— К сожалению я не смотрел его, но мы открываем путь человечеству к звездам, поэтому название полностью соответствует нашей цели — ответил я.
Мы еще час ломали головы над проблемой товарных поставок на Кору и планету Ро, взяли тайм-аут на сутки «на подумать».
СССР
К концу августа все космонавты СССР, работающие с нами, освоили управление челноком и всеми дронами — они были готовы лететь на Луну и выводить спутники в космос на орбиту Земли.
Мы подписали с СССР договор от имени корпорации «Звездный путь» об открытии филиала корпорации на территории СССР в границах санатория «Лесная сказка». Эта территория признавалась экстерриториальной, на которой не действовали законы СССР. Там действовало наше корпоративное право, базирующееся на корабельном уставе «Пионер-873». Стороны признали необходимость сохранять пока этот документ в режиме секретности.
Филиал корпорации получал все права юридического лица СССР без отчетности о своих операциях, с правом свободного выхода на международный рынок, с правом беспошлинного ввоза на свою территорию любых товаров из-за рубежа и закупке любых товаров в СССР. На выезде с территории «Лесной сказки» будет действовать таможенный и пограничные посты СССР, которые будут досматривать грузы, поступающие в адрес юридических и физических лиц СССР. Товары идущие за границы СССР досмотру и контролю не подлежат. На территорию «Лесной сказки» могут въезжать и выезжать без визы СССР граждане любых государств мира, если у них будет виза от корпорации «Звездный путь», или документы от нее. Определены образцы удостоверений личности от корпорации «Звездный путь» и ее филиала, по которым можно будет беспрепятственно перемещаться по территории СССР. По границам территории санатория «Лесная сказка» обеими сторонами организуется пограничный контроль, случаи нарушения границы стороны рассматривают совместно и принимают решения о совместных действиях.
Мы, по сути, получили на этой территории примерно в сто квадратных километров под Москвой свое независимое государство. Но была еще проблема — авиасообщение. Места для аэродрома у нас, по сути, не было — жалко было столько леса вырубать. Тут нам на помощь пришел наш «Шмель» — опытные образцы этого аэротакси на восемь пассажиров уже летали, шла сертификация его в США. Да и вертолеты Ми-8 могли перевозить пассажиров из аэропорта к нам. Наш самолет «Колибри» получил сертификат, и мы начали выпуск малой серией этих самолетов в своих мастерских в Спокане. Пока мы сами на них и летали в Рокуэлл к Смиту. Это аэротакси могло перевозить пассажиров, следующих к нам, из таможенной зоны Шереметьево прямо в наш санаторий, минуя пограничный и таможенный досмотр. Пока решили делать с помощью автобусов-экспресс, которые будут ездить в сопровождении пограничника до нашей территории.
Во избежание двойного налогообложения граждане СССР, работающие у нас и получающих зарплату, платят налоги с этой зарплаты только нам. Если они получают еще зарплату в СССР, то налоги на нее платят там же.
Самым сложным было решить вопрос об использовании рублей. Причина простая — купить в СССР на них я практически ничего не мог — все товары и сырье распределяются по фондам, я мог только рублями заплатить зарплату своим сотрудникам. Но опять же, я могу привезти товары из США для них, а для этого нужна валюта.
В общем нашли компромиссный вариант — тридцать процентов от рублевой выручки мне будут обменивать на валюту по официальному курсу, пока он имеется. А как пойдет свободная торговля валютой за рубли, то вопрос автоматически снимется. Но и еще на треть выручки я могу закупать сырье и материалы в СССР, на них мне будут выделять фонды. Иначе я тут ничего и производить не смогу — какой смысл будет в этом производстве в СССР, если все придется закупать за рубежом! Вот по этой причине и фонды будут выделять.
Полеты в космос
Я решил в первый официальный полет в космос отправить Погодина — пора ему становиться публичной фигурой, о чем я ему и сообщил.
— Костя, ты чего? Я понимаю, слава и так далее. Но как я тогда в США попаду? Да и тебя так спалим, твою мать и моих родителей — быстро сообразил Валера.
— Блин, Валера, извини, что-то я совсем забыл об этом. Вопрос снимается — первым полетит Бранец с Феоктистовым — этот вариант тебя устроит? — спросил я.
