Вот, блин, нужно что-то ещё писать? Думал, просто бабло дадут. Оказывается, не такое простое дело эти служебные поездки.
— Какое? — уточняю.
— Обыкновенное, Лёш, — вздыхает. Усталость от нашего разговора в ней усиливается. Пожалуй, нужно закругляться с разговором, не тупить, и вообще сегодня мне её лучше больше не дёргать. Хорошо, что благодаря эмпатии могу корректировать своё поведение по ходу дела. — Напишешь, прошу выплатить аванс на поездку в Мухинск, суточные две тысячи, трое суток, итого шесть тысяч, билет Москва-Владимир — столько-то, узнаешь цену в интернете, Владимир-Мухинск — столько-то. И обратно. Проживание в гостинице двое суток — столько-то. Там максимальная оплачиваемая цена номера зависит от того, куда едешь. Тебе не в Питер или Екатеринбург, так что, кажется, лимит семь или восемь тысяч сутки. Уточни сам, на сервере есть информация. Потом суммируешь всё, я подпишу вместе с предписанием.
Да уж. Мало иметь супер способности, позволяющие читать эмоции других, нужно ещё уметь контролировать свои, а у меня с этим пока как-то не очень. Несмотря на понимание, что Анечку лучше больше сегодня не доставать, сарказм вырвался сам собой:
— Две тысячи в сутки⁈ Ого. Спасибо нашему руководству, что так заботится о нас. Это ж я смогу не только позавтракать, но и даже на обед хватит. А насчёт ужина, так, говорят, на ночь есть вредно.
Уже договаривая, понимаю, что зря я фигню эту сказал. Нет, Анна Николаевна не разозлилась, скорее, почувствовала ещё большее утомление. Видать, Набиуллина им там хорошо мозг вынесла, а тут ещё я со своим недовольством размером суточных. Она что ли такую сумму придумала выплачивать?
Ну, вот. Довёл лучшую девчонку в мире до желания закурить. Полезла в сумочку, достала этот свой дурацкий айкос и пачку стиков. Через минуту, выпустив вверх дым, ответила:
— Скажи честно, Лёш, ты ведь просто решил меня сегодня немножко позлить, да? — на самом деле она осталась спокойной. — Две тысячи — это не про твою жрачку, извини за моветон, это компенсация неудобств. Считай так. Зарплаты тебя на время командировки никто не лишает, вот на свои честно зарабатываемые и питайся. Гостиницу, кстати, можешь снимать с завтраком, оплатят, если не превысишь лимит. Излишек за твой счёт пойдёт. Ну, и представительские я тебе подкину. От тех у тебя сколько осталось?
— Где-то двадцатка, — не смог так вот сходу вспомнить точный размер остатка. — По затратам отчитался.
— А, ну тогда ещё двадцати хватит, — махнула она рукой с курилкой. — Так, и ещё одно. Бери к себе в помощь Катю Васильчикову. Да не дёргайся ты, — улыбнулась. — не переселю я её к вам с Арефьевым в ваш медвежий угол. Просто у Олега Федоровича, сам должен понимать, во время твоих поездок и так двойная нагрузка будет, так что, все возникающие вопросы, требующие подключения офиса, решай по телефону через Васильчикову. Умненькая и расторопная. Будет тебе помощницей, и не только по Мухинску, а вообще.
Хотел было изобразить недовольную гримасу, да нафига своей начальственной подруге нервы портить? Сдержался и встал со своего любимого стула молча. Что ж, порвала заявку, новую напишем. Делов-то.
А ведь Анечка не только мудра благодаря получаемым с детства наставлениям обладающих огромными деньгами и властью родных ей людей, но и, походу, пл своей природе умна. Соображает, что ревновать меня к пусть молодой, образованной и симпатичной девчонке, но с прицепом не стоит.
Интересно, а если б Анна узнала о Тамаре, какой была бы реакция? Нет, понятно, я парень свободный, и между мной и красавицей-начальницей отсутствуют какие-либо взаимные обязательства в личном плане.
Только ведь, все тётьки — собственницы жуткие, вон, Анютку порой даже лучшая подружка Алла Дмитриевна подбешивает, когда начинает со мной фривольно вести. Блин, госпоже Каспаровой ничего же не стоит попросить ещё раз службу безопасности холдинга проверить мою личную жизнь. Когда про Настю выясняла, я с Томкой ещё не закрутил.
