Арагон

Классы. При детальном изучении истории арагонского королевства можно отметить более резкие, по сравнению с Леоном и Кастилией, социальные различия. Для арагонского дворянства характерна сложная и отличающаяся большей кастовостью иерархия и больший деспотизм, проявляемый по отношению к зависимому элементу и крепостным. Дворянство делилось на несколько категорий. К первой принадлежали так называемые рикос омбрес де натура (ricos hombres de natura) — знать по естеству, считавшая себя потомками первых завоевателей. С ними король делил завоеванные земли, передавая их или пожизненно, или за обязательство нести военную службу на правах гонора (en honor), или же на условиях, подобных существовавшим в Леоне и Кастилии. С течением времени гоноры превратились в наследственные владения. Феодальная организация стала более четкой после объединения Арагона с Каталонией, когда были введены «Барселонские Обычаи». За рикос омбрес следовали кавальеро, получавшие от первых ренты или земли, которые они приобретали на правах вассалов. Король имел также своих собственных кавальеро, со времен Хайме получивших название меснадерос (mesnaderos — дружинников) я представлявших собой иногда столь же могущественную знать, как и знать высшего ранга, хотя меснадерос и не признавались равными рикос омбрес. За кавальеро шли инфансоны. В Арагоне под инфансонами понимали категорию лиц, освобожденных от уплаты податей и не обязанных отбывать военную службу, за исключением, однако, тех случаев, когда военные действия происходили на территории, расположенной вблизи их замка, или, когда предпринимались большие кампании. В этом случае они служили в войске за счет короля и должны были являться к нему, «имея с собой хлеб на три дня». Это была знать по праву грамоты (de fuero). Рикос омбрес должны были за свой феод три месяца в году служить в королевском войске. Хайме I создал новую группу дворянства из 380 арагонских и каталонских кавальеро, участвовавших в завоевании королевства Валенсии. Это были сaballeros de conquista — рыцари по праву завоевания.

Духовенство Арагона пользовалось теми же прерогативами, что и леонско-кастильское. Оно точно так же обладало крупной собственностью и вассалами и осуществляло свою юрисдикцию в пределах церковных сеньорий.

Свободный средний класс создавался в муниципиях таким же образом, как и на кастильских землях, однако имел меньшее значение. Средний класс делился на две категории — бургесес (burgeses — граждане, занимавшиеся свободными профессиями) и омбрес де кондисион (hombresde condiciôn) — ремесленники, рабочие и т. д. Что касается сервов и колонов (сервы известны были под именем mezquinos до XII в. и как casati, collali, peilarii, villani de parata, nomines signi servitii в XIII в.), то, как полагают, они вначале находились в достаточно благоприятных условиях, причем свободные колоны могли по своей воле менять местожительство. Однако в XIII в. их зависимость от сеньоров стала значительно более тяжелой. Сеньоры приобрели абсолютную власть над своими крепостными, в том числе и право морить их голодом, жаждой и холодом. Такое решение было принято на кортесах в Уэске в 1245 г. Это был первый документ, в котором отражалось бедственное положение народных масс. Движение за освобождение началось в Арагоне позже и относится полностью к следующему периоду. Мавританские рабы, приписанные к земле, назывались, как в Наварре и Каталонии, — эскарико (exaricos). Их положение было отлично от положения сервов-христиан. Наиболее древние документы, в которых упоминаются эскарико, относятся к периоду 1095–1247 гг. Следует, однако, отметить, что форма крепостной зависимости, распространявшаяся на мавров в Кастилии, носила личный характер, в то время как в Арагоне и Каталонии мусульман прикрепляли к земле. В общем арагонский социальный строй был более аристократичным, а арагонские законы более суровы (для народных низов), чем законы Леона и Кастилии.

