В царствование Педро IV политическая борьба еще более усложнилась. После того как разразилась война Унии, дворяне и плебейское население королевства Валенсии разделилось: одни поддерживали Унию, другие остались верны королю. Город Валенсия, как известно, был главой Унии, тогда как Хатива выступила против нее, а Альсира, Мурвьедро и другие сохраняли полный нейтралитет. Конечный исход борьбы был неблагоприятным для жителей Валенсии. Но король., одержав победу и уничтожив чрезмерные привилегии Унии, не отменил фуэрос, напротив — он внес в них выдержанные в демократическом духе дополнения и обнародовал ряд установлений, которыми весьма подробно определялся порядок заседания кортесов, функции присяжных и Генеральной Депутации и т. п. Вскоре среди знати Валенсии начали замечаться те же признаки упадка, что и в других областях полуострова. Происходит разделение дворян на партии и группировки, начинаются раздоры, особенно между двумя именитыми дворянскими родами — Сентельяс и Солер, и в течение долгого времени улицы и поля обагряются кровью. Наконец, в распри вмешался король Мартин I, который принял чрезвычайные меры; и если ему и не удалось вырвать зло с корнем, то все же он содействовал прекращению усобиц. С этого времени и до конца изучаемого периода в социальной и политической истории Валенсии не произошло заслуживающих внимания перемен.
Добавим только, что в правление Хайме II был уничтожен орден тамплиеров, весьма могущественный в Валенсии. Его имущество перешло к новому духовно-рыцарскому ордену Монтеса, валенсийскому по преимуществу, созданному буллой папы Иоанна XXII.
Разнообразие законодательства и владения Валенсии. В результате уступок Альфонса IV население Валенсии осталось с юридической точки зрения резко разделенным на две части или группы, разбросанные по всей территории королевства. Территория же эта включала в себя различные районы. Первоначальное завоевание было совершено жителями пограничных областей, что отмстил и сам Хайме; Каталонией была завоевана полоса, которая на севере ограничивалась линией, близкой к ее современному рубежу, — область от берега Ульдеконы (Таррагона) до города Бенифасар Арагоном — область, ограниченная с одной стороны Монроем, Англесолой, Арседо и Аледо, Москеруэлой и Морой, рекой Альбентосой (Теруэль), Кастельфабибом и Адемусом; Кастилией (королевством Мурсией) была завоевана с запада область, граница которой проходила от Чельвы до Фуэнте ла Игера через горную цепь Руа, поворачивая к юго-востоку от горного перевала Альмансы через горную цепь Биар (оставляя в стороне кастильскую Вильену) и ее продолжение — цепи Тиви и Хихону; граница эта шла далее через Бузот и Агуас и обрывалась в море, близ рубежей Уэрты де Аликанте. Эта последняя, вместе с городом, получившим то же имя, со всей южной частью теперешней провинции Аликанте, осталась вне королевства Валенсии. Пограничные столкновения между королями Арагона и Кастилии, происходившие в течение многих лет, большей частью в упомянутых местностях, привели при Хайме II (1304 г.) к утверждению южных рубежей, причем в королевство Валенсию вошли окончательно Аликанте, Эльче и Гардамар и на короткое время Вильена и Картахена, возвращенные вскоре Кастилии. Внутри этих границ подпали под действие феодальных законов Арагона следующие местности: территории Херики, баронии Ареносо, Альсамора, Бенагасиль и Маниса и владение Алькалатен. В более поздних документах отмечается, что по арагонским законам управлялось 28 селений. Однако валенсийские фуэрос преобладали на большей части территории: они дополнялись и изменялись привилегиями в сфере административного управления, данными различными королями, и актами кортесов. Следует также иметь в виду, что в королевстве Валенсии были города, связанные с Барселоной отношениями патроната (carreratge) и благодаря этому пользовавшиеся соответствующими своему положению вольностями.
