— Ну пожалуйста, я завтра возьму еще один коммуникатор для генерального штаба, спешить с этим некуда — сказал Валера.

— Ты прав, спешить некуда, мы передавать его в генеральный штаб не будем, а в специальном фотоателье КГБ сделаем фотографии и их передадим в Генштаб — успокоился Цвигун. — Я вижу ты уже привык к этим новинкам, а я каждый раз ловлю новые слова от тебя, и они оказываются для нас настоящим открытием — та же система навигации.

— Так какая программа для нас на завтра Степан Кузьмич? — спросил Бранец.

— Теперь уже даже не знаю — подробная карта у нас теперь имеется, может только полетать над Москвой и центральной Россией — засуха, лесные и торфяные пожары, эти снимки помогут оценить масштабы бедствия — попросил Цвигун.

— Так мы тогда даже в космос выходить не будем — с высоты двадцать километров будем снимать. Только наше ПВО надо предупредить — сказал Валера.

— От греха подальше, ниже пятидесяти километров не опускайтесь. Это воздушная граница страны, граница космоса, по ней допускается пересекать нашу территорию. Предупреждение сделаем частям противоракетной обороны, только они могут вас на этой высоте достать — вздохнул Цвигун. — Потом мы же сможем эти кадры перекинуть на коммуникаторы Андропову и Брежневу?

— Да, перекинем — согласился Погодин, и они попрощались и вышли из кабинета заместителя председателя всемогущего КГБ.

Интерлюдия

Проводив Бранца и Погодина, Цвигун тут же набрал на коммуникаторе номер Андропова.

— Добрый день Юрий Владимирович! — поздоровался он, увидев его изображение.

— Добрый день Степан Кузьмич! Чем порадуешь? — спросил Андропов.

— У меня три новости и все приятные. Первое — совершили полет на челноке вокруг Земли на широте экватора, все двенадцать конструкторов и Погодин. Второе — оказывается в коммуникаторе можно открыть карту Земли, и рассматривать на ней объекты с разрешением два метра, может даже один метр — люди на ней видны как точки, только тени длинные. Третье — спутники обеспечивают по всей поверхности Земли навигацию с погрешностью два-три метра, и мы можем применять ее в своих целях — закончил Цвигун.

— Так, по порядку. Полет вокруг Земли — это здорово. Надо всем им присвоить звание летчика-космонавта СССР. Второе — насчет карты. Расскажи, как это можно сделать — я могу ее на своем коммуникаторе увидеть? — спросил Андропов.

— Да, надо сделать так… — и Цвигун начал рассказывать, как открыть карту на коммуникаторе. Через двадцать минут Андропов растерянно смотрел на изображение здания КГБ на Лубянке, потом на Красную площадь, где были видны фигурки людей и очередь к Мавзолею Ленина.

— Охренеть! — выразился он от души. — Надо будет направить запрос в Генштаб, какие им нужны снимки территории США и их союзников, наши фотографы их напечатают. И наши разведывательные спутники нам теперь не нужны, они такого качества снимки делать не могут. И что — это бесплатно?

— Да, совершенно бесплатно. Но насчет системы навигации — похоже придется платить за ее использование — сказал Цвигун.– Хотя по разговору с Погодиным, он предположил, что систему навигации с точностью плюс-минус двадцать метров они предоставят в бесплатный доступ, а с максимальной точностью будут шифровать и дадут доступ к ней только нашим военным. Я просветил его, какая точность у американских ракет — в радиусе полукилометра, после этого он согласился со мной, что рановато давать общий доступ к такой системе навигации и пообещал согласовывать с нами шаги по предоставлению доступа к их технологиям.

— Да, это обязательно надо согласовывать. И разведывательные спутники нашего противника запускать не надо! — кивнул головой Андропов. — А как нам использовать эту систему навигации?

— Ну Погодин сказал, что надо начинать, может первые образцы будут размером с письменный стол, но дальнейшая модернизация позволит снизить размеры до объема ведра, что для стратегических ракет будет достаточно — ответил Цвигун.

