Видение закончилось, и рвотный спазм сдавил горло. Я едва удержался, чтобы в тот самый миг не наблевать прямо в свой в шлем — едва-едва успел его расстегнуть и снять, отбрасывая прочь, когда позывы наконец пересилили мой самоконтроль, выворачивая наизнанку и без того пустой желудок.

Это была не просто какая-то жестокость, сектантский культ или вынужденный каннибализм. Это была целая отлаженная система. Промысел. Поставка рабов и сырья одним чудовищам, и «мяса» для размножения — другим. Ноги сделали несколько шагов назад, стараясь удержать равновесие. Наконец проблевавшись, я коек как отдышался, а шестеренки в голове лихорадочно закрутились. Злость, холодная и острая, как тот самый скальпель, вытеснила тошноту. Сука! За такое мало просто убить!

Эскулап пришел в себя парой мгновений позже, на его лице отразилось недоумение.

— Это что было…

Его противные поросячьи глазги дихорадочно бегали по сторонам секунд пять, пока не остановились на моем лице, которое уже не пряталось под шлемом. Тогда в его глазах проступило понимание, по крайней мере какая-то его часть. Он вдруг осознал, что мало того, что я чужак, так еще и теперь знаю его постыдную тайну. В глазах отразился чистый животный ужас, но не от того, что ему пришлось вспомнить все эти кошмары, а потому, что он все осознал.

Добрая улыбка Айболита исказилась в гримасу гнева и злобы.

— Ч… что ты… Ты кто вообще такой! Что у тебя за мутация? — удивленно выкрикнул он. — Ты все видел! Ты не должен был… Стой! — в ответ на мой решительный шаг в его сторону, он потянулся к панели на стене, очевидно, к тревожной кнопке.

Буду честным, мой разум все еще тормозил, словно отказываясь принимать реальность происходящего и все то дерьмо, в которое я вляпался. Однако, в этот краткий миг, каким-то краем сознания я понял: кроме разума (ну и разумеется моей демонессы) в моей голове, в моем внутреннем «я» поселилось кое-что еще…

Наверное, самый ближайший подходящий термин, дающий максимально точное определение — «Инстинкт». Инстинкт выживания, или инстинкт опасности, или еще какой — хрен его знает. Но он, в отличие от моего сознания, оказался куда мудрее, и долго не раздумывал.

Тело пришло в движение само по себе, рука сжалась в кулак. Мой молниеносный удар в солнечное сплетение сложил его пополам, кажется даже ребра затрещали. Пока он, задыхаясь, падал на колени, я потянулся, чтобы выхватить из кобуры на его поясе шокер. Мужик попытался сопротивляться, через силу поднялся, наступил мне на ногу и толкнул плечом, заставляя отшатнуться.

Чтобы не сломать себе ногу пришлось опереться о стоящий поблизости ящик, и под крайне неудобный углом второй ногой звездануть ему в рожу.

Удар заставил мясника перевернуться вокруг себя и грохнуться на пол. Рука оттолкнулась от пошатнувшегося ящика, возвращая мне равновесие, а ящик покачнулся и упал со своего места, рассыпав содержимое по полу. Ублюдок, валяясь на полу попробовал ударить меня по ногам, чтобы лишить опоры и тем самым вынуждая перекатиться, чтобы сгруппироваться, после чего моя нога снова впечаталась ему в рожу, со страшным хрустом сломав переносицу.

Спасибо Аки! Все-таки как бы сильно я не ворчал на мою рыжую вредину — наработанные во время наших тренировок рефлексы, буквально вколоченные в меня напористой девчонкой в очередной раз выручили, позволяя легко восстановить равновесие и завладеть инициативой в драке. А потом мои глаза упали на то, что вывалилось из ящика, и новый приступ рвоты скрутил не хуже того самого хука под дых.

Человеческие кости, черепа, еще явно свежие, словно мясо с них отделили не более пары часов назад. Фу блять…

— Ну ты и мразота… — закашлялся я, довершая магический знак. — Сейчас ты будешь умолять меня тебя убить… Да откроются врата боли!…

Первые слова этого призыва сорвались с губ сами по себе — видимо опять сработал тот самый инстинкт, которому было глубоко плевать на долгие рассуждения, важна была текущая, сиюминутная потребность.