— Да, вполне. Бранец у них командир, пусть первым слетает. А Феоктистов у них ветеран, ему и полагается первым лететь — согласился Погодин.
— Спутник-то готов уже? — спросил я.
— Да, это «Космос-ХХ25» — усмехнулся Валера. — И надо снять с орбиты «Космос-ХХ17», который вышел из строя — починить проще, чем по новой изготавливать.
— Хорошая программа — согласился я. — Тренировки в космосе проводили?
— Разумеется — выводили болванку на орбиту, ее же обратно в кузов грузовика укладывали — ответил Погодин.
Мне оплатили на год арендную плату за «Витязь-01» — как договаривались — по два миллиона рублей в месяц. Рублей было достаточно для выплаты зарплат и начала промышленного производства своих новинок.
Надо сказать, что уже две недели назад космонавты и Погодин перебазировались в санаторий «Лесная сказка» вместе с челноком 87307 и дронами — грузовиком, который назвали «Витязь-01» и дроном — персональным такси Погодина.
— Надо согласовать этот вопрос с властями — сказал я. — Жди сообщения — Цвигун наверно даст команду на старт.
Я позвонил Брежневу — надо решать этот вопрос быстро, через Цвигуна по команде на это неделя уйдет.
Мы поздоровались, я ему сообщил о готовности вывести в космос спутник и снять неисправный с орбиты Земли, надо назначить дату старта, мы готовы хоть сейчас это выполнить.
— Костя, все не привыкну к вашим возможностям. Дай мне сутки на решение вопроса — попросил он и мы попрощались.
На следующее утро со мной связался Погодин.
— Костя, прискакал Цвигун, сказал срочно готовить запуск спутника. Сейчас его укладывают в кузов грузовика, пригнали кинооператоров из КГБ, они будут снимать полет с нашего космодрома. Требует одеть космонавтов в скафандры.
— Ну это не страшно, пусть одевают скафандры, из кабины грузовика можно воздух откачивать для выхода в космос. Пусть полетают в скафандрах вокруг спутника, сфотографируются для прессы. Все управляется через нейросети, так что искин грузовика не даст им улететь далеко от себя. Отправь с ними дроны для съемок — потом на кинопленку переснимут наше видео для показа населению. Народу это понравится — сказал я.
— Хм, верно говоришь. Это будет гораздо красочнее, чем просто в кабине сидеть и управлять манипулятором — согласился Погодин. — Ну я пошел рулить подготовкой к полету.
Примерно в полдень по московскому времени грузовик за час поднялся на орбиту Земли, разогнался там до первой космической скорости, вывел на заданную орбиту спутник. Скорость подъема была пятьсот пятьдесят километров в час — и то уже на большой высоте. Закрытый объемный кузов со спутником не позволял развить в атмосфере высокую скорость — у него было слишком большое лобовое сопротивление.
Выйдя на заданную орбиту, космонавты открыли створки кузова, манипулятором вытащили спутник из кузова грузовика и повесили рядом с ним в десяти метрах. После этого они выбрались из кабины в открытый космос, облетели спутник, позируя в разных ракурсах, на скафандрах были принты «СССР» и «отряд 101» — мы их давно сделали. На борту корабля тоже была надпись с его именем «Витязь-01», она тоже попала в кадр.
После этого они вернулись в кабину, и дали команду на ЦУП развертывать спутник. С ЦУПа начали управлять спутником, он начал расправлять солнечные батареи, ориентируя их на Солнце. Когда спутник прошел все тесты, они еще раз облетели его, сфотографировав со всех сторон, затем вернулись в кабину грузовика и отправились на другую орбиту вокруг Земли, чтобы снять неисправный спутник. Там история повторилась. Поскольку спутник уже не управлялся с ЦУПа, то космонавтам пришлось снова выйти в открытый космос, вручную закрепить стропы, и укладывать его в кузов с раскрытыми солнечными панелями. Они по два метра выходили с каждой стороны кузова, мы ранее обсуждали такой вариант. Створки грузового отсека закрыться не могли, поэтому решили спускаться с отрытым кузовом. Когда обсуждали спуск с орбиты спутника, кто-то предложил перерезать стойки и бросить солнечные панели в космосе, а Погодин предложил просто спускаться медленно, чтобы не повредить панели. В конце концов, после долгих споров между собой, приняли его предложение — и этот спуск продлился четыре часа.
