— Что, не хочешь? Передумала? — напирал я. — Хочется жить? Тогда заканчивай извиняться, и кончай ныть!! Думай, что нам делать, — буркнул я уже спокойнее, погасив заряд и отвернувшись, продолжая сверлить глазами петляющую между разрушенными зданиями дорогу. — Поздравляю, ты сняла розовые очки, вынырнула из мира грез и надежд на выдуманную богиню — в суровую реальность. Так намного лучше. Теперь постарайся что-то придумать. Я — чужак в вашем мире, не знаю толком ничего и понятия не имею даже в каком направлении смотреть. Из нас всех ты — самая опытная.
— Но… — ее глаза расширились. — Чужак? В каком смысле — чужак…
— В прямом блять! — снова не выдержал я, рявкнув так, что даже скованный заклятьем подчинения водила дернул руль и машину качнуло. — Неужели ты до сих пор еще не поняла: я не отсюда! Не смущают все мои способности и странности? Я — пришелец из другого мира, Джулс! Из такого, где все абсолютно иначе, где нет насекомых, и где каждый встречный человек не мечтает втайне тебя сожрать или принести в жертву клопам переросткам! Да, конечно, встречаются там и ублюдки вроде Салоса или этого твоего трахаря…
При этих моих словах Джулс опустила голову, и я прикусил язык, уводя тему в сторону, продолжая разговор уже более мягко:
— Но по крайней мере они — не какое-то абстрактное, а вполне очевидное зло, и бороться с таким я умею. Да и там я не один… Здесь же — весь мой опыт и знания пасуют. И мне нужна помощь, подсказка, зацепка.Поэтому, давай распределим роли согласно способностям каждого… каждой из вас. Так у нас будет больше шансов выжить. Вынужден признать: с учетом сложившихся реалий — моя сильная сторона только в бою и шпионаже. Я — самый боеспособный элемент, оружие в себе. Но я не вижу дальше текущей точки нахождения и поля боя. Определить направление нашего побега и вообще стратегию выживания с имеющейся у меня информацией я не в состоянии. Не с теми вводными, которые у меня есть. Поэтому, предлагай. Именно ты — самая взрослая и опытная здесь. Ты больше всех знаешь об окружающем мире, фракциях, насекомых…
— А нас ты уже в расчет не берешь? — подала голос молчавшая все это время Амина. — Думается мне, я тоже имею право голоса, кое-что знаю и смогу предложить. По крайней мере, у меня есть идея, куда можно попробовать направиться.
— Куда? — подняла голову Джулс.
— Я слушаю, — одновременно с ней разворачиваюсь и я тоже.
Жрица улыбнулась каким-то своим мыслям, приподнялась и медленно пересела поближе, положив сложенные в замок руки на мое правое плечо.
— Об этом мало кто знает, но изначально я не рождена в северном убежище, и жрицей стала благодаря тому, что меня удочерила прежняя настоятельница. Мы с моей мамой сбежали из небольшого племени кочевников, которые в основном живут за счет торговли редкими артефактами старого мира, которые добывают где-то далеко в других разрушенных городах… У них есть несколько убежищ практически везде, расположенные в местах, которые очень тяжело взять штурмом и легко оборонять. Я очень хорошо помню, что одно из них должно быть неподалеку. Можем попробовать найти их. А если у тебя найдется что-то интересное на обмен, уверена — нас примут, а там можно будет аккуратно договориться и влиться… Их общество более примитивно, а мораль проста: выгода поверх всего. Боевик с твоими способностями будет принят с распростертыми объятиями, а если найдется чем заплатить…
Я прищурился, пытливо изучая лицо Амины, рассказывающей это все медленно, с придыханием и заглядывает в мои глаза, словно ожидая моей реакции.
— Интересное предложение… ты уверена в том, что и там не найдется скрытых поклонников инсектов?
— В нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным, — она пожала плечами. — Но по крайней мере, их общество привержено старым порядкам и принципам.
— И как далеко отсюда находится такое убежище?
— Я не уверена… все мои воспоминания, связанные с родителями и домом размыты. Но я точно знаю — нам надо ехать дальше на восток. Кажется, за пределами руин города, за насыпью, перед въездом в окаменевший лес должна быть старая водонапорная башня… если я ее увижу — я точно вспомню.
