Основной принцип, которым руководствовались Екатерина Великая и И. И. Бецкой – государство должно заботиться о сиротах для того, чтобы из потенциальных кандидатов в «отбросы общества» вырастить добропорядочных граждан. И. И. Бецкой до конца своих дней оставался Главным попечителем, возглавлявшим опекунский совет Московского воспитательного дома.

Н. М. Карамзин назвал Московский воспитательный дом храмом милосердия, где «несчастные младенцы, жертвы бедности или стыда, бывшие не радостью, но ужасом родителей, отвергаемые миром при самом их поступлении в мир, невинные, но жестоко наказываемые судьбой, спасаются от бури, которая сокрушила бы их при первом дыхании жизни…»^[33].

Екатерина II постановила праздновать ежегодно день основания Московского воспитательного дома как день милосердия. Эта традиция возобновилась с 2008 г., когда в сентябре в НЦЗД РАМН стал проводиться актовый день по случаю основания учреждения.

21 Апреля, в день рождения Екатерины II, когда состоялась закладка здания Воспитательного дома, начался прием незаконнорожденных младенцев, причем под № 1 была принята девочка, нареченная именем императрицы, под № 2 – мальчик Павел в честь цесаревича. Всего за первый год в Воспитательный дом были взяты 523 питомца, большинство из которых, к великому сожалению, скончались, поскольку были принесены слабыми, истощенными или тяжелобольными.

Кроме призрения младенцев, важнейшим делом Воспитательного дома было оказание помощи «для разрешения от бремени» бедным женщинам, которых «ни о чем не спрашивая, принимали как днем, так и ночью, и тотчас же отводили в залу к повивальным бабкам»^[34]. Всех младенцев, родившихся в этом родильном госпитале, немедленно записывали как питомцев Воспитательного дома.

Несмотря на то, что Воспитательный дом считался государственным учреждением, его создание происходило на добровольные пожертвования всех желавших помочь сиротам. Первые средства в дар Воспитательного дома поступили от Екатерины II и наследника Павла. Самым крупным благотворителем стал П. А. Демидов. Кроме того, активное участие в благотворительности принимали сестра И. И. Бецкого принцесса Гессен-Гамбургская, княжеский род Голицыных, граф А. П. Бестужев-Рюмин, А. К. Разумовский, А. П. Шувалов и мн. др. В издававшихся ежемесячно с 1778 г. «Известиях Воспитательного дома» можно было ознакомиться с результатами благотворительной деятельности, узнать, на что были потрачены вклады спонсоров.

Императорский Московский воспитательный дом представлял собой целый комплекс величественных зданий, расположенных вдоль Москворецкой набережной между Китайгородским проездом и улицей Солянкой, на которой был построен особняк для опекунского совета Воспитательного дома, где в настоящее время находится Российская академия медицинских наук.

После смерти И. И. Бецкого в 1795 г., на основании указа Павла I, его супруга, императрица Мария Федоровна приняла на себя главное руководство Воспитательными домами в Москве и Санкт-Петербурге и приступила к их реформированию. В Воспитательном доме официально были учреждены грудные отделения с палатами для здоровых и больных новорожденных и грудных младенцев; отделение для детей в возрасте от 1 года до 6 лет.

Согласно Высочайшему повелению императрицы Марии Федоровны, 28 марта 1799 г. в Окружном строении Воспитательного дома учредили больницу для «всех одержимых прилипчивыми болезнями» питомцев, кормилиц, а также «для нижних чинов и служителей», мотивы создания которой были ясны: «при таком скоплении питомцев, кормилиц и служащих ощущалась необходимость в отделении всех заразных больных, дабы единичные случаи заболеваний не могли служить образованию в Доме очага заразы»^[35].

