Серия «Близнецы Крошмор. Мистический ужастик»

Cassandra O'Donnell

Les jumeaux Crochemort. Tome 1. La malédiction

© Flammarion 2023

All rights reserved

Перевод с французского О. А. Долгачевой

© Долгачева О. А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Подув себе на пальцы, Джастин постучал ногой по земле, словно пытаясь согреться, а затем пошел по тропинке, никем не замеченный. Луна была наполовину полной, но ее свет с трудом пробивался сквозь тьму ночи, такой густой и глубокой, что она казалась почти осязаемой.

– Двадцать минут, это займет всего двадцать минут, – пробормотал он, прежде чем открыть рюкзак и достать фонарик.

Направив фонарь на булыжную мостовую, чтобы не подвернуть лодыжку, попав в яму, или не споткнуться о препятствие, он быстро поднялся по Гринвей-стрит, а затем повернул направо, в сторону района Мейфилд. Тротуары, бары, магазины и балконы были пусты, и ни в одном окне не горел свет.

Город выглядел мертвым. Царила такая глубокая тишина, что по сравнению с ней звук шагов Джастина по мостовой казался оглушительным.

«Быстрее», – подумал он, чувствуя, как у него перехватило дыхание.

Ускорив шаг, он преодолел добрых сто метров, прежде чем у него вдруг возникло странное ощущение, что он больше не один. Впереди мелькнуло какое-то движение – он был в этом уверен. Джастин не мог разобрать очертания; он видел лишь тень, скользящую по участку стены, освещенному его фонариком.

– Кто здесь?

Он выжидал, направив свет фонаря в небольшую нишу у основания здания.

– Я тебя вижу, слышишь? Давай, вылезай из своей дыры! – угрожающе крикнул Джастин.

Тень на стене задрожала, и внезапно он почувствовал, что темнота меняется… что она собирается вокруг, сжимая его плотным кольцом.

– Если ты думаешь, что сможешь меня напугать, – сбивчиво произнес он, – ты…

От изумления слова так и застряли в горле: прямо на него уставились два больших красных глаза.

Сердце Джастина колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвется. Он все пятился и пятился назад, пока его спина не уперлась в стену. Он огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы защититься, но ничего не нашел.

– Оставь меня в покое… оставь меня… – бормотал он, размахивая фонариком, словно палкой. – Пожалуйста, пожалуйста…

Но мольбы Джастина были тщетны, и, когда что-то вязкое обвилось вокруг его лодыжек и повалило его на мокрую мостовую, он услышал, как зовет свою мать.

А затем не осталось ничего, кроме тишины.

Мертвой тишины.

И двух больших слезящихся черных глаз, неподвижно смотревших в ночное небо.

Вцепившись руками в подушку, с блестящим от пота лбом и бешено колотящимся сердцем, Ориэль Крошмор открыл глаза и закричал:

– Нет! Я не хочу!

Проснувшись от внезапного крика, Силанс тут же включила прикроватную лампу, бросилась к кровати брата и погладила его по лбу.

– Это всего лишь сон! Просто плохой сон.

Ориэль, все еще не пришедший в себя, растерянно моргнул, словно гадая, реальна ли Силанс, или перед ним очередная иллюзия, а затем вздохнул.

Такое случалось далеко не впервые. Ему казалось, что он переживал эту сцену десятки раз и она всегда оставалась неизменной: он начинал кричать во сне и будил Силанс, которая вставала с постели и приходила утешить брата.

– Прости. Я понимаю, что тебе, должно быть, надоело это слышать, но…

– Мне не надоело, я волнуюсь, – ответила она.

– Это всего лишь кошмары…

Кошмары, которые никогда не покидали его разум и прилипали к коже, как неприятный запах.

Силанс долго смотрела на него.

– Я вижу его в твоих глазах.

– Что?

– Страх засыпать. Страх видеть сны.

– Не говори глупостей.

