Раздолбанная дорога, ведущая от двери — уходила дальше, далеко вперед, где упиралась в завал, образовавшийся из полуразрушенных строений, между которыми она и пролегала. Мы оказались на огромной площади, похожей на внутренний двор какого-нибудь завода или военного комплекса. Часть территории справа поодаль — вертолетная площадка, еще дальше — ржавеющие остовы военных машин, левее — небольшая зона отдыха и разрушенное кафе, дальняя часть которого явно обрушилась в разлом в незапамятные времена. Часть высотных зданий была обрушена, превратившись в пологие холмы из бетонного крошева.
На той стороне нас ждали. Шесть огромных тварей, размером с небольшого бегемота, закованные в толстый хитин, похожий на черепаховый панцирь расположились полукольцом, явно дожидаясь когда же беглецы сами выскочат навстречу. Еще три жука медленно выползали слева, поднимаясь по склону обрыва. Да не три, а пять! Шесть! Восемь!! На спине каждой бронированной туши сидело существо, похожее на расстрелянных нами веспидов — словно всадники или погонщики, направляя бронированного мутанта. По всему выходило, веспиды — это доминирующий вид инсектов, а остальные у них что-то вроде домашних животных.
— Нам конец, — выругался генерал досадливо. — Оружие против них бесполезно, уязвимы только глаза, но они им и не нужны особо, твари по запаху ориентируются не хуже…
Я медленно сложил руку в магический знак.
— Sileo cor…
Затаив дыхание, я наблюдал, ожидая, что одна пара тварей, или хотя бы один бронированный мутант затрясется и упадет с остановленным сердцем.
«Не сработает, — фыркнула Малисса. — У них слишком иная физиология, не похожая на человеческую. Не уверена, что у них и сердце есть, ну либо оно работает не так… прости…»
— Veritas abscondit, Lux tace, — прошептал я.
Никакого эффекта. Твари продолжали брать нас в полукольцо, окружая со всех сторон.
«Ярик, сзади тоже враги, — снова подала голос демонесса. — Еще два жука, поднялись по склону и заходят в спину в предыдущем зале», — проинформировала Малисса.
Пока демонесса еще что-то там объясняла — время замедлилось достаточно для того, чтобы я успел перебрать больше двадцати вариантов развития событий, и все их отбросить. Ни один не давал даже пятидесятипроцентного шанса выжить. Почти весь мой арсенал бесполезен. Воспламенение с высокой вероятностью сработает, вот только действует на одиночную цель, и пока я буду их поджигать — нас просто сомнут. Это не говоря о том, что сил эта магия жрет прорву, даже с учетом увеличившегося резерва…
— Что думаешь делать? — тихо спросил между тем Кирон. — Поверю, если скажешь, что у тебя есть план как спастись, — прошептал он тихо.
До ужаса захотелось съязвить, спросить, с чего вдруг он стал таким верным и послушным… и еще сильнее хотелось послать его веспидам в задницу. Ну или что там у них вместо задницы. Но вместо этого я лишь ответил тихо:
— Попробую кое-что. Сыграем ва-банк. Может получится. Не стреляйте, пока не дам отмашку, — устало выдохнул я, а следом зажмурился, сделал четыре быстрых глубоких вдоха и выкрикнул как можно громче: — Эй вы!! Я хочу говорить с Королевой! У меня есть нечто очень ценное! Хочу договориться! Это важно!
Ириссия вздрогнула, Джулс посмотрели в мою сторону с явным испугом, генерал нахмурился, но тем не менее продолжил держать одну из самок веспидов на прицеле, не выказывая недоверия, которое безусловно сейчас подтачивает его решимость.
Инсекты никак не отреагировали, продолжая сближаться и окружать нас. Шорох и скрип сзади, по ту сторону ворот давал понять, что и с той стороны нас уже окружают, об этих впрочем Малисса предупреждала, так что сюрпризом они не стали.
— Остановитесь и позовите того… ту, кто вправе принимать решения! У меня важная информация! Важно для выживания вашего вида! — снова крикнул я, готовясь дать отмашку к началу боя.
Вдруг одна из самок веспидов приподнялась на своем жуке и подала голос, неожиданно тонкий и мелодичный, похожий на смесь сопрано и звук летающего комара:
— Какой такой важной информацией может владеть единичная рабочая особь, не являющаяся матерью нескольких поколений, и гибель которой не повлияет на судьбу вашего вида? — задало вопрос чудовище, строя предложение в своей чуждой и странной манере, но тем не менее — смысл сказанного был достаточно прост и понятен. — Теплокровным свойственно преувеличивать свою значимость, говорить неправду ради шанса сохранения собственной жизни, которая в масштабах целого вашего вида ничего не значит. Поэтому, бессмысленно верить лживым словам одной рабочей особи, которая не вправе говорить от имени многих и принимать решения за большинство. Примите смерть достойно, зная, что ваша плоть послужит пищей и способствует выживанию нового молодого поколения, более совершенного вида, чем ваш…
Я показушно-громко засмеялся, разводя руки по сторонам.
— Ничего не значащая особь? — переспросил я. — Не вправе принимать решения? Вы, букашечки так уверены в том, что являетесь венцом творения, заблуждаясь в своей исключительности, что считаете остальных — существами второго сорта… ну так я докажу вам, что вы ошибаетесь. У меня есть власть над огнем, которого вы, твари боитесь больше всего! — выкрикнул я. — Я готов поделиться знанием и властью, но только при равном обмене — на наши жизни! Позови ту, кто вправе принимать решения!
В ответ раздалось жужжание крыльев и щелканье жвал, которое я мог интерпретировать как смех.
— Глупая наивная особь, — пропищало существо. — Зачем нам слушать вашу ложь, если правда намного… вкуснее?
Я еле удержался, чтобы не переспросить «что за чушь?», но до меня быстро дошел смысл услышанного.
— Мы знаем о вас всех больше, чем некоторые из вас знают о себе, — продолжила своим тонким звенящим голосом та. — Самки, которых вы охраняете — рождены с геном повышенной сопротивляемости огню, который мы так тщательно пестовали и взращивали, чтобы дать вам. И когда наши усилия смогли дать плоды — появились личинки, обладающие нужными нам качествами — мы пришли собрать нектар с ваших цветов жизни. И когда Матки двенадцати Ульев вкусят их плоть — каждая по кусочку, и усвоят, выделят генные цепочки, они смогут взять их себе и перестроить свои собственные согласно полученному образцу. Следующие наши поколения родятся уже с устойчивостью к огню. Все, как и планировала Великая Королева. Именно так мы эволюционируем, побеждаем природные слабости нашего вида — поглощая плоть врагов, имеющий нужные нам способности. Но не переживай, пришлый, рожденный под другими звездами, ты умрешь самым последним, ведь ты предназначен самой Королеве!
Я похолодел. Как она… получается, инсекты знают, что я иномирянин?
Генерал, Ириссия, Джулс и даже девочки посмотрели на меня с таким удивлением, словно я тоже начал превращаться в жука или еще какого монстра.
— О чем это они? — тихо спросила жрица, но я отмахнулся, мол потом, не до этого.
— Ты не являешься родоначальником своего вида, и не вправе заключать договоренности от имени вашего Улья… или убежища, как вы их называете, — закончила свое выступление тварь, явно намереваясь подать сигнал к нападению. — И тебе нечего предложить взамен на ваши жизни, представляющие для нас исключительно генетическую ценность…
— Ошибаешься, — перебил я, готовясь нападать. — Мне есть что предложить. Сотни, тысячи, миллионы жизней… Ваших! Ручаюсь, первые сотни три — четыре, кто попытаются нас захватить — очень сильно пожалеют! Ignis!!
Я махнул рукой, и пламя охватило морду бронированного клопа, на котором восседала говорившая со мной самка. Жук заверещал, задергался, поднялся на задние лапы и опрокинулся, едва не придавив говорившую с нами веспидку. Клоп заметался по сторонам, поджигая и соседних тварей. Я уж подумал было продолжить сеять панику, но наездница самого первого клопа быстро с него спрыгнула и что-то тоненько прожужжала. Бронированный клоп развернулся, отполз подальше, и просто упал там, продолжая гореть и не издавая больше ни звука. Так он там и продолжил гореть. Туда же к нему присоединились еще два жука, которые загорелись от соприкосновения с первым и теперь так же умирали, равнодушные к своей участи. Со стороны обрыва выползли еще три здоровые твари, и приблизились к «осиротевшим» самкам веспидов. Две из них быстро взобрались на своих клопов, и заняли свое место в строю, а та, что говорила со мной — придержала своего жука, продолжая диалог как ни в чем ни бывало:
