Но наряду с этими данными в документах того времени имеются и другие сведения, которые в значительной мере должны изменить преувеличенное представление о необычайном развитии сельского хозяйства и ремесла в Кастилии. Во-первых, следует различать на обширной территории кастильского государства районы, не в равной степени благоприятные для развития различных отраслей производства. И сами законы отражают эту неравномерность, например, при определении нормы поденной оплаты. Большинство ремесел носит лишь местный характер, изделия их распространяются за пределы весьма ограниченной области, где они могли удовлетворить все простейшие потребности. Поэтому не следует обобщать частные данные и придавать им большее значение, чем они имели в действительности. Лишь цифры, свидетельствующие о значительном вывозе в другие страны, могут являться основанием для суждения о наличии значительной продукции ремесленного производства. Закономерность этой оговорки подтверждают данные о ввозе товаров, свидетельствующие, что в Испанию импортировалось множество изделий, подобных тем, что производились и на месте, но, по-видимому, местные товары не могли конкурировать с чужеземными, либо потому, что производились в недостаточном количестве, либо потому, что уступали им по качеству и продавались дороже. В одном из тарифов времен Альфонса X (1268 г.?) упоминаются сукна из Гента, Дуэ, Ипра, Лилля, Монтероля, Камбре, Руана и Мобежа. Действительно, кастильские купцы покупали их в больших количествах, посещая ярмарки и рынки Фландрии и Франции, поселяясь в городах этих стран и посылая многочисленные суда во фламандские и французские порты. Со своей стороны, иностранные купцы (английские и другие) постоянно посещали, о чем свидетельствуют сообщения, относящиеся к XV в., пограничные порты и рынки, например, Фуэнтеррабью и Сан-Себастьян, и продавали там свои сукна и иные товары. Среди товаров, выгружаемых на склады Сан-Себастьяна, фигурируют сукна, шерстяные ткани, парусина, оливковое масло, очищенная гвоздика, сахар, вино, изюм, фиги, винные ягоды, рис, хлопчатобумажные ткани и др. Известно также, что жители Гипускоа часто отправлялись на границу Франции и Гаскони, чтобы закупить «свиней и скот» (которых, по-видимому, было недостаточно в стране). Наконец, в текстах грамот о привилегиях по освобождению от морской десятины, выдаваемых Хуаном II и другими королями XV в., указывается, что в Испанию ввозились съестные припасы, в частности такие предметы первой необходимости, как пшеница, вино и т. п. О недостатке съестных припасов в некоторых районах, вызванном их бедностью и трудностями подвоза из соседних округов, говорит один документ, относящийся к Гипускоа, за жителями которого было признано в 1475 г. право свободно торговать с иностранными государствами, причем мотивировалась эта льгота следующим образом: «Страна вся покрыта непроходимой лесной чащей, и не родится там ни хлеб, ни виноград, атак как она находится на границе Наварры и Франции, то ее невозможно снабжать продовольствием из Кастилии».
Ко всем этим данным, свидетельствующим, что ремесленное производство в Испании находилось лишь в эмбриональной стадии и выпуск продукции был еще, если исключить некоторые его отрасли, весьма скудным, следует добавить, что в привилегиях и известиях, касающихся промышленной деятельности, часто встречаются имена иностранцев, мудехаров и евреев. Это обстоятельство определенно свидетельствует о влиянии, которое они оказывали на кастильцев в сфере экономической деятельности. Наконец, даже переоценивая достижения кастильской экономики, не следует все же делать вывод об общем благосостоянии и об экономическом процветании, которого достигли все слои общества. Только незначительное меньшинство извлекало выгоду из различных источников богатств, а крестьяне, в особенности жители деревень, а также и сеньориальных городов, обремененные налогами и податями, вели нищенский образ жизни и, полные ненависти к своим эксплуататорам, обращались к королю с просьбами о помощи, а иногда поднимали кровавые восстания, подобные движению эрмандинос.