— Да, надо начинать. Но мы уже многое успели сделать — санаторий готовим к приему гостей, там есть автодром, он правда к военной части относится, которая его охраняет, но это не важно — на нем можно будет сделать аэродром для челнока. И ангар там имеется большой — не один челнок туда войдет. Машины из него уже убрали, уже заканчивают латать бетонное покрытие полов. Идет ремонт главного корпуса — это как раз княжеский дом, это и будет резиденция Корбина, если он конечно туда захочет переехать. Я подозреваю, что это не скоро произойдет, не станет он рисковать. Но его сотрудники будут жить там, большое общежитие и многоквартирный дом для сотрудников санатория к их услугам — ответил Андропов.

— Вам надо договариваться с Корбиным, чтобы ускорить работы по системе навигации, последнее слово за ним — высказался Цвигун.

— Да, разумеется, это надо будет сделать в первую очередь — согласился Андропов. — Такая система навигации много чего нам даст. Но тут немало проблем — не даром Погодин предположил, что первый прибор будет размером с письменный стол. Надо привлекать к решению этой проблемы наших ученых, есть у них достижения в этой области, министерство электронной промышленности делает свое дело.

— Какие будут пожелания по программе исследования челнока? — спросил Цвигун, завершая разговор.

— Смотрите сами, по сути, мы уже все о нем знаем, о его возможностях конечно, а не о начинке. Попробуйте что-то полезное сделать для страны в рамках испытательных полетов — попросил Андропов.

— Я предложил сделать свежие фотографии центральных районов СССР и Москвы для более точного определения очагов пожаров и засухи — сказал Цвигун. — Прошу предупредить наших ракетчиков ПРО, чтобы не стреляли по нашему челноку — мы будем летать на высоте пятьдесят километров.

— Хорошо, предупрежу ПРО, чтобы завтра не охотились на вас — улыбнулся Андропов. — А идея у вас стоящая — насчет фотографий зоны стихийного бедствия.

Микроэлектроника

Погодин передал мне заинтересованность Цвигуна в разработке спутниковой системы навигации для военных СССР, я обсудил этот вопрос с Айком.

— Айк, какие варианты для предоставления доступа СССР к нашей системе навигации? — спросил я.

— В том виде, в котором она сейчас функционирует, сделать это будет сложно. Мы для ее маскировки используем шумоподобные сигналы, которые очень сложны для обработки, для этого требуется развитая электроника, не говоря уже о вычислении координат по сигналам спутников. Насколько я сужу по американцам, у них выпущен первый микропроцессор Интел 4004 по технологии десять микрон. Наши коммуникаторы изготовлены по технологии примерно один нанометр, то есть плотность размещения транзисторов у нас выше в десять миллиардов раз. Я тебе не даром говорил про двадцать лет для того, чтобы мы тут восстановили технологию производства искинов — ответил Айк.

— По твоим оценкам, какую технологию мы можем сейчас внедрить без проблем в СССР или в США? — спросил я.

— Начиная с трехмикронной технологии требования к чистоте используемых помещений возрастают по экспоненте, на Земле я о таких помещениях пока не слышал — ответил Айк.

— То есть мы смело можем сделать технологическую линию для производства микросхем с разрешением три микрона? — спросил я.

— Да, и запустить ее в СССР для производства чипов. Я могу по этой технологии спроектировать универсальный микроконтроллер, который будет работать в качестве вычислителя в навигаторе. Ну а насчет расшифровки ШПС — мы можем генерировать нашими спутниками и обычный навигационный сигнал, закодированный для исключения применения его противником. Его проще будет обрабатывать таким навигатором, для ШПС нужна своя технология обработки сигналов, это уже требуются фильтры на ПАВ — поверхностно активных волнах, и более мощный микропроцессор — ответил Айк. — Хотя и фильтры ПАВ мы тоже можем запустить в производство, особо сложного в них ничего нет, они проще полупроводников. Но более мощные микропроцессоры надо уже изготавливать по технологии от пятисот нанометров и менее.