В связи с тем, что Воспитательный дом, рассчитанный на 500 человек, принимал гораздо большее количество детей, еще с 1768 г. более крепких и здоровых младенцев стали отправлять с кормилицами в сельскую местность. Для них в Доме было создано выездное отделение с ведомством для деревенских питомцев, которые в 7‑летнем возрасте возвращались в Москву для обучения вместе с городскими детьми школьной программе.

С 14–15 лет из мальчиков готовили ремесленников, рабочих; из выпускников открытого П. А. Демидовым Коммерческого училища – купцов; из девочек – гувернанток и прислугу в частные дома. Сельские питомцы пополняли сословие казенных крестьян. Желая дать лучшим из воспитанников хорошее образование и в перспективе – безбедное и достойное существование, императрица Мария сделала обучение более дифференцированным, в зависимости от способностей воспитанников. Были созданы латинские классы для мальчиков и французские для девочек, после обучения в которых наиболее способные поступали в Московский университет, Медико-хирургическую академию или Академию художеств.

Переломным для императорского Московского воспитательного дома стал 1837 г., когда по указу Николая I все учебные классы Дома закрылись для незаконнорожденных детей и преобразовались в институт для получения образования только осиротевших детей военных и гражданских обер-офицеров, а через несколько лет – и для штаб-офицерских сирот. Для этого контингента детей в возрасте от 2,5 до 10 лет стало функционировать переведенное в городскую усадьбу графа А. К. Разумовского малолетнее отделение, откуда для получения дальнейшего образования девочки переводились в Николаевский сиротский институт при Московском воспитательном доме, а мальчики – в Александринский сиротский институт.

Незаконнорожденных питомцев решено было обращать в сельское сословие, поскольку все они воспитывались исключительно в деревнях.

Воспитанники, в том числе из сельских школ Ведомства Воспитательного дома, могли поступать на учебу в повивальный институт при родильном госпитале для получения профессии акушерки; в фельдшерскую школу; учительскую семинарию; школу садоводства; земледельческую школу; в ремесленное училище, при котором в 1857 г. было организовано высшее технологическое отделение с кафедрами практической механики и химической технологии, получившее в 1868 г. название Императорского технического училища и ставшее впоследствии Московским государственным техническим университетом им. Н. Э. Баумана.

В начале 90‑х гг. XIX столетия в Московском воспитательном доме были введены новые правила, которые в корне преобразовали 130‑летнюю традицию Воспитательных домов, изменив тайный прием детей на явный. С развитием такой новой системы призрения внебрачных детей, число поступавших на попечение Воспитательного дома должно было уменьшиться, обеспечив этих младенцев незаменимым материнским участием в их воспитании.

К середине XIX столетия Московский воспитательный дом со всеми своими учреждениями находился в ведении Московского опекунского совета под управлением Почетного Опекуна и особого Правления, состоявшего из директора, главного врача Воспитательного дома и начальника сельских округов. При необходимости на заседания Правления приглашали директора родовспомогательного заведения и учительской семинарии.

Cамой большой проблемой, с которой столкнулись организаторы Воспитательного дома, была высокая заболеваемость и смертность детей, в связи с чем Воспитательный дом с первых дней его существования стал функционировать не только как педагогическое, но и как медицинское учреждение, в котором главной задачей врачей было оказание медицинской помощи с целью сохранения жизни питомцев. Первым главным врачом Московского Воспитательного дома стал доктор Карл Мертенс.

Высокая смертность младенцев объяснялась, во‑первых, «очень плохим, болезненным состоянием здоровья детей к моменту их приноса в Воспитательный дом», ранним возрастом младенцев, а также фактом незаконнорожденности. В отчете за 1914 г. было четко показано влияние возраста принесенных детей на уровень их смертности в грудных отделениях. Из всего числа умерших 35,1 % не прожили в Доме и одного месяца. Особенно высока была смертность среди принесенных недоношенных младенцев, средний уровень которой в 1914 г. составлял 65,6 % при среднестатистическом показателе среди питомцев 24,3 %.