Неожиданно я почувствовал, как на плечи сзади легла еще пара ладоней, и еще… В моей голове опять томно и тоненько хихикнула демонесса, когда я развернулся назад, обнаружив, что мы с девушкой окружены еще по меньшей мере тремя жрицами, которые своими нежными руками растирали нам кожу, массировали шею, медленно и чувственно гладили мой торс и живот, осторожно спускаясь все ниже и ниже, а с учетом того, что все они были юны и красивы — провоцировали вполне конкретную мою реакцию.
Похоже это был не ритуал очищения, а подготовка к предстоящему кхм… близкому контакту.
— Не бойся, — прошептала мне на ухо Амина. — Для тебя происходящее в новинку, но не стоит переживать. Мы рядом и поможем… научим…
Ее разгоряченные руки постепенно сползли вниз, скользнули по моему животу, не задерживаясь, уверенно взяли меня за член, нанося масло и растирая и там каждый доступный сантиметр. Одновременно с этим я почувствовал прижавшиеся к спине мячики, Мягкие и одновременно упругие, словно два воздушных шарика. Довершило этот букет ощущений осторожное покусывание моего правого уха.
Сидевшую напротив меня юную прелестницу тоже подвергали намазыванию и натиранию еще две незнакомые жрицы, а сама девушка тянулась руками ко мне, продолжая гулять своими нежными пальчиками по моему телу, сама при этом распаляясь все больше и больше. Наконец она осторожно придвинулась ближе, глядя на меня широко распахнутыми глазами и часто дыша, осторожно, но настойчиво потянула меня к себе.
— Эм… прошу прощения, — я бросил взгляд на жарко дышащую мне в ухо Амину, — Может быть вы нас оставите? Одних… — с легкой иронией уточнил я. — Я думаю, мы здесь сами справимся…
— О-у, ты так в себе уверен? — с легким сарказмом уточнила та.
Уверен ли я? В чем? В том что легко трахну эту горячую малышку? Смешно, ага.
— Почему я не могу быть уверенным в себе? — переспросил я, чуть приподняв бровь.
— Не в себе. В том, что знаешь, что делаешь, — хитро сузила глаза Амина, проводя пальцами по моим бедрам. — Большинство мужчин в храм приходят… скажем так, совершенно зелёными, они и понятия не имеют для чего им вот это… — от ее уверенных прикосновений у меня уже не просто все стояло, а почти дымилось.
— И это нормально, — продолжила жрица, не прекращая своего занятия. — Во времена до роя — близость мужчин и женщин была вполне обычным событием, — она с какой-то грустью вздохнула, словно знавала эти времена. — Но сейчас многие проживают жизнь даже не зная, что это такое, как это бывает, и… как пользоваться вот этим, — я чуть не отъехал, ощущая скольжение ее пальчиков в своей самой деликатной части. — Мы поможем…
Лишь усмехаюсь и качаю головой.
— Я — не многие, знаешь ли. И что делать вот этим, — я напрягся, сделав поступательное движение бедрами и выскользнул из ее сладкого плена.
— Ну хорошо. Если покажешь — поверю, прошептала она, подаваясь ближе и улыбаясь в предвкушении.
«Да-да, разумеется, — насмешливо прошелестела в голове демонесса, словно сама распаляясь внутри меня, и я почти физически ощутил ее нетерпение. — Давай, вспомни, чему я тебя учила, заставь почувствовать, насколько она ошиблась. Дай всем им это почувствовать, ха-ха…»
«Ну нет уж. Сейчас, выставлю их нафиг, и можно будет…»
«Зачем их выставлять? Пусть присоединяются! — почти прорычала Малисса, явно теряющая терпение. — Эта твоя знакомая, и еще две, которые тебя кхм… смазывали… очень занятные особы. Я бы на твоем месте всех четырех…»
— Хочешь чтобы я показал? Да пожалуйста…
Ну как знаешь, думалось мне. И я протягиваю руку, обхватывая за талию, глядящую вожделенным взглядом Ириссию. Пересаживаю к себе на коленки, слегка придержав, чтобы она не упала — было неудобно, наши тела скользили по поверхностям и от соприкосновения из-за обилия нанесенного масла. Опускаю руку вдоль ее животика, между стройных ножек, под крохотный лоскуток полупрозрачной ткани и глажу самую чувствительную ее часть. Ириссия вздрагивает, тоненько стонет и охает, глазки становятся совсем большие, а ее тело начинает дрожать мелкой дрожью. Руки находят мои коленки и лихорадочно впиваются в кожу.
