— Тогда получается, что они еще два года назад этот корабль нашли! — высказался Гречко.
— Возможно — лаконично ответил Андропов. — Они могли и дальше таиться — но ведь вышли на нас для сотрудничества. Не думаю, что теперь это настолько важно, когда они этот корабль нашли.
— Ребята себе на уме, однако… — протянул Гречко. — Надо их в оборот брать.
— Юрий Владимирович прав, не важно уже, когда они обнаружили корабль, главное, что они вышли на нас — подвел итог обсуждения этого вопроса Брежнев.
— Леонид Ильич, а можно подробнее о планете Кора? — попросил Громыко, министр иностранных дел.
— Вы только не смейтесь Андрей Андреевич, но Кора напоминает нашу планету спустя пятьдесят лет. Там два самых сильных государства планеты соперничают с друг другом за доминирование, хотя оба капиталистические, или по терминологии Айка с саморегулированием экономики. У них идет холодная война, как и у нас. Корбин, кстати, высказал такую мысль, что если бы у нас в СССР был бы капитализм, то это ничего бы не изменило в наших взаимоотношениях — США и их союзники нашли бы другие наши грехи, из-за которых нас бы третировали и объявляли санкции. Причина в геополитическом соперничестве, за доминирование на планете. Это надо будет учитывать, при взаимоотношениях с США, не надо рассчитывать на чудо, что они станут нашими друзьями, даже когда мы полностью введем частную собственность на средства производства.
Но далее про Кору. На ней есть еще четыре ядерные державы, но поменьше — типа наших Англии и Франции, две за одну сторону, две за другую. Так что у них баланс взаимного уничтожения сохраняется. В этом плане трудно предположить, с кем из них можно вести дело, или с кем нам выгоднее. Корбин предложил все сделки заключать от имени корпорации «Звездный путь», чтобы не связываться с дипломатией, не качая весы равновесия на этой планете — ответил Брежнев.
— Да, у нас наверно это в генах заложено, желание доминировать — усмехнулся Андропов.
— Надо изучить, какое из этих государств имеет более прогрессивный строй и с ним иметь дело — высказался Суслов.
— Давайте уже отходить от этих замшелых шаблонов — с раздражением бросил Брежнев. — Много нам дала эта догматическая практика в идеологии? Надо шире смотреть на жизнь, а не из своего кабинета на Старой площади. Мы с товарищем Косыгиным подготовили указ, не закон, а пока только Указ Верховного совета о возрождении производственных кооперативов, и сразу тебе скажу, что это предтеча возрождения частных предприятий в СССР. Они были при Ленине, были при Сталине, будут теперь и у нас, насыщать прилавки наших магазинов нужными товарами. Ваши теоретические труды на полки магазинов не поставишь!
Суслов ошалел от такой отповеди, но сказать ничего не мог, да и аргументов у него не было, кроме цитат Ленина, да Маркса.
— Но это не взамен государственных предприятий, а в дополнение к ним — уточнил Косыгин.
— Мы отвлеклись товарищи, давайте высказывайте свои мысли по поводу миссии на Кору — попросил Брежнев.
— Если они нас опережают в технике на пятьдесят лет, то что мы им можем дать? — спросил Устинов. — Только первичные металлы да золото.
— Ну первичные металлы для такого вида транспорта, как межзвездный корабль, вряд ли годятся — сказал Косыгин. — А вот золото вполне годится, да и другие драгоценные и редкие металлы тоже могут служить для товарообмена.
— Корбин высказал предположение, что корпорации с Коры захотят создать у нас свои производства товаров, которых у нас нет. Это, например коммуникаторы — у них планета охвачена сетью спутников, которые позволяют каждому жителю планеты иметь такой коммуникатор и связываться через него с любым жителем планеты. Они у них стоят очень дешево — сказал Брежнев.
— Это надо бы проводить через совместные предприятия, чтобы мы научились их сами делать — высказался Устинов.
— Это я понимаю, можем ставить и такие условия. Но даже для них потребуется признать у нас частные предприятия частью нашей экономики, поэтому надо постелить соломку — поправить нашу идеологическую платформу, привести ее в соответствии с современными условиями жизни. То, что писали классики марксизма в прошлом веке, и начале нашего века и жизнь сейчас очень сильно отличается — почему мы пытаемся притянуть за уши эту идеологию к современным условиям? Это ваша задача товарищ Суслов. Если вы не готовы ее решить, значит нам надо поставить на ваше место другого человека — жестко сказал Брежнев.
— Я не смогу предать свои идеалы товарищи! — тут встал Суслов, по его характеру можно было бы сказать, что вскочил, но его немалые годы заставляли делать это достаточно медленно.