И, в ответ на этот призыв — пришло ощущение чужой злой, холодной и тошнотворной силы. А следом родился вопль.

Эскулап дико заорал, упал и скрючился в позе издыхающей креветки. Его глотка исторгала такие страшные звуки, словно его заживо на колбасу перерабатывали. Впрочем, возможно так и было, я не знал, да и не горел желанием узнавать эффект этого заклинания, только лишь наслаждался его криками, ибо они заглушали слишком яркие чужие воспоминания, которые теперь хотелось развидеть и забыть.

«Ярик, какой в этом смысл? — осторожно подала голос демонесса. — Сейчас ты впустую тратишь силы на это бесполезное действие, — с явным омерзением прошептала она. — Прекрати. Давай лучше я его осушу, все больше пользы…»

«НЕТ! — зарычал я мысленно. — Не хочу… не нужна мне их сила. Только не так. После того, как ты „выпила“ тех троих, я чувствую себя таким же грязным как они… для меня это то же самое, как и то, что они едят себе подобных. Нет…»

«Тогда просто сломай ему шею, — закончила демонесса свою мысль ворчливо. — Ты нерационально тратишь мои силы. Допрашивать ты его не собираешься, и я сомневаюсь что его муки доставляют тебе хоть какое-то удовольствие…»

«Мой» бандит, смотрел на это с открытым ртом, вжавшись в стену и стараясь сделаться ее частью — слишком хорошо помнил этот эффект, примененный к нему самому.

«Ярик, заканчивай, — настаивала демонесса. — Проще убить. Он итак попадет в ад, а там…»

— Мы уже в аду, если ты не заметила, — выдыхаю устало, прикрывая глаза. Но руку все же опускаю. — У меня складывается ощущение, что весь этот протухший мирок — филиал ада, или его преддверие.

Воздух лаборатории пах паленой проводкой, какими-то химикатами, и…смертью. Точнее — залежалым мясом, что этой обстановке равнозначно.

Прикрыв глаза, я постарался отрешиться от чувств, злости, жажды пытать эту тварь до состояния орущего куска мяса, пока он сам не будет умолять его убить. Нужно было успокоиться и начать рассуждать на холодную голову.

Несколько мелких вдохов, длинный выдох. Повторить. Эмоциональная буря отступила, освободив разум для холодной собранности и логического рассуждения. Вот только… Едва я освободился от стрессового напряжения последних нескольких часов, как с ужасом понял, что что вместо этой острой гаммы чувств начала накатывать безысходность.

Воображение пошло вразнос, рисуя «радужные» картины перспектив моего дальнейшего прозябания в этой помойке. Неужели для меня это конец пути? Я и правда застрял в этом дерьме до конца своей жизни? Помнится, Марко предупредил, что «следующее окно не раньше чем через пару лет», и значит, чисто в теории через два года он сможет открыть проход… Вот только захочет ли? Сидеть в империи два года, пока на тебя охотится СИБ… да и за эти два года, что со мной будет? Ну хорошо, в теории, с этой базы я выберусь быстро и просто, но что дальше? Даже если я разнесу тут все по камешку, куда дальше податься? Меня будут травить, пока не поймают. Или пока я всех не убью…

Зараза, лучше уж тупая злость, чем осознанная безысходность.

«Ярик? — осторожно позвала демонесса. — Что за черное отчаяние? Что с тобой происходит? О чем ты там думаешь?»

«Скажи Малисса, ты умеешь открывать порталы? Сумеешь открыть проход домой? Или на худой конец, хоть куда-нибудь, чтобы сбежать из этой адской жопы миров?»

Ответом мне послужило молчание, и оно было красноречивее тысячи слов.

«И вот что нам теперь делать?» — продолжил я.

«Выживать», — просто ответила она.

«Замечательно. И как долго у нас получится выживать?»

«Пока твой новоявленный брат по алхимической пробирке не найдет способ вернуться и вытащить нас. Не стоит вешать нос, уверена, мы справимся, сможем дождаться…»

«Ты вообще хорошо понимаешь, полностью ли осознаешь весь масштаб проблемы?»

«Осознаю лучше чем ты…»

«Да нихера подобного! Кто тебе сказал, что Марко найдет способ, кто гарантирует, что он вообще его искать будет?»

«О, думаю твоя огнехвостая подружка его заставит…»