Экономическая политика. Законодательство благоприятствовало экономическому прогрессу в той мере, в какой он способствовал изысканию дополнительных крупных источников дохода для казны и общей тенденции к регламентации, таксации цен и к учреждению государственных монополий. Эти тенденции приходили в противоречия со стремлениями всемерного поощрения ремесла и торговли (отнюдь не чуждыми ни королям, ни кортесам), и в результате возникло два противоположных направления в экономической политике, которые следует рассмотреть особо.
Один из законов «Партид» (закон I, тит. 11, ч. II) постулирует положение, которое можно охарактеризовать как идеал экономической политики королей, ибо в той его части, где речь идет о любви, которую должен питать к своей стране король, указывается, что любовь эта состоит в том, «чтобы населить королевство добрыми людьми, и прежде всего уроженцами своих, а не чужих земель — как рыцарями, так крестьянами и ремесленниками, — и обрабатывать землю, чтобы люди получали от нее как можно больше благ. А если земля в некоторых местах не будет достаточно хороша, чтобы родить хлеб, виноград и другие плоды, которые необходимы человеку для пропитания, то король не должен допускать, чтобы осталась она пустой и необработанной, и обязан принять меры в согласии с мнением сведущих людей. Ибо может оказаться, что земля будет хороша для других вещей, полезных для человека… как, например, для добычи металлов, или для пастьбы скота, или для заготовки дров и древесины, или для иных людских нужд. Король должен также заботиться о сооружении мостов и прокладке проезжих дорог и улучшать дурные дороги, дабы люди могли пользоваться ими и перегонять свой скот и провозить свое добро беспрепятственно из одного места в другое таким образом, чтобы ничто не терялось при переходе через реки и другие опасные места, где бы таковые ни находились».
Альфонс X подтвердил эту декларацию, обнародовав ряд покровительственных законов. Он оказывал поддержку купцам, ведущим торговлю как на суше, так и на море, и той же политики придерживались последующие короли. Так, в части V «Партид» имеется целая глава (тит. 7), посвященная купцам, в которой после определения общих сборов, предназначенных на покрытие государственных расходов — таможенных или портовых пошлин (которые уплачивались как с ввозимых, так и с вывозимых товаров) — устанавливаются, во избежание обмана и произвола со стороны таможенных надсмотрщиков, правила, которые гарантируют права купцов. Кроме того, устанавливаются некоторые налоговые изъятия, которые свидетельствуют о благих намерениях королей. Так, от пошлин освобождаются сельскохозяйственные орудия, если они предназначены для обработки собственного поля, а не для перепродажи, и книги, одежда и инвентарь, необходимый для школьников. В дополнение к этим общим законам была дана особая привилегия от 13 февраля 1281 г., по которой освобождение от пошлин распространялось на многие другие предметы домашнего обихода, запрещалось наложение ареста на товары с некоторыми ограничениями) и заключение в тюрьму купцов за неуплату портовых пошлин и разрешался свободный ввоз на сумму, равную стоимости вывезенного, при условии уплаты соответствующих пошлин. И чтобы избежать злоупотреблений, Альфонс установил тариф, определив для каждого вида товаров размер пошлины. Эти привилегии были дополнены частными изъятиями от обложения морской десятиной, как то имело место в Гипускоа. Для морской торговли Альфонс принял законы и обычаи, весьма распространенные в его время; «Партиды» в этом отношении отражают влияние знаменитых «Roles de Oloron» (французский свод) и морских обычаев Каталонии. Торговые договоры с другими странами встречаются все чаще в XIV в., и за северными портами признается право заключать сепаратные торговые соглашения с Францией, Англией, герцогством Бретанью и с Наваррой и Арагоном. Так, было заключено соглашение с Англией в 1351 г., весьма выгодное для испанцев, а в 1366 г. был подписан новый договор с этой страной, в котором фиксировались особые привилегии для Бискайи и Кастилии.
