– Бесплатно я этого делать не буду, – Дилан уперла руки в бока. – Тем более, если нам придется появляться на мероприятиях и делать вид, что мы терпим друг друга.

Я хмыкнул. Она решительно уставилась на меня.

О! Дилан серьезно. Она хочет, чтобы я платил ей… за что, собственно? Я даже не знал, поверит ли Брюс в то, что мы вместе, после той бестолковой встречи на улице. С другой стороны, зная этого дотошного ублюдка, он заставит меня из кожи вон лезть, и все кончится тем, что я буду выставлять Дилан напоказ, как призовую лошадь. До завершения сделки пока далеко, и мне предстояло встретиться с ним еще несколько раз, прежде чем мы подпишем договор.

– Назови сумму.

Какой бы она ни была, шансы, что я смогу ее выплатить, ничтожны. Я – Армани без денег. При полном параде, а на банковском счете ноль.

От изумления у нее округлились глаза. Дилан не думала, что я клюну. И я тоже. Но мне нужен этот временный уговор. Да и если все пойдет, как я задумал, не минует и месяца, как Брюс подпишет этот чертов контракт, и мы сразу же положим конец нашей фиктивной помолвке.

– Эм… – она неуверенно огляделась. Дилан понятия не имела, какую сумму выторговать, потому что успела поработать только официанткой в нашем городишке. – Например… две тысячи в неделю?

– Согласен.

– Нет, подожди. Десять тысяч в неделю! – выпалила она.

Я прищурился.

– Теперь ты просто берешь цифры с потолка.

Дилан повела плечом.

– Джулия Робертс в «Красотке» брала три тысячи, и это меньше, чем за неделю. И в девяностых. Просто подумай об инфляции.

– Джулия Робертс за эти деньги предлагала не только держаться за руки и хорошо выглядеть, а гораздо больше, – процедил я сквозь зубы.

– Так и я тоже. – Дилан, нервничая, облизала губы и переплела пальцы. – Секс – единственный плюс в этой сделке.

– Что ты хочешь сказать? – от изумления я так резко раскрыл рот, что у меня зазвенело в ушах. Наверное, у меня галлюцинации. Надо завязывать с этими не такими уж безобидными дурными привычками.

– Говорю, что секс стоит на повестке дня.

Тишина.

– Стоя и в любой позе, в какой тебе захочется, если честно. Я неприхотлива.

Моя.

Челюсть.

Упала.

На.

Пол.

– Извини, – я проглотил слюну, а вместе с ней, возможно, и язык. – В последние пять секунд я резко разучился понимать человеческую речь. Ты говоришь, что хочешь… эм, трахаться?

Спокойная, хоть и слегка покрасневшая Дилан посмотрела мне прямо в глаза.

– Отношения будут фальшивыми, но оргазмам лучше быть настоящими. Если уж придется тебя терпеть, то хочу хотя бы немного развлечься. Мы – взрослые люди. У меня давно никого не было. Ты отвратителен, но, несомненно, сексуален. А учитывая твой опыт, не можешь же ты быть настолько плох в постели…

Эта женщина уничтожила мое самолюбие.

– Главное – обоюдное согласие… – Дилан притворно изучала свои обгрызенные ногти, и я задумался: раз теперь я, скорее всего, буду платить ей гребаные десять штук в неделю за то, что она дышит рядом со мной, потратит ли она их на маникюр и педикюр? Я хотел, чтобы она это сделала. И ни хрена не понимал, почему.

– Ты не должна заниматься со мной сексом, чтобы получить эти деньги, – констатировал я очевидную истину. Я всегда знал, что от меня исходят флюиды бабника, но извращенца? Это что-то новенькое.

– Я знаю, что ты не просишь об этом. Если не понял, я предлагаю, – Дилан снова закатила глаза (ее фирменный жест, означающий «мне плевать», когда на самом деле было совсем не так). – Ой, да брось! Ты же проститутка. Не будь ханжой.

– Во-первых, я не ханжа. Я проверяю, не ударилась ли ты головой. – Но, по правде, на секунду она меня ошарашила. Мысль о том, как я скольжу между этих длинных, стройных ног, свела меня с ума. – Во-вторых, в секс-работе нет ничего постыдного, а я свою работу выполняю от и до. И с нерушимым контрактом. В-третьих, я завязал с этим три месяца назад.

