Я смотрел на шевелящиеся губы Аки, которая явно звала меня по имени, но не слышал ни звука, и сам в свою очередь пытался ее окликнуть, предупреждая быть настороже. Нас трясло и мотало, вестибулярный аппарат сходил с ума, будто центр тяжести хаотично менялся, появляясь в случайных направлениях.

Но мы продолжали крепко держаться за руки, а окружавшая нас сфера Эйдоса — хранила от бушевавших потоков междумирья несминаемым щитом.

Только после того, как я начал свои первые попытки открывать переходы и поддерживать сферу защиты — я начал лучше понимать Марко, который проклинал каждое путешествие, и подолгу восстанавливал силы после каждого из них.

Как правило, из какого-никакого опыта — скольжение через портал занимало около получаса, поэтому примерно такое время у меня и было для того, чтобы в очередной раз перебрать свои недавние воспоминания и навести порядок в мыслях, перемешанных между собой словно кусочки сваленного кучей пазла.

Итак, попробуем резюмировать всю полученную сегодня информацию. Кроме всего прочего, демонесса проводила на Аки какие-то опыты, и очевидно, что результаты превзошли ее ожидания, поскольку следом она проделала нечто схожее уже самостоятельно. А после — банально залегла на дно моего моря разума, вероятно подводя итоги и сверяя полученные результаты с одним ей известным списком или чек-листом. Результатом этого ее эксперимента стал взрывной рост внутренних сил Аки, более чем пятикратное увеличение резерва, обострение восприятия, усиление всех врожденных способностей… впечатляющий результат, если не думать о возможных скрытых побочках, пока еще не выявленных…

Теперь еще этот ее странный променад по этому миру и еще более странные «контракты» с местными жителями. Одна только девчонка-подросток в торговом центре чего стоит. Я снова прокрутил в голове момент ее «вербовки», и дальнейшее столкновение с матерью, на поверку оказавшейся контрактницей другого демона, из местных…

— … шутки кончились, мелкая дрянь, — напирала на молодую девушку стройная, красивая блондинка, с перекошенным от бешенства лицом, а в ее глазах плескалась ничем не прикрытая угроза. — Я тебя давно предупреждала, что у каждого твоего поступка рано или поздно будут серьезные последствия, и много раз предостерегала, что со мной лучше не шутить. — Телефон, Алиса! Живо!

Девчушка в свою очередь медленно отступала, отведя за спину правую руку с зажатым в ней гаджетом.

— Как я посмотрю, ты совсем осмелела, — процедила Нэлла, расстегивая три верхних пуговицы блузки. Под ее одеждой, на тоненькой цепочке болтался странный медальон, похожий на переплетенный клубок змей, выполненный из зеленовато-коричневой бронзы. — Пора тебе спуститься с небес на землю, и испытать всю глубину отчаяния, паразитка малолетняя…

Глаза женщины потемнели, и вокруг словно стало как-то холодно и липко, будто все освещение торгового центра разом потемнело. У девчонки задрожали коленки, ноги стали ватные, а в горле пересохло. Даже я ощутил почти физическое давление гнетущей пустоты, и страх, источником которых была Нэлла, теперь уже вне всяких сомнений.

Стало вполне очевидно, что эта гнусная баба использует часть дара своего демонического покровителя против своей собственной дочери, и я хотел было уже плюнуть на конспирацию и вмешаться сам, когда неожиданно девочка встряхнула головой и выдала:

— А знаешь, мамочка, до этого момента я ведь надеялась, что в тебе осталась хотя бы капелька от тебя настоящей. А ты не погнушалась использовать «это», — она кивнула на медальон, — даже против своей семьи… Что же, так даже лучше. Просто супер, теперь и я тоже перестала мучаться угрызениями совести… — она прижала руки к груди прикрыла глаза и тихо… запела? Странный звук ее голоса вызвал резонанс где-то у меня в грудине, заставляя сердце трепетать.

Время замедлилось и потянулось словно густой кисель, а в моей груди с нестерпимым жаром разворачивалось нечто незнакомое.

«Что это такое⁈ — спросил я демонессу, стараясь успокоить колотящееся как словно после пробежки сердце. — Почему… Что со мной?»

«Не пугайся, — ответила она довольным, я бы даже сказал победным шепотом. — Всего лишь реакция новорожденного божества на искренний зов последователя… точнее сказать последовательницы. Самой первой, к слову сказать… правду мне говорили когда-то очень давно: искренний зов самого первого верующего — такой же незабываемый, как предвкушение самой первой влюбленности, ожидание первого поцелуя и первый оргазм, длящийся бесконечно долго… Самая первая связь с последователем и первожрецом — приравнивается ко всем трем чувствам, испытываемым одновременно, помноженным на бесконечность…»

Я прислушался к себе, и вынужден был признать, что она права… и не права одновременно. Ощутил, как сила, которую мы вместе копили месяцами, вскипела, словно в нее поместили катализатор, вызывая бурную реакцию. Словно тело стало широким каналом, живым алтарём. Из груди вырвался тихий, низкий стон, почти рычание, и заглушить я его не смог, да и будем честны — не хотел.

Мир сузился до одной точки: до юной девушки, сложившей руки на груди и тихо тоненько напевающей неизвестный речитатив. По коже моей правой руки расплывалось тепло, словно ее губы касались пальцев и запястья, оставляя на коже мокрый горячий след. Перед глазами снова всплыла картина, миг, когда юная, трепещущая девчонка, с глазами, полными благоговения и обожания опустилась на колени и произнесла первые слова клятвы. Тогда мое море разума словно вздыбилось и накатило, остановленное лишь тонкой невидимой плотиной, а сейчас, когда она искренне позвала эта самая плотина просто прорвалась, хлынув бушующим потоком.

«Незабываемое ощущение, не находишь? — томным горячим шепотом прошелестела в глубинах моего моря разума демоница. — Ладно, позже об этом. А прямо сейчас стоит помочь нашей новообретенной жрице, не так ли?»

И вновь каким-то совершенно незнакомым шестым чувством я ощутил, как глубоко внутри словно образовался новый канал, тонкий и хрупкий мостик, тянущийся к бледноватому лилово-сиреневому огоньку, который прямо сейчас дрожит от холода и штормового ветра, всеми силами старающегося его задуть.

«Не бойся, дитя, — прошептал такой знакомый голос, в котором угадывались подбадривающие и покровительственные нотки. — Ты под моей защитой, и никакая ничтожная контрактница демона не сможет тебе навредить! Запоминай эти слова и жесты! Этим ты сможешь отразить любое посягательство на твою душу!»

И следом по нити связи улетело два ключа тенебриса, которые я без труда опознал. Девушка перестала отступать, дерзко вскинула голову, провела ладошкой перед своим лицом и произнесла:

— Твоей милостью, госпожа Малиссиана! Tenebrae redeunt. Umbra reflectitur!

Что-то изменилось, и по началу я даже не сообразил что именно, но позже стало очевидно: мать и дочь поменялись ролями. Давление резко сменило вектор, словно кто-то щелкнул переключателем. Теперь отступала Нэлла, лицо которой недоуменно вытянулось, руки задрожали, обхватив себя за плечи.

Алиса задействовала «Темное Зеркало», это заклинание я уже видел в действии во время поединка Демидова и Волкова, и я в очередной раз удивился.

«Как она это сделала? Вот так просто овладела тенебрисом? Ты что, превратила малышку в демона⁈» — негодующе рыкнул я.

«Не говори глупостей, — отмахнулась та. — Превратить человека в демона… ну, наверное можно. Только очень затратно и в нашем случае — бессмысленно. Нет, Ярик, все куда проще. Как моя жрица — она получает силы от меня напрямую. Равно как и конструкт заклинания вместе со словом-ключом. Это похоже на… Хм-м… примерно на таком же принципе построена и твоя связь с Госпожой…»

Я перевел взгляд на свою левую руку, уже не призрачный эфирный сгусток, а вполне материальную часть моей плоти. Я ведь уже почти забыл, что когда-то давно был искалечен сделкой с Naquira… но ключевое слово здесь именно «был»…

Мы с демонессой наблюдали, как осмелевшая девушка теперь безбоязненно наступала на Нэллу, а та пятилась, бессмысленно закрываясь руками, силясь оградить себя от воздействия силы, которую сама же и вызвала.