Черные длиннющие когти старейшины легко пронзили горло Аки насквозь, буквально показавшись с противоположной стороны, однако… однако моя рыжая бестия продолжала улыбаться не обращая ни малейшего внимания на инородный предмет в своей шее, словно того просто не было… как не было и малейших следов раны или крови.

Ну конечно же, иллюзия. И конечно, моя милаха распознала ее так же быстро и легко, как тертый жизнью бродяга распознает в купленном пирожке тонкий привкус собачатины.

Не успел я даже выругаться, как в следующий миг, напрочь игнорируя машущую когтями перед ее лицом иллюзорную копию — Аки ловко отклонилась вперед и вбок, проскальзывая ногой по совершенно пустой каменной дорожке, и сразу же нанося удар чуть выше — в пустоту… словно пробивая тонкую невидимую пленку, и вышибая оттуда гибкую темную фигуру в коротком черном платье куноити…

Обе кицунэ пригнулись и вновь ринулись навстречу одна другой.

Чтобы ускорить свое восприятие и получить возможность нормально наблюдать за поединком, я продолжил поддерживать мысленный контакт с Малиссой, одновременно фиксируя каждое мимолетное движение противниц.

Женщина сгруппировалась, перекатилась, поднимаясь на ноги и заняла боевую стойку, отфыркнувшись, словно настоящая лисица, угодившая носом в пыль. Затем оскалилась, тихо зарычала и набросилась на Аки снова, нанося удары ногами.

Удар в корпус… обманка, разворот вокруг себя и подсечка второй ногой… попытка подсечки — Аки заблокировала ее банально выставив пятку вперед, остановив круговое движение, и попыталась перенести свой вес на эту ногу, чтобы вывихнуть сопернице сустав. Та мгновенно распознала попытку, потому что перекатилась уже всем телом, через боль выворачиваясь из капкана между камнем и тяжелым ботинком Аки. Изогнулась, быстро принимая сидячее положение.

— А-р-г-х! — выдохнула Томоэ, махнув правой рукой и сжимая когтистую пятерню в кулак.

Темное облако из когтей полыхнуло на полпути до Аки — та махнула рукой в ответ, легко парируя удар аналогичной же способностью. Попытка ударить когтями второй руки, а потом и обеими сразу — принесла ровно такой же результат. То есть нулевой. Аки отбивала эти потуги играючи, слегка прищурившись и с откровенной улыбкой на лице, словно происходящее — не борьба за жизнь или бой насмерть, а любимое развлечение детства. А может быть, для нее так оно и было…

Томоэ на мгновение пригнулась, а затем вновь спринтанула на Аки, петляя влево-вправо, стараясь делать это неравномерно и непоследовательно, чтобы добавить атаке непредсказуемости. Когда дистанция сократилась, та оскалилась, зарычала еще громче, замахиваясь когтями, после чего резко поддалась в противоположном направлении, уходя с траектории контрудара ноги Аки в развороте, пропуская ее над головой, и целясь когтями в незащищенный живот…

На мгновение я затаил дыхание… Удар, краткий возглас торжества и… блок! Когти ударились во что-то невидимое, высекли искры, прочертив борозду и скользнули в сторону, а в следующий миг уже сама старейшина выпучив глаза вынуждена была закрываться от острой коленки, несущейся прямо ей в лицо. Женщина едва успела заслонилась левой ладонью, но этого явно оказалось мало, чтобы полностью погасить удар — лишь слегка его смягчило. Она отлетела прочь, покатившись по каменной дорожке и скользнув в траву.

— Ах ты… — прошипела та оскаливаясь, и потирая скулу.

Ее глаза налились багрянцем — явный признак готовящейся трансформации… или перехода к использованию ё-дзюцу и завязанных на него более убийственных техник.

— Ну все, игры кончились, соплячка.

Она качнулась вправо, оставляя при этом собственный силуэт на прежнем месте, и… раздвоилась. А спустя секунду — снова поменяла стойку, опять оставив на прежнем месте свою копию. И еще раз. И еще.