Все ради того, чтобы с головой погрузиться в работу над «Эппдейтингом». А значит, ставки были еще выше.

– В-четвертых…

Да, четвертый пункт тоже был – что-то о том, что она предлагала мне свое тело за деньги, а я предпочел бы заплатить ей, чтобы она не дурила, – но я его забыл. Если честно, само по себе чудо, что мне сейчас удавалось говорить на английском. Дилан Касабланкас, самая сексуальная женщина в Америке и, наверное, на любом другом континенте, предлагала мне секс в обмен на деньги.

– Да к черту, Дилан! Не могу вспомнить. Просто… пообещай: если тебе когда-нибудь настолько сильно понадобятся деньги, то приди ко мне, и я тебе их дам. Безо всяких ограничений.

Это навело меня на мысли о бондаже, и член стал таким твердым, что предоставь я ему отдельные штаны и обувь, он стал бы третьей ногой.

– Дело не в деньгах. У меня есть немного сбережений. – Дилан обкусала заусенцы на большом пальце, и по какой-то причине, о которой не хотелось задумываться, я не посчитал это таким отвратительным, как раньше. – Такое я бы предложила не всякому. Я не против секса в условиях нашей сделки, потому что у меня почти отросла плева, а в такого отталкивающего человека, как ты, я точно не влюблюсь.

– Ну спасибо, – я медленно выдохнул через нос. – Обожаю знакомиться с новыми фанатками.

– Эй, ну хотя бы ты привлекаешь меня физически.

– А личность моя тебе противна.

Она передернула плечом.

– Хочешь, чтобы твой брат меня прибил? – уточнил я. А именно это и произойдет, если мы переспим.

– Это станет приятным бонусом, – спокойно призналась Дилан, – но ему незачем об этом знать.

Я провел языком по зубам. Сейчас я не мог мыслить здраво, ведь девяносто процентов моей крови отлило к члену.

– Я не против десяти тысяч в неделю. Так мы договорились?

– Еще тебе придется кое-что тут собрать, – Дилан огляделась в комнате. – Кроватку для Грэв, несколько книжных полок и тому подобное.

– Не проблема. Что еще?

Мой отец – мастер на все руки, так что для меня подобное не составляло труда.

Ребенок высунул голову из коридора и улыбнулся.

– Мамуль, можно я построю крепость из подушек?

– Э-э-э… да, солнышко, – рассеянно ответила Дилан.

Держу пари, она бы разрешила Грэвити даже закурить, настолько ей не терпелось вернуться к разговору. Она еще сильнее покраснела под своим итальянским загаром и густыми черными волосами и перевела взгляд на меня.

– Если секс входит в сделку, у меня есть строгие правила, – прошептала она.

Вот сейчас я должен был сказать ей, что секс не входит в сделку. Я не воспользуюсь младшей сестрой своего лучшего друга. Черт, да я вообще никем бы не стал пользоваться. Это неправильно.

Но… так ли это на самом деле?

Дилан сама предложила. Я бы все равно согласился на обозначенную ею сумму, и она это, скорее всего, понимала.

Роу порежет тебя на лоскуты и будет медленно варить в твоем же костном бульоне, если ты позволишь себе лишнее, ублюдок.

Скажи ей, что никакого секса не будет. Скажи, что сделка подразумевает только обычную хрень как в романтических комедиях. Будь Николасом Голицыным, а не… ну не знаю, королем Джоффри[4].

– Давай обсудим твои правила.

Черт, ублюдок, о чем мы сейчас говорили?

Теперь изумленной выглядела Дилан. Она не думала, что я соглашусь. Эй, я и сам не рассчитывал, что мне удастся засунуть член в Дилан Касабланкас. Но все это пока только в теории.

– Не делать мне больно. – Перечисляя правила, Дилан загибала пальцы, начиная с большого. – Никаких зрителей, ты всегда должен пользоваться презервативом – хватит с меня случайных беременностей, – и спать мы должны только друг с другом.

Я кивнул. Ну, пока все просто. Хоть я и обожал киски, мне ни к чему сложности, связанные с разнообразием. Если я чему-то и научился в своей прежней работе альфонсом, так это тому, что киска – это просто киска.

От меня не ускользнула ирония. Я построил карьеру на фальшивых отношениях, а теперь придется платить за то, чтобы женщина притворялась, будто встречается со мной.