— О как, — ухмыльнулся старик. — Малькольм, будь любезен, сними с нее наручники… и почему, скажи, ты не сделал этого раньше?
— Прошу прощения, господин, но она… категорически не желала сотрудничать. В самом начале, мы предприняли попытку… как результат Томаж едва не погиб от кровотечения, и сейчас в тяжелом состоянии, уж больно эта дамочка когтистая…
Старик медленно кивнул.
— Понимаю. Ну ничего, как мы здесь закончим — Томажу окажут очень квалифицированную помощь, — он бросил быстрый взгляд на молодого азиата, все так же стоявшего полуоборотом с отсутствующим лицом.
— Простите, господин, но насчет наручников… вы уверены?
— Да. Снимай. Мне она все равно не сможет навредить, а вы ей не интересны.
Мужик на плохо гнущихся ногах приблизился и осторожно расстегнул наручники, освободив девушку и тут же поспешно отступил. Глаза Аки сузились, лисичка вся подобралась, словно нарисовав мишень на груди старика.
— Как самоуверенно, — съязвила она тихо. — Посмотрим, рискнешь ли ты это повторить, когда мне перестанет мешать вот это⁈ — она осторожно коснулась ошейника.
Однако хозяин особняка лишь загадочно усмехнулся, и огорошил нас обоих:
— А кто вам сказал, что эти цацки вам мешают?
Я нахмурился, пытаясь сообразить что он имеет в виду, а Аки скептично хмыкнула:
— Тебе легко говорить…
— А как давно ты проверяла? — перебил старик. — Если бы ты ненадолго отвлеклась от своих угроз и ругательств, то давно поняла бы: блокирующие свойства ошейника, равно как и взрывной механизм — полностью отключены с самого момента перехвата кортежа Сирогане, — скучно проинформировал он. — Поэтому, я повторюсь: навредить мне ты не сможешь.
— Да-а-а? — оскалилась девушка. — Зря, зря…
За ее спиной хищным цветком распустились извивающиеся энергетические облачка хвостов, и никто из присутствующих даже охнуть не успел, как четыре из них со стремительностью броска кобры метнулись в сторону все еще разглагольствующего старика, с явным намерением схватить…
На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас Аки его опутает, вздернет наверх, подтянет… но неожиданно почти достигнув цели хвосты врезались во внезапно возникшую преграду, так и не сумев дотянуться до вожделенной цели каких-то пару футов.
Аки охнула и ее глаза расширились от удивления. И не потому, что неожиданно для себя она вдруг поняла, что ошейник и правда никоим образом ее не подавляет. Причиной такой реакции стало нечто другое: три широких полупрозрачных энергетических облака, заблокировавшие атаку моей рыжей вредины. Три энергосгустка, внешне разительно напоминающие хвосты кицунэ, только не ало-красного, а серебристо-белого цвета. И тянулась они не откуда ни будь, а из-за спины молодого азиата, все это время буквально излучающего презрение и раздражение рядом с трескуче смеющимся стариком.
— Что за хрень! — отпрянула назад Аки, выпуская когти в начальной боевой трансформации. — Как это… ты еще кто такой⁈ — ее глазки превратились в две узкие щелочки, радужки налились расплавленным золотом, пока ногти правой руки меняли форму и удлинялись до бритвенной остроты.
— А сама как думаешь? — огрызнулся вдруг парень, прикрывающий старика чем-то разительно напоминающим хвосты кицунэ. — Давай, подойди поближе и сама поймешь, если со своим носом не поссорилась, рыжий комок шерсти с мозгами воробья!
Азиат оскалился и растопырил руки, скрючив пальцы, буквально отзеркаливая стойку и манеру поведения Аки.
Вокруг повисла хрупкая тишина. Аки так и стояла выпучив глаза, незнакомец презрительно скалился, Лора и остальные наемники вместе с Алкинусом медленно отодвигались подальше, вполне разумно полагая что от эпицентра потенциальной катастрофы лучше держаться подальше.
И только четверо охранников продолжали невозмутимо стоять на своих местах под стенами помещения, делая вид что все происходящее их не волнует.
Глава 83
Липкая и тяжелая тишина повисла минимум на полминуты. Странный, чем-то неуловимо знакомый азиат оскалился, приподняв верхнюю губу, точно в такой же манере, как выказывали агрессию кицунэ, а руки, опущенные вдоль тела с характерными полусогнутыми пальцами — верный признак подготовки к удару когтями. Вот только…
— Напомни пожалуйста, — осторожно обратился я к Аки, — не ты ли мне говорила, что люди… лисы… в общем, что все представители вашего вида — исключительно женщины, и мужчин не бывает…
— Бывают, — тихо ответила лисичка, не сводя настороженного взгляда с незнакомца. — Только это исчезающая редкость… я за всю свою жизнь не встречала. Считается, что они намного сильнее девушек, но при этом куда более… нестабильны…
Чертыхнувшись, я развернул сферу Эйдоса, накрыв разом все помещение, раскрыл сознание, силясь уловить остаточные всплески эмоций присутствующих… И с огромным трудом сдержал сиюминутное желание немедленно вызвать поле подавления — одна из любимых техник Марко. Вторым побуждением было схватить Аки и в несколько прыжков свалить в закат. Только перед этим выронив здесь капсулу микрокаллапсатора — технологичную гравитационную бомбу, собранную в мире Кристалла по записям и схемам моего запасливого братца…
Все дело в том, что от этого странного незнакомца веяло такой бурей чувств, что мое восприятие почти сразу «ослепло». Я не смог уловить никаких настроений или намерений остальных — разум словно затапливала странная противоречивая гамма чужих эмоций: горечь, незаслуженная обида и как следствие — ярость; переживание и забота — и тут же связанная с этим обида, а на выходе — снова ярость… Что это за псих, откуда такой диссонанс у него в башке творится⁈
— … тем не менее, — продолжила объяснять ни о чем не подозревающая лисичка, — в нашем случае, здесь и сейчас не играет никакой роли ни его сила, ни сколько дури в его головешке, потому что…
Аки оскалилась и разом завершила боевую трансформацию, распуская все свои семь хвостов. На ее красивом личике проступили уже знакомые узоры, волосы на голове раздвинули два торчащих ушка, а улыбка-оскал продемонстрировала удлинившиеся клыки. В помещении мгновенно стало жарко, словно поблизости плескалось жерло вулкана — а вокруг девушки затрепетали призрачные огоньки.
— Ну что, готов рискнуть? — с явным превосходством в голосе предложила она, сделав приглашающий жест левой рукой, клацнув острейшими когтями. — Или уже от страха хвост поджал?
Наемники и Алкинус, стоявшие поблизости от нас — разом отпрянули подальше, нервно зыркая по сторонам, но странный незнакомец и бровью не повел, словно кицунэ-воин с семью хвостами для него лично не опаснее рычащего йорка.
— Ух какая грозная! Ну и что с того? Надеешься, что я трусливее Цукикаги или Томоэ?
Я в это время лихорадочно размышлял. Что-то в о всем происходящем меня сильно смущало. Некая третья сила в лице этого странного старого пердуна, который сумел перевербовать наемников Сирогане и Альянса (что считалось почти невозможным), устроить налет на их кортеж, а еще у него в подчинении оказался йокай, настолько редкий, что даже сами кицунэ такого не встречали. А теперь еще этот сказочный персонаж намекает на явное личное знакомство со старейшинами Юй, отзываясь о них в сомнительном ключе… не слишком ли замудренная картина вырисовывается?
— Аки, — позвал я тихо, — может все-таки погодишь пороть горячку, и…
— А чего ждать? Пока нас опять не загонят в западню? И что тогда, сидеть в клетке пока твой «заботливый братец» наконец устанет ждать сообщения и решится проведать нас лично? Ну нет, лично я больше не намерена осторожничать. Пора показать, кто тут главный!
— И что, ты решила, что главная — ты? — оскалился незнакомец с ядовитым оскалом. — Ха! Т-с-щ…
А вот это он зря. Этот шипящий звук я слишком хорошо знал. Как и реакцию на него одной конкретной рыжей занозы. Выражение чистого пренебрежения или презрения к собеседнику, которого лисички считают… даже не знаю как объяснить.
Аки использовала его в случаях, когда не находила контраргументов, или просто не хотела спорить или продолжать диалог, выражая максимальное презрение, безучастность или брезгливость к теме обсуждения, или к собеседнику. Но хуже то, что применение этой идиомы в ее отношении раздражало саму Аки больше чем прямое оскорбление. Буквально бесило настолько, что провоцировало на жесткий сарказм, сквернословие или немедленное действие, направленное на попытку заткнуть соперника если не острым словом — то кулаком.