Теперь шесть абсолютно одинаковых копий Томоэ в разных боевых стойках медленно окружали Аки… пока одна из них резко не выбросила руку вперед, сверкнув когтями. Аки тут же ответила движением левой руки, парировав атаку, но тут следующая копия махнула рукой, и моей лисичке пришлось отражать когтями правой руки… Копии старейшины прыснули в разные стороны — одна пригнулась, вторая запрыгнула на нефритовый фонарный столб, третья подалась назад, сконцентрировалась и выставила вперед обе руки с черными и игольно острыми когтями… черные вихри возникали повсюду вокруг Аки, сталкивались на разном расстоянии и высоте, взрывались отблесками магии… и ни один удар не достиг цели — Аки всякий раз успевала парировать, словно у нее было не две а двенадцать рук… или просто больше времени и лучше скорость реакции.

— Какого демона… как это… возможно? — зарычала одна из них, откатываясь назад и тяжело отдыхиваясь через каждое слово… — Невозможно… ты не можешь этого!! Простая, безродная девчонка не выдержит…

— Это ты себя так успокоить пытаешься? — ухмыльнулась Аки. — Ну так я еще и не так могу!

Она с азартом оскалилась, белозубо улыбаясь, быстро сложила руки лодочками, а затем… подняла их над головой и резко развела круговым движением, словно нарисовала в воздухе окружность, и вновь сложила их вместе — уже внизу. А в воздухе остались словно фосфоресцирующие следы послесвечения — десять иллюзорных копий ее рук — по пять с каждой стороны. И все они сжали ладошки, скрючив пальцы, щелкнув когтями.

Вжух! Вжух вжух! — пронеслась звуковая волна во все стороны, и ровно десять вспышек и отблесков когтей разом пронеслись со всех сторон. Десять звуков, десять проблесков и один единственный болезненный вскрик — откуда-то с дальнего конца площади, из-за дерева, а следом оттуда вывалилась побитая Томоэ, словно только что отбивалась от своры бродячих псов.

Она быстро оправилась и поднялась на ноги, зажимая рану на левом предплечье, на лице кровоточило пара порезов с кровоподтеками, а в глазах читалось неподдельное изумление.

— Ой, простите, наставница… там ведь не было вашей тени, да? Только вы сами, за деревом и под «вуалью хамелеона»… Вот же я растяпа косоглазая…

Я едва сдержался, чтобы не заржать противным смехом, так присущим моей демонессе.

«Моя-я-а девочка», — одобрительно промурлыкала в моей голове Малисса.

— Ты-ы… — глаза женщины сузились в две полыхающие багровым щели, а губы искривил оскал, демонстрирующий выступающие снежно-белые клыки.

Шесть копий Томоэ разом зарычали, видимо, поняв, что магическими когтями она ничего не добьется — та сменила тактику. Теперь двойники вместе с оригиналом ринулись на Аки всем скопом. Прыгая вокруг, меняясь, сливаясь и разделяясь вновь, силуэты замелькали шустрее и удвоили темп. В таком ритме Аки явно не успевала различить бестелесные иллюзии от настоящей старейшины, и пропустила пару атак, одна из которых оставила три глубоких разреза и кровоподтек на ее плече. Тогда она перекатилась, уклоняясь от сразу двух копий старшей кицунэ, резко крутнулась, смещаясь по странной дугообразной траектории и пропала.

— Ну что я могу сказать, — раздался откуда-то ее голос. — Неприятненько, меньшего я и не ждала от самой старшей наставницы… Но это все — мелочь, сущий пустяк, суета мышей под листвой, — продолжила Аки заговорщическим полушепотом. — А хотите покажу кое-что действительно захватывающее?

Фигурка Аки возникла на высоте этажей пяти, словно соткалась из сплетения теней. Девушка быстро выбросила руку вперед, крутнув указательным пальцем в воздухе и я услышал знакомую фразу… на латыни. И вот тут мне снова пришлось удивляться. Вместо того, чтобы тут же начать падать — она медленно заскользила вниз. И пока я удивлённо соображал, что за магию прямо сейчас наблюдаю, Аки сделала следующий ход:

— Arcanum Negare! — ее пальчик уверенно перечеркнул окружающее пространство, и в тот же миг все иллюзорные копии Томоэ — разом сгинули. А следом она сложила обе руки, переплетая пальцы в еще одном смутно знакомом жесте: — Veritas lucet, deceptio impotens est!

Какого хрена, выдохнул я. Тенебрис!! Это еще как? На одно мгновение я подумал было, что демонесса каким-то способом опять ускользнула к Аки, но неожиданно в моей голове раздался очередной довольный смешок и комментарий Малиссы: