Хотя, наверное, это естественно. Одно дело самого себя хлопнуть по лбу от какой-нибудь досады и назваться ослом, а совсем другое, если кто-то со стороны тебя так назовёт и отвесит подзатыльник. Вроде по смыслу одно и тоже, а по факту во втором случае засветишь в рожу, да ещё и ногой добавишь, пока обидчик будет в полёте.

— Разберусь как-нибудь. — останавливаю говорливую секретаршу. — Распечатывай давай.

Она выкатила на принтере оба документа, я их подписал и оставил ей. Олечка дальше сама всё дооформит и передаст в соответствующие подразделения. У неё нашёлся неофициальный рассыльный — дядька из отдела Грушко. Умора — полный отпад, лысому старикашке уж больше пятидесяти, а он принялся приударять за Ветренко — шоколадки ей носит, конфеты, а в понедельник и вовсе какой-то веник приносил, типа, на даче под Солнечногорском у него растёт. Приглашал Олечку поехать с ним на следующих выходных посмотреть.

Он вдовец, год назад жену схоронил, а уже на молоденькую для него бабёнку потянуло. Ох, старик, зря тратишь время и ресурсы. Ты опоздал. Теперь госпожа Ветренко в плане ухажёров весьма капризна. Но подарки принимает. А кто бы от дармовщины отказался?

— Позвоню, как сделаю, — обещает очень важный человек нашего офиса.

Мне только командировочное нужно будет забрать, а деньги и так, без моего участия, начислят. Интересно, двумя суммами — представительские отдельно — или одной? Да пофигу.

На выходе из приёмной столкнулся со своей помощницей Екатериной Семёновной Васильчиковой. Вернее, встретил. Если б действительно столкнулись, я бы эту худышку мог снести с ног. О своём новом назначении она пока ни сном, ни духом. Ничего, сейчас ей Анна Николаевна скажет. Или уже сказала, ещё до разговора со мной? Ну-ка, о чём мы там в своей аккуратной умной головушке думаем?

" — Алексей Сергеевич. Ой, это он."

Мда, информативное использование ментала сейчас вышло. Зря только болевой укол себе в темечко устроил. А она сзади ничего так, не хуже, чем спереди. Фигурка, правда, как по мне, чересчур худощавая, почти мальчишеская, но обтянутая белой юбкой — кто ж такие маркие на работу носит? — попка смотрится очень даже ничего. Ого, там же и трусики, точнее, полоски от них просветились. Не стринги, но и не панталоны.

А что, Лёха, бывший лошок, об которого Ленусик Карякина чуть ли не ноги вытирала, смотрю мы все вместе — я нынешний, ты и я московский — начинаем входить во вкус насчёт баб? Капец, я что, на всех подряд что ли готов теперь западать, как тот Виталий Рябков, мой оказавшийся козлиной друг?

— Ты чего улыбаешься? — спросил Олег, когда я вернулся в наш кабинет. — Всё хорошо?

— Это нервное, — отмахиваюсь, подходя к чайнику и включая его. — На самом деле я был Николаевной отпорот, и всё плохо. Ну, не совсем скверно, но на целую неделю я тебя в одиночестве не оставлю. На три дня только отпустила. В четверг уже буду здесь. С утра.

— Ура! — обрадовался Арефьев-младший.

А ведь я его другом считал, а он вон как на мою неудачу реагирует. Ладно, это шутка конечно же.

Иногда вдвоём работать за одним компом намного легче, чем перебрасывать друг другу файлы, будто играем в пинг-понг. Вот и сейчас Олег отъехал на своей каталке чуть влево, я придвинул к нему кресло, и в четыре глаза, три руки — он обоими пользовался, а я, когда требовалось поправить что-то, тыкал в клаву одной — до пяти часов, времени его ухода, ловко завершили остававшиеся на сегодня дела и даже зацепили существенную часть завтрашних.

Оставшись в одиночестве, налёг на папки от Аллы Дмитриевны. Сегодня у нас даже вечернее совещание начальников отделов и групп отменилось. Анна Николаевна с управляющим директором ушли на доклад к руководству холдинга, и, как я понимаю, с концами, раз свой кабинет закрыла на электронный замок, а Олечка упорхнула из офиса ещё до шести.

Что ж, им можно, когда нет ответственной работы как у меня. А я, будто в старые времена, когда был осликом, на котором ездили все, кому не лень, засиделся допоздна. Если бы не Янь, после восьми завалившая меня фотками и видео результатов кулинарного мастер-класса, прошедшего у Николаевых, я бы вообще до полуночи выпал из реальности. Когда на кону пол ляма, настрой на работу прям совсем горячий.

Подумал, что всё хорошо в меру и без фанатизма, а значит нужно собираться домой. Поставил лайки на все картинки и немного прифигел, когда понял, что после Ольги Янь сама на маленькой сковородке готовила, причём, весь процесс проделала с самого начала.

У неё ж ногти что у орлицы, как она ими картошку чистила⁈ И так пересматривал, и этак, ничего не понял. Когда её Коля снимал, Ху спиной загораживала вид на мойку. Ну, справилась, и молодец.

Увидев поставленные лайки, Янь сразу же засыпала меня сообщениями. Благодаря активированному Т9 пишет она без ошибок, если автозамена не путает слова. Тогда смешно иногда получается.

Моя китайская подруга не только в живом общении болтать любит, но и в телефонном. Пока я собирался — переобулся, сложил в портфель зарядку от айфона, причесался перед зеркалом — затем шёл от кабинета к лифтам, спускался вниз и проходил через турникеты на выход, она дала подробные пояснения по каждому фото и видео. Потом сообщила:

«Я поняла, почему вы русские поначалу казались мне хмурыми и недружелюбными. Ещё в Благовещенске, Хабаровске и тут в Москве так думала. А оказывается, просто у вас на улицах улыбаться вообще не принято. Зато, если русские всё же улыбаются, то делают это искренне.»

И чего тут такого? Смех без причины — признак дурачины. Это я с самого детства в обеих своих личностях усвоил. А улыбка — это тот же смех, только тихий. Ведь так же?

«Это тебе Николаевы рассказали?» — спрашиваю, отойдя в сторону от выхода.

«Нет, я сама, наблюдая сегодня за жизнью простых русских людей в их семейной домашней обстановке, это поняла». — пояснила, а следом вдруг спросила: «Как думаешь, Алекс, если я предложу Ольге нормальную работу с достойной зарплатой в одном из подразделений Альфа-групп, где мой папа купил долю акций, это будет нормально? Вдруг я этим обижу?»

«Очень нормально и по дружески. — уверяю. — Янь, слушай, давай я сейчас себе такси вызову, а потом в дороге продолжим общение?»

«Давай. А лучше созвонимся, если ты освободился с работы. Хорошо, что вы в России так рано домой уходите. Жду звонка.»

Офигеть, рано. Китайцы там у себя что, живут на работе? Не важно. Это их проблемы, а я вызвал такси класса комфорт, не в моём нынешнем прикиде пользоваться экономом, а комфорт-плюс на девяносто рублей дороже бы вышел, ну и нафига он нужен?

Водитель было попытался втянуть меня в разговор, но сразу понял, что собеседника я уже имею, пусть и по телефону. Янь конечно сложно назвать собеседником, скорее рассказчицей, но это в данном случае без разницы.

Есть и положительный момент в более позднем уходе из офиса — движение транспорта на дорогах моего любимого города заметно снизилось после пиковых часов. Так что, домой возвращаюсь быстро, да ещё и под интересную историю, как две китаянки были в гостях у простой русской семьи в её однушке, и как здорово там их принимали, и как вкусно кормили, и как увлекательно было общаться. Ага, особенно Ли, которая пока и двух слов по-русски связать не может.

— Ой, я ж тебе про Гришу забыла рассказать. — спохватилась, когда мне до дома оставалось уже минут десять, за её болтовнёй не заметил, как большую часть пути проехал. — Это тот, который хотел Нэсти обворовать с помощью домработницы. Ну, этой, Маши

— Да помню я. А что с ним случилось?

— Представляешь, каким он дураком оказался? Его же отпустили до суда под подписку о невыезде, а этот Гриша заказал себе билеты на самолёт до Астаны. Не знаю, как тут у вас в целом полицейская система работает, но за делом о попытке обокрасть твою сестру присматривают особо. По электронной базе сразу же узнали, куда этот негодяй собрался. Сразу останавливать не стали. Перехватили, лишь когда он уже прошёл паспортный контроль, и факт нарушения условий следствия был зафиксирован. В общем, Гриша помещён в следственный изолятор, и суда будет теперь дожидаться там. И отягчающее обстоятельство ещё одно появилось — попытка скрыться от суда.