— А почему ты уверена, что нам на восток? — уточнила Джулс, на лице которой отражалась усиленная работа мыслей.
— Когда мы с моей мамой сбежали, это было ночью, почти утром. При этом, когда взошло солнце — оно светило нам в спину. Значит, мы двигались на запад. Ну, еще в детстве мама меня учила: если потеряешься, вспомни нашу считалочку, она приведет тебя домой… И звучала она так:. «Среди каменных джунглей живет три зверя, воюющие между собой, — проговорила Амина, её голос приобрёл напевность, словно она цитировала строки, заученные в далёком детстве. — Гордый Орёл строит гнездо на высоте, где касаются облака шпили-братья. Хитрый Крот роет норы в земных глубинах, под знаком трёх увядших солнц. А Могучий Медведь…»
Она замолчала, вглядываясь в пробегающие за окном руины.
— А могучий медведь? — нетерпеливо спросила Мика, забыв на миг о страхе.
— А могучий медведь, — Амина перевела взгляд на меня, и в её глазах мелькнул тот самый хищный, знакомый блеск, — стережет свою берлогу в самом сердце старой раны, где сходятся пути трех ветров. Там, где река из чёрных слёз обрывается в пустоту, а одинокий Страж всё ещё смотрит на восток, держа в руках пустую чашу. Там ищи путь домой…
В салоне повисла тишина. Все мы мысленно примеряли эти образы на окружающий пейзаж.
— Очень похоже на карту в стихах, — медленно проговорила Джулс, и в её голосе впервые за этот кошмарный день прозвучало не черное отчаяние, а нотка азарта исследователя. — «Река из чёрных слёз» — это, должно быть, тот самый поток техногенных стоков, что течёт по самому дну разлома. «Обрывается в пустоту» — водопад или слив в подземный коллектор. «Одинокий Страж»… это может быть что угодно: статуя, памятник, даже просто специфическая конструкция.
— А «чаша»? — вклинился я. — Еще и «пустая»?
— Старый коллектор? — пожала плечами Амина. — Баки, цистерны… Водонапорная башня, о которой я говорила! «Страж с пустой чашей» — уверена, это она и есть! А «смотрит на восток»… значит, с восточной её стороны должен быть вход, или ориентир…
Её слова оживили всех. В безнадёжном хаосе руин появилась хоть какая-то нить, пусть и сказочная, путанная.
— Хорошо, — кивнул я, ощущая, как в голове складывается примитивный, но рабочий план. — Ищем водонапорную башню. Восточнее центра. Рядом должна быть «река из чёрных слёз» — соответственно — поблизости каньон или глубокая промоина со сточной водой. Джулс, ты ищешь ориентиры справа, Амина — слева. Я смотрю вперед. Мика, смотри на знаки, на всё, что может быть похоже на статую или большую фигуру. Водила, — я обратился к пленному, все еще находящемуся под контролем заклинания, — снижай скорость. Едем медленно, осторожно…
Машина сбавила ход, превратившись из беглеца в крадущегося разведчика.
Воздух стал гуще, пропахнув озоном от старых контактов и чем-то сладковато-гнилостным. Наступили сумерки, и длинные тени зданий сплетались в единую, неровную пелену.
— Смотрите! — вдруг прошептала Мика, тыча пальцем в лобовое стекло. — Там!
Между двумя почерневшими громадами высоток, видневшихся вдалеке, угадывался силуэт. Высокий, тонкий, с характерным шарообразным верхом. Водонапорная башня. Она действительно стояла чуть восточнее, и даже отсюда было видно, что её некогда огромный резервуар был пробит и пуст.
— Есть, — выдохнул я. — Теперь «река»…
Мы ползли дальше, петляя. И вскоре наткнулись на резкий обрыв. Не просто промоину, а настоящий широченный каньон, словно выщербленный после удара гигантской бритвенно-острой косой, явно след какой-то древней катастрофы. Где-то далеко внизу, на его дне, лихо журчала, поблескивая в лучах бледного солнца чёрная, маслянистая жижа. «Река из чёрных слёз». Она стекала дальше, огибая нижнюю часть породы — основание разлома на краю которого стояла башня. Жижа текла по огромной дренажной трубе куда-то дальше вниз, в бездонную пропасть. «Обрывается в пустоту», подумалось мне.
