голову и увидел в скалистой горе округлый зев пещеры, выходящий прямо на реку. Надо только подняться к нему по пологому склону.

Голос затих, как только он вступил под порог пещеры. В ее глубине находились люди, которые поддерживали небольшой костер даже днем. Никто не удивился его появлению. Приятно пахло жженой травой и дымом. Ноги ослабли.

— Они ждали меня, — подумал он, усевшись рядом с ними. Ему был хорошо и покойно, тело расслабилось, и он забылся, крепко прихватив рукой быка из кости.

За спиной пыхтел сын Иквы, с непривычки он никак не мог приноровиться к скорому шагу остальных и даже, наконец то, перестал болтать. Андрей и сам едва поспевал за Энку. Что касается Энзи, то он оторвался далеко вперед, только иногда останавливается, чтобы остальные могли его догнать.

— Не успеем мы сегодня их настичь, скоро стемнеет, — объявил он, во время очередной остановки.

Энку нарубил пушистых ветвей ели из которых соорудили лежанки. Теплее, чем лежать на снегу, который еще не сошел в горах. И костер небольшой не помешает, благо дров здесь достаточно.

— А если они убьют его, — переживает сын Иквы.