— Ах… о-о-о… ай… Я… Яро… ах… М-м-м… как сладко…
С огромным удовольствием (во всех смыслах) наблюдаю, как глаза «более опытной» жрицы лезут на лоб, когда я осторожно стискиваю маленький острый сосок девушки, продолжая пальцами другой руки скользить внизу, вспоминая и тут же применяя самый первый свой опыт, почерпнутый от игры демонессы с Илоной. Благо, масла на нас вылили столько, что хватит не на одно скромное соитие, а на групповую оргию футбольной команды с чирлидершами.
Ириссия уже не просто стонет — а тоненько пищит, раскрыв ротик и содрогаясь, тая и растекаясь в моих руках как шоколад на солнышке. Даже мне было любопытно наблюдать, как ее пальчики ног то сжимаются до судорог, то наоборот растопыриваются.
— Так, пожалуй, достаточно убедительно, — ухмыльнулся я, вспоминая самый первый урок демонессы:
«…сейчас ей уже не важно чти о зачем ты делаешь… истинна в том, что вы, люди, абсолюно себя не контролируете. Не научились еще…»
Эти ее слова полностью подтверждались не только поведение растаявшей в моих руках юной прелестницы, но и еще пары присутствовавших наблюдательниц: одна тяжело дышала, приоткрыв ротик, другая закусила губу, отвернувшись, а третья (как раз Амина) — не сдержавшись полезла под полупрозрачную ткань хитона и тискала сама себя за грудь.
— Ну что, дамы, вы и дальше собираетесь диагностировать мою… осведомлённость и экспертность? — ухмыльнулся я. — Или всё же оставите нас? — я кивнул кивком головы показал на выход. — Кажется, кое-кто уже не выдерживает…
Амина отстранилась, прикусила губу — бросив на меня удивленный взгляд, в котором смешались и вызов, и интерес, и что-то непроизвольно женское, слегка хищное.
«О-о-о, вот это мне нравится всё больше! — демонесса буквально мурлыкала. — Потрясающая реакция. И эти развратницы, притворяющиеся скромницами — в особенности. Возбуждённые, любопытные. А ты — единственный мужчина здесь, прошедший Пламя. Ну же, дай им всем то, чего они так жаждут. И… то, чего даже не ожидают».
«Перестань…»
— Да уж, Сестра Амина, — протянула слева от меня невысокая фигурная женщина с кучеряшками, — похоже, тебя обставили. Сегодня ты не ведущая, а ведомая, хи-хи! Мальчик то и правда знает, что делает… знает получше нас всех…
— Сестра Люсси! — Амина вспыхнула, но уже не спорила.
— Бывает, — усмехнулась та. — Богиня любит тех, кто ломает шаблоны, знаешь ли. Пойдем, наверное, лучше и правда оставить их самих…
Амина глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе прежнюю выдержку, но глаза её уже блестели иначе — совсем иначе. В них полыхал такой пожар, который не затушишь никаким количеством воды. Разве только другой жидкостью. Биологического происхождения.
— Ладно… — сказала она тихо, почти шёпотом. — Только если ты берёшь на себя ведущую роль… — её голос стал бархатным. — То доведи ритуал до конца правильно. И помни: энергия Пламени связана с эмоциями. Чем сильнее эмоция — тем мощнее отдача. Это не просто… удовольствие. Это связь. Это — воля Пламенной богини. Слияние…
«Слияние», — эхом повторила демонесса, довольная и голодная.
Ириссия медленно скользнула с моих колен, едва удерживаясь на дрожащих ножках перевернулась и опустилась на коврик, раздвигая их и с жадностью уставилась на моего дружка.
Жрицы неслышными тенями оставили нас одних, когда последняя задержавшаяся — обжигающая красотка Амина — тихо шепнула мне на ухо, слегка касаясь его губами:
— не забывай, что ты мне обещал. Я тоже хочу… так же. Нет, хочу еще лучше. Я жду.
* * *
Стоило нам остаться вдвоем, и встретиться взглядом, как робкая малышка превратилась в нетерпеливую распаленную бестию: девушка прижалась ко мне всем телом и впилась губы, быстро целуя и постанывая, стараясь подтянуть к краю импровизированного ложа. Мне стоило больших трудов заставить ее остановиться, присесть на край импровизированного ложа, и подождать пару долгих для нее минут, пока я проводил по ней руками, чтобы «прогреть» немного больше — для пущей уверенности. И лишь перейдя к более конкретным действиям я понял, что имели в виду жрицы, намекая, что мы сами можем не справиться.