Иностранцы. Помимо коренного, христианского населения, в Арагоне, так же, как и в Кастилии, имелись и другие значительные группы населения — евреи, мосарабы, мудехары. До начала XIII в. положение евреев было таким же, как в этот же период в Кастилии и Леоне. В некоторых арагонских городах евреи образовали влиятельные общины (например, в Туделе). Хайме I покровительствовал им (хотя в его время уже начинаются религиозные преследования), объявив их своими клиентами; это, правда, не мешало королю благоприятно относиться к проектам обращения евреев в христианство, которые разрабатывались и предлагались духовенством. Он разрешал устраивать публичные диспуты между священниками и раввинами и на некоторых из них присутствовал лично.

Число мосарабов увеличивалось в ходе завоеваний. Альфонс I покровительствовал андалусским мосарабам; 10 тысячам мосарабов он предоставил землю; с ростом числа мосарабов росло и их значение, что особенно сказалось в сфере культуры и наложило отпечаток на развитие языка в северных областях Испании.

То же самое можно сказать и о мудехарах, обосновавшихся здесь в конце XI в. В Арагоне мудехаров было гораздо больше, чем в Кастилии, так как им покровительствовали короли, как, например, Альфонс I. Об этом свидетельствует большое число фуэрос, предоставленных мудехарам в эту эпоху в Арагоне и служивших образцом для подобных же фуэрос в Кастилии. Несмотря на то, что решениями латеранских соборов 1179 и 1215 гг. запрещено было христианам проживать совместно с маврами и евреями и установлено, что те и другие должны отличаться от христиан покроем и цветом одежды, тем не менее общественное мнение не только благосклонно относилось к общению с маврами и евреями (и трудно было бы понять иное отношение у людей, проживающих постоянно бок о бок друг с другом), но и законодательство, как мы отмечали, предоставляло им специальные привилегии и приравнивало к христианам.

Так, фуэро Туделы (1115–1122 гг.) предоставляло мудехарам следующие привилегии: быть судимыми только собственными алькальдами, судьями и альгвасилами; сохранять свою мечеть; не отбывать военной службы; христиане карались по условиям этого же фуэро за насилия, учиненные над мусульманами. Аналогичные привилегии предоставлялись фуэро Калатаюда 1120 г. Этим фуэро маврам гарантировалась свобода торговли и в нем, в частности, указывалось, что мудехарская алхама (община) имеет право устанавливать размер откупа с лиц, совершивших убийство их сочлена.

То же фуэро объявляло мавров, евреев и христиан равными перед, лицом закона. В сфере уголовного права равенство подобного рода подтверждается в фуэрос Теруэля (1176 г.) и Дароки (1129 г.). Однако ограничительные меры и принудительное обособление мудехаров и евреев к концу XIII в. приобретают всеобщий характер. С этой целью, например, был издан закон, обязывавший мавров жить в особых кварталах, вне городской черты.

Как и в Кастилии, мудехары Арагона жили либо в сельских местностях, либо в городах. Одни из них были свободны, а другие находились в вассальном подчинении у дворян или у ордена тамплиеров. Зная, насколько трудолюбивы мавры, и желая вместе с тем освободиться от поземельных податей, дворяне и горожане очень часто сдавали свою землю в аренду (exaric) мудехарам, которые ее возделывали, оставляя для себя часть урожая. Арагонские мудехары платили обычные подати — подушную подать, подати за пользование печью, мельницей, мостовой сбор, пятую и четвертую часть урожая, собранного в неорошаемой и орошаемой местностях, и т. д. Мудехары, зависевшие от сеньоров или военных орденов (например, от ордена госпитальеров в Сарагосе), также платили ежегодные подати.

Несмотря на все упомянутые вольности, положение арагонских мудехаров в общем было более тяжелым, чем кастильских, потому что в обществе с ними менее считались, а подати и барщина были более обременительными, хотя в то же время им давались и такие привилегии, как право созывать верующих на молитву (с минаретов), совершать паломничества и справлять мусульманские праздники.