– Ты видел темные круги у себя под глазами? Кажется, будто ты не спал несколько дней.

– Я в курсе, просто… ладно, неважно, тебе все равно не понять!

– Может быть, но кое-что я все-таки понимаю. Например, что в последнее время ты ведешь себя очень странно.

Назвать его поведение странным было бы преуменьшением: Ориэль постоянно казался напряженным, его взгляд был полон тревоги, и он вздрагивал от малейшего шума.

Ориэль насмешливо улыбнулся.

– Кто бы говорил.

– Знаю, я немного чудна́я, – согласилась Силанс. – Но не ты. Ты…

– Что? Нормальный близнец? Менее сумасшедший из двоих?

– Не прикидывайся дураком, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Ориэль пристально посмотрел на сестру, а затем отвел взгляд.

– Знаешь, ты не всегда была такой.

– Какой?

– Чудно́й. Раньше ты была такой же, как я.

Силанс почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Прошло уже два года. Два года с момента аварии. Все, что она помнила, – это грузовик, появившийся из ниоткуда, визг тормозов, вывеска «Миллер, фрукты и овощи», которая становилась все больше и больше… крик матери, а потом – ничего. Совершенно ничего, пока она не очнулась в больничной палате.

– Я знаю, и мне очень жаль, что я больше не похожа на себя прежнюю. Но я ничего не могу с этим поделать. Это не моя вина и не твоя. Так уж получилось, – ответила она, в ее глазах мелькнула грусть.

Ориэль опустил голову. Нет, Силанс не виновата в том, что она изменилась. Это было одним из последствий аварии. Очень незначительных последствий, учитывая обстоятельства. Он никогда не говорил об этом сестре, но врачи констатировали ее смерть по прибытии в больницу. Он даже слышал, как одна из медсестер сказала другой: «Когда маленькая Крошмор снова начала дышать, пока ее везли в морг, доктор Купер заявил, что никогда ничего подобного не видел и что это настоящее чудо». Тогда ее коллега ответила: «Все только об этом и говорят… Некоторые даже утверждают, что она воскресла».

– Мне не стоило этого говорить, – пробормотал Ориэль. – Прости.

Силанс и он были очень похожи. У обоих были тонкие, правильные черты лица, фарфоровая кожа, прямой нос, черные волосы и глаза такого холодного голубого оттенка, что казалось, будто в них можно утонуть. Ориэль был выше и шире в плечах, но при виде их невозможно было не догадаться об их родстве.

– Я не обижаюсь, дурачок! Но я хочу, чтобы ты обратился к врачу…

– К врачу?

– Психоаналитику. Я думаю, твое подсознание пытается тебе что-то сказать.

– А я думаю, тебе следует сжечь эти дурацкие книги по психологии, которые ты постоянно читаешь, и перестать нести чушь, – язвительно ответил Ориэль.

– В его словах есть смысл, – усмехнулся голос в голове у Силанс. – Сколько можно повторять: я не психическая болезнь.

– Нет, ты химера, порожденная моим сознанием, – ответила Силанс.

– Кто тебе такое сказал? – спросил голос.

– Доктор Андерсон.

– Ах, эти психиатры… Они всегда находят сложные объяснения самым простым вещам… Если хочешь знать мое мнение, это им следовало бы обратиться к врачу, – посмеялся голос.

Силанс начала слышать его вскоре после того, как поступила в больницу. Сначала она поговорила с неврологом, который заверил девушку, что ее слуховые галлюцинации не имеют физиологической причины и что у нее нет ни опухоли, ни поражения головного мозга, которые могли бы объяснить подобное явление. Затем она обратилась к психиатру, который диагностировал у нее психологическое расстройство, вызванное посттравматическим стрессом. По его словам, мозг Силанс создал некое подобие воображаемого друга, чтобы тот помог ей пережить все эти испытания – испытания, которые она еще не могла эмоционально осознать.