Да если и узнает, то что? Прогонит? Так я ей не только как приятель нужен. И мне ли с моими способностями волноваться? Всегда смогу, ну, наверное почти всегда, считывая эмоции и мысли собеседника, выстроить разговор при любых разборках в свою пользу.
Сводный дед, тот, который Герман Иванович Басаргин, нефтяной магнат, он наверняка в курсе моих встреч с подполковником МЧС, только ему-то это пофигу.
Тем не менее, подозреваю, слежка за мной всё ещё продолжается, хотя того мужика в гавайке я больше ни разу не видел. Ну, во-первых, не он один может за мной присматривать, а, главное, при их доступе к техническим возможностям слежки им не нужно прям по пятам ходить.
Насчёт же Васильчиковой, пожалуй, Анна права, с началом активной инвестиционной деятельности нам с Олегом нашу часть задач вдвоём не вытянуть, тем более, хоть об этом думать и не хочется, мой друг инвалид, и в том же Мухинске, случись мне решать другие вопросы или пока я в отпуске, подменить не сможет, да и составить компанию в поездке тоже.
Зато с Катенькой можно хоть туда, хоть здесь, раз уж она на мою персону запала, где-нибудь на столе или диване развлечься. Она ж не госпожа Каспарова. Нет, ну а чего? Если будет напрашиваться, то и того этого.
От кого у неё ребёнок? От мужа, гражданского мужа, любовника? Не выяснил пока, но, судя по её поведению, тот чел уже в прошлом. Но, понятно, кто-то был, не от прочного ведь она зачатия дочку родила, то есть, непорочного.
Чёрт, снова вопреки совету мудрого Матвея Павловича богохульствую. Не нужно даже неверующему так делать, а то может прилететь плюха, и не поймёшь за что.
— Везёт тебе, Алексей Сергеевич, — вздыхает Ветренко, когда я уселся с ней рядом, чтобы вместе набрать на её компе заявки. — на целых три дня из нашего офиса уедешь. Отдохнёшь без отпуска и отгулов. — опять изобразила грусть.
Лицемерка. Уж мне ли не знать, что, став секретарём директора департамента, да не просто директора, а смотрящей за её семейной собственностью, коей является наш банк, Олечка почувствовала себя чуть ли не главной здесь после бога, ну, точнее, богини. На работу теперь летит как на праздник, в офисе важничает, а в выходные ждёт, чтоб быстрее они закончились.
А ещё Ветренко прекратила активные поиски себе мужа. Зарплата выше двухсот тысяч, которую ей на формальной должности старшего менеджера- операциониста — если б Олечка ещё знала, что это означает — положила госпожа Каспарова, плюс обоснованная уверенность в больших бонусах, подействовали на неё успокаивающе. Она ж из той категории баб, которым мужья нужны не для любви или даже статуса замужней, а чтобы взять на свои плечи обязанности содержать её и детей.
Теперь Олечка сама себя в состоянии обеспечить, так что, и мужики ей стали нужны, во-первых, не так уж и сильно, а, во-вторых, лишь для приятных встреч, когда сына сбагрит к родителям. На прошлой неделе прочитал всю её изменившуюся подноготную.
Хм, так может мне с ней стоит закрутить? Ага. И с Васильчиковой, и с Ветренко, так наверное и ещё с кем-нибудь? Чего уж мелочиться. Романы на работе — как раз то, чего мне не хватает. Потом, глядишь, и Анечка в эту компанию вольётся. Самому смешно. Не, я конечно бываю дураком, но не до такой же степени. Хотя, хотя, когда нас, мужиков, разум останавливает, если в другом месте мысли начинают просыпаться? Ладно, пора успокоиться. До вечера пятницы.
— Сколько там общая сумма? — склоняю голову к монитору. — Двадцать одна пятьсот? — читаю итог в заявке на аванс.
— Мало? — смеётся. — Анна Николаевна ещё дала мне команду подготовить параграф приказа на начисление тебе представительских. Так что, не с пустыми карманами поедешь. Не лопни там, господин советник директора департамента. И с девушками, смотри, поаккуратней. Не думай, что раз деревенские, то клофелинчику не подольют.
Поучи меня ещё общению с нашими мухинскими девчонками. И это, сама ты деревня. Тоже, фифа столичная выискалась. Почему-то сам себе иногда позволяю называть родной город уничижительно, зато когда слышу это от других, не важно, ушами или менталом, то начинаю агриться. Обида появляется искренняя, не наигранная.
