Мне оставалось только поморщиться. Тема была достаточно щекотливой. Мы делали на нелегальном алкоголе огромные деньги, и если вдруг выяснится, что это я лишил Организацию такого дохода, то ко мне возникнут вопросы.

К тому же там опять будут проблемы. Наверняка кто-нибудь решит найти сопоставимый источник. А он только один — наркота. И в лучшем случае они попытаются поднять вопрос через Комиссию.

А в худшем… Хотя пример Антинори всем показал, как делать не надо. Торрио постарался донести эту информацию до всех.

— Я что, себе враг, что ли? — спросил я.

— Да нет, — Мейер хмыкнул. — Но было бы забавно, если бы ты не просто знал будущее, но сам его творил.

— Мей, — я улыбнулся и покачал головой. — Никто не знает будущее. А творит свое будущее каждый сам. Все зависит от наших действий.

— Одно дело — наше будущее, другое дело — будущее страны.

Я повернулся и увидел, что парни слушают наш разговор с интересом. Что они там себе думают на самом деле? Хотя влезать не хотят, и на том спасибо.

— Но на самом деле… — проговорил я. — Я думаю, подсуетиться стоит уже сейчас. Можно выкупить пару алкогольных заводов в Кентукки и Теннесси, пусть будут у нас.

— Я тоже думал об этом с тех пор, как ты впервые сказал про отмену сухого закона, — проговорил Мейер. — Но тогда возможности не было, потому что у нас не было достаточно чистых денег. Они ведь все еще работают, делают медицинский спирт, так что совсем дешево их не отдадут.

— Давайте выкупим Джек Дэниелс! — тут же заявил Багси. — Или Олд Таб! Почему нет? У нас тогда этого виски будет хоть залейся.

Мне эта идея показалась маловероятной. Все-таки это крупные производства, да и не продадут их.

— Это хорошая идея, — к моему удивлению сказал Лански.

— Да? — повернулся я к нему.

— Да, — кивнул он. — Покупка завода того же Джек Дэниелс выйдет примерно в полмиллиона долларов. Олд Таб поменьше, но у них два завода. Я думаю, в миллион можно уложиться на все. И отобьем. Хотя бы за счет поставок медицинского спирта в аптеки. Да и для наших дел он может пригодиться.

— А ты сумеешь устроить сделку? — спросил Костелло. — Кому попало их не продадут.

— Я сумею, — кивнул он.

— Тогда покупаем, — сказал я. — Готовь все прямо сейчас, пока не все верят, что сухой закон отменят. И еще… У меня есть идея…

— Какая? — Мейер тут же подался вперед.

— У них есть хорошие источники воды, — сказал я. — Мы можем построить дополнительные корпуса или модернизировать уже имеющиеся и начать готовить там газировку.

Все посмотрели на меня с удивлением. Я отпил из своего бокала и сказал:

— Газировка будет приносить небольшой, но стабильный доход. Но. Когда сухой закон отменят, мы сможем производить готовые коктейли. Вот как этот, — я поднял бокал. — Разливать их прямо по бутылкам и продавать в наших барах. Ну и в розничные магазины. Вопрос тут в первую очередь в лицензии.

— С этим решим вопрос, — проговорил Костелло. — У наших друзей из Таммани достаточно связей и недостаток денег. Они помогут.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Мей, инициируй сделку в ближайшее время. Теперь-то чистых денег на это хватит?

— Хватит, — кивнул он. — И это хорошо. Грязные можно вложить в Кубу, там никто ничего не проверит. А вот чистые лучше тратить в США.

— Кстати, — проговорил вдруг Багси, хлопнув себя по лбу. — Совсем забыл. Я же вам кое-что показать хотел, парни.

Он вдруг поднялся, прошел в угол комнаты и взял тубус. Я на него внимания не обратил сперва, а сейчас подумал, чего это он там лежит. А его Багси, оказывается, притащил.

Он подошел к столу и расстелил чертеж, придавив по углам бокалами, чтобы бумага не сворачивалась обратно. Мы подошли, я посмотрел и понял, что это архитектурный чертеж, явно выполненный профессионалом. На нем было высокое здание, что-то вроде отеля. Широкий фасад с колоннами и балконами, и даже отдельное крыльцо сбоку. Оно-то зачем?

Хотя я уже догадался, что это такое.

— Это что такое? — спросил Бруни.