Особенности государственного управления. Валенсийские фуэрос допускали смертную казнь для святотатцев и еретиков (главным образом сожжение) и конфискацию имущества, причем сыну разрешалось доносить на отца-еретика, в соответствии с каноническим правом. Далее по степени важности следовали оскорбление королевского достоинства и измена. В первую группу входили: сдача врагам Валенсии или других городов и крепостей, восстания в замках и городах, подделка монеты или чеканка ее без королевского разрешения и другие аналогичные деяния. Под рубрику измены подходили самые различные преступления — от покушения на жизнь своего сеньора и сожительства с его женой до убийства родственника или друга. За такие преступления обычно полагалась смертная казнь; в некоторых случаях убийцу закапывали в землю живым вместе с его жертвой. Сожжение на костре применялось в случаях отравления, детоубийства и аборта. Простое, непреднамеренное убийство каралось только штрафом и высылкой. Вору, судившемуся впервые, отрезали правое ухо, при вторичном осуждении — ногу, а в третий раз — его вешали. Ложное банкротство и крупное мошенничество — преступления, совершаемые купцами, банкирами, менялами и продавцами шерстяных тканей, — влекли за собой смертную казнь. Лишение свободы стало применяться как мера наказания значительно реже, чем в прежние времена. Заключению в тюрьму на определенный срок подвергались лишь должники, которых таким способом вынуждали к уплате долгов. Как предупредительная мера, лишение свободы применялось, но в этом случае не должно было превышать месячного срока, причем на женщин эта мера наказания не распространялась. Право убежища было сильно ограничено. И само собой разумеется отмечаются значительные различия в характере наказания в зависимости от социального положения преступника. Суд подходил к преступнику по-разному, в зависимости оттого, совершил ли преступление феодал, кавальеро или «достойный горожанин». Вообще для представителей знати не существовало строго определенной системы наказаний, они всегда вверяли себя «милости короля», когда их преступление заслуживало смертной казни.
Но наряду с системой наказаний, установленной и применяемой государством, в валенсийском законодательстве сохранялись пережитки древнего права мести. И если обычай мести, как правило, и запрещается, так как о каждом преступлении необходимо было сообщать в суд, то все же разрешается родственникам (до четвертой степени) смертельно раненного в ссоре убить преступника, если он не покинет того места, где совершено злодеяние.
Судебный поединок строго запрещался при разборе гражданских дел, а при разрешении уголовных дел это запрещение имело место, лишь когда против поединка возражали свидетели или же в том случае, если дело доводилось до сведения короля или его наместника. Во всяком случае, поединок мог иметь место только между лицами, равными по «родовитости и богатству».
Валенсийские процессуальные нормы являли собой смесь принципов германского и канонического права. Как общее правило, устанавливалось публичное обвинение; допускалось официальное расследование (через «общественное осуждение» преступника) при совершении следующих преступлений: оскорбление величества, подделка монеты, убийство, грабеж, незаконный арест, разрушение жилища и т. п. Преобладала письменная форма судопроизводства, в некоторых случаях тайная, наряду с устным ведением дела, по окончании следствия; «простые доказательства» (поединок, испытание каленым железом и т. п.) запрещались как в уголовном, так и в гражданском судопроизводстве. В гражданских процессах достаточным доказательством считалась при отсутствии документов или свидетелей клятва. Пытка применялась как средство испытания или уличения преступников только к лицам плебейского происхождения.
Все это свидетельствует, что фуэрос отражали, несмотря на свои новаторские и демократические тенденции, характер своей эпохи с ее юридическим неравенством, с суровыми и не соответствующими совершенным преступлениям наказаниями и пережитками процессуальных норм и системы наказаний древних германцев.
Мудехары и евреи. Несмотря на войны, разразившиеся в последние годы царствования Хайме I и на указы этого короля об изгнании мавров, в Валенсии оставалось многочисленное мусульманское население, причем: в увеличении его короли были даже заинтересованы. Об этом свидетельствует пригласительная грамота, направленная в 1279 г. мудехарам пограничных областей Кастилии и Биара, которая призывала их поселиться в Вильяреале (город около Буррианы), а также хартия поселения (carta-puebla), выданная маврам Чельвы (1370 г.). Педро III подтвердил (в 1283 г.) все их привилегии, данные королем Хайме I в фуэрос, и искал их поддержки в войне против Франции. Документы XV в. доказывают, что в это время мудехары: продолжали играть значительную роль, хотя на них и распространялись общие ограничения, установленные королями Арагона и соборами. В самой столице мавританский квартал, расположенный с середины XIII в. вне черты города, занимал обширную территорию. Немалое количество мудехаров жило в сеньориях, и они сыграли большую роль в качестве верных вассалов в гражданских войнах того времени и более поздних. Фуэрос карают сожжением на костре за сожительство мавра с христианкой и выставлением к позорному столбу за связь христианина с мавританкой.