— Товарищи, кто за то, чтобы отправить товарища Суслова на заслуженный отдых? — тут же поставил на голосование Брежнев и поднял руку. Вслед за ним все Политбюро подняло руки — Суслова не любили, все понимали, что без реформ СССР будет очень трудно конкурировать с США. А он своим догматизмом тормозил все начинания.
— Единогласно, при одном воздержавшимся, вы же воздержались товарищ Суслов? — спросил Брежнев, и все услышали в этом вопросе издевку.
— Я за! — гордо сообщил Суслов, садясь на свой стул.
— Так и зафиксируем в протоколе — единогласно. Товарищ Суслов, вы свободны — сказал Брежнев. — Но не забывайте о своей подписке о неразглашении.
Когда Суслов покинул зал совещаний, Брежнев продолжил совещание.
— Теперь товарищи я предлагаю определить, кто в нашем Политбюро будет заниматься идеологией. Кто сделает плавный переход от догм марксизма в современную экономическую теорию, чтобы это наш народ воспринял нормально. Идеология нужна, без нее никак. Но она не должна мешать развитию страны. Я предлагаю назначить товарища Андропова на эту работу, он продолжит курировать КГБ, а возглавит КГБ товарищ Цвигун, его заместитель. Есть другие предложения? — спросил Брежнев. Ответом ему было молчание.
— Других предложений нет, значит ставлю вопрос на голосование. Кто за? Единогласно. Вопрос решен, продолжаем обсуждение миссии на Кору.
— Леонид Ильич, мне кажется надо притормозить с этой миссией на год или два — мы еще не разобрались с тем, что у нас появилось с этим кораблем — предложил Косыгин. — Куда нам спешить? На Коре про нас не знают, что мы вообще существуем.
— У корабля ограниченные возможности — мы обсуждали этот вопрос с Корбиным — ответил Брежнев. — Могу сейчас соединить с ним — проведем совместное совещание с ним.
— Леонид Ильич, у меня предложение — создать рабочую группу по переговорам с Корбиным, о результатах переговоров сообщить Политбюро — высказался Кунаев. — Чего мы тут будем сидеть как наблюдатели?
— Хм, резонно — согласился Брежнев. — Какие будут предложения по составу группы?
— Все те, кто уже общался с Корбиным и Алексей Николаевич Косыгин — выдал Кунаев.
— То есть товарищи Цвигун, Андропов, Устинов, Косыгин — это в порядке знакомства с Корбиным и всей этой инопланетной тематикой, ну и я, куда же без меня. Кто за это предложение — прошу голосовать. Так, единогласно. Рабочая группа остается, остальные свободны, о результатах мы вам доложим — сказал Брежнев.
Рабочая группа перешла в кабинет Брежнева и продолжила работать.
— Корбин, в частности, говорил о связи. На Коре серийно производят подобные коммуникаторы, и они имеются практически у каждого жителя планеты — выдал Устинов. — Он надеется, что корпорации, которые производят эти коммуникаторы захотят создать у нас предприятия по их производству. Для нас это будет не только решение проблемы со связью в нашей стране, но и твердый источник валюты от экспорта их за рубеж.
— Ну так эти же корпорации могут захотеть строить свои заводы в США — усмехнулся Косыгин. — Они вряд ли захотят иметь с нами дело, с нашими фондами и прочей бюрократией.
— Значит нам надо менять систему управления экономикой — вздохнул Брежнев. — Суслова уже нет с нами, мешать вам, махая жупелом марксизма-ленинизма, уже некому.
— Ну не спорю, что Суслов нам очень мешал. Но и без Суслова проблем хватит. Эти идеи мы уже воплощаем в жизнь. Как директора предприятий завыли, когда мы план по прибыли заменили планом по уменьшению себестоимости! Но наша твердая позиция — «если вы не можете уменьшать себестоимость — найдем других руководителей» как холодный душ подействовала — начали шевелиться, работать в нужном направлении — сказал Косыгин. — Тут нам очень поможет вывод на орбиту с помощью челнока наших спутников, ракеты и их запуск стоят ну просто огромных денег. Все-таки это наверно даже не десять миллионов рублей, а гораздо больше, если учитывать затраты по всему народному хозяйству на эти задачи. Давайте в первую очередь этот вопрос решим — наша экономика задышит без напряжения — направим освободившиеся средства и производственные мощности на выпуск товаров народного потребления. Я бы грубо оценил эти затраты в десять-пятнадцать процентов от нашего ВВП, представляете, какой это резерв?