— Отель-казино, — ответил Багси, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость. — Я его придумал, еще когда на Кубу ездил, ну после той истории с Дьюи. А потом нашел архитектора из Майами, он делал похожие проекты для тамошних отелей. И вот, недавно закончили.

— И как оно будет называться? — спросил Костелло, слегка усмехнувшись.

И я опять понял, что сейчас скажет Багси.

— «Фламинго», — ответил Сигел без малейшего колебания. — Сами представьте, парни. Огромные неоновые буквы у входа, розовые светящиеся фламинго повсюду. А как оно будет выглядеть на фоне океана ночью? Представили? Внушает, а! И люди сразу поймут, куда они приехали.

Лански наклонился над чертежом, разглядывая детали. По лицу его было видно, что он оценивает не столько эстетику, сколько практическую сторону вопроса. Хотя тут опять же я его понимал — заведения на Кубе были, но маленькие, пусть и много.

А вот такое вот роскошное может стать для нас настоящим флагманом. Тем самым, из-за которого люди и поедут туда в туры, чтобы проигрывать деньги.

— Сколько это будет стоить? — прямо спросил Мейер.

Бен на секунду замялся, но потом ответил:

— Миллион долларов. Может быть, чуть больше, если не будем экономить на отделке и мебели, и привезем что нам надо из Европы.

За столом повисла тишина. Бен посмотрел на меня, но уверенности в его лице поубавилось. Миллион долларов был немалой суммой даже для нас, даже с учетом того, насколько выросли наши доходы за последний год.

— Парни, Куба уже приносит неплохие деньги, — продолжил Бен. Не удивлюсь, если он репетировал речь, потому что понимал, что миллион просто так мы выделить не можем. — Схема рабочая. Но нам нужна настоящая роскошь, чтобы привлечь самых богатых людей. Шикарный отель, казино под стать ему. Поедут звезды Голливуда, промышленники, политики, мать его. А сколько денег мы сможем через него отмыть…

Я посмотрел на чертеж, а потом на Бена. Я ведь постоянно вспоминал это. «Фламинго» он строил и в той истории, которую я знал, только не на Кубе, а в Неваде. И проект этот стоил гораздо выше запланированного, настолько, что боссы решили, что Багси Сигел просто наворовал денег и где-то спрятал. И этот проект, его мечта, стоила ему в итоге жизни.

— Миллион долларов — это серьезная сумма, Бен, — сказал я.

— Я знаю, — кивнул он, и в его глазах промелькнула тревога, будто он боялся, что я откажу. — Но я уверен, что это окупится, Чарли. Наш бизнес на Кубе будет только расти, ты сам об этом говорил, и сам хотел вкладываться. А этот отель поднимет нас на совершенно другой уровень.

Я посмотрел на Лански, потом на Костелло, оценивая их реакцию. Мейер задумчиво разглядывал чертеж. Костелло молчал — похоже, что ждал моего решения, не решался высказать своего мнения.

— Это Куба, — проговорил Лански. — Мы можем вкладывать туда грязные деньги, без отмывания. Никто ничего не проверит. И если Тампа тоже вложится…

— А без Тампы? — спросил я. Не хотелось мне втягивать в это дело Санто. Да и хотелось, чтобы Бен отчитывался только передо мной.

— Без Тампы мы тоже можем это себе позволить, — кивнул Мейер.

— И наши планы по покупке вискикурен откладывать не придется?

— Придется, — чуть подумал он. — Но не очень надолго. Если ты уверен в том, что этот твой фильм окупится, мы сможем купить их на эти деньги, причем уже лично на твое имя — ты же продюсер. Так что…

— Хорошо, — сказал я, не дожидаясь продолжения — такое решение меня устраивало. — Я согласен выделить деньги на этот проект.

Лицо Бена расплылось в широкой улыбке. Меня снова кольнуло — он выглядел настолько искренне счастливым, и даже не понимал, чем это ему грозит.

— Но, — добавил я, поднимая руку, чтобы остановить его раньше, чем он начнет благодарить меня. — С одним условием.

— С каким? — спросил Бен, чуть насторожившись.

— Ты будешь заниматься архитектурой и прочим, творческими процессами. У тебя есть чутье на такие вещи, я понял это, когда ты решил, как будем обставлять «Лакис». И я уверен, что ты сделаешь этот отель действительно выдающимся. Но за бюджетом будет следить Мейер.