Для уточнения: несколько раз летала эта ворона в Гонконг. На один день, с вылетом в субботу, а уже в воскресенье, вечерним рейсом, обратно.

График выматывающий, но не непосильный.

Отвлеклась. Третий клип был в процессе обдумывания. В смысле, это когда ворона ходит кругами по комнате с прической «гнездо» (потому что волосы постоянно ерошатся), с глазами чумовой панды и с бессвязным бормотанием.

Творческий процесс идет. Не беспокоить! (Мелким шрифтом: не убьет, но покусать вообще-то может).

Именно такой день выбрали в агентстве монголоидной стерляди, заделавшейся отшельницей, чтобы позвонить на мамин рабочий номер.

Они необычайно вежливо просили, чтобы Мэй-Мэй спасла их золотую рыбку.

Глава 3

Матушка принесла мне сию неожиданную весть с «доставкой на дом». В мою часть дома.

Вообще, мы редко до наступления тьмы расходились по своим частям нашего нового жилища. Чаще всего мы проводили время вместе в родительской части дома. Это где каменные столик и табуреточки во дворе.

Мои хорошие решили жить там, а дворик с рыбками пока что «ничей». Он — для совместного любования и откармливания «удачных» карпов.

И только после ужина, совместного досуга, обсуждения всяких событий, мы «расползаемся» в свои «покои». Ужин у нас теперь чаще всего готовит кухарка по фамилии Лю. Дальняя родственница ассистента режиссера Лю.

Дядя Цзялэ — к хвостикам в двор с красным кленом.

В том же дворе, но во входной зоне, с окнами на север, у нас кухня и основная часть подсобных помещений.

И там же, но в боковых постройках, расположились: кухарка с помощницей по дому (Чу-четыре, они множатся, эта вот — дальняя родственница верной Чу Суцзу) и садовник. Даже с «малоуходным» садом совсем уж запускать его нельзя.

А крепкий дядечка — деревенский родственник оператора Бу — так-то бывший военный. С частыми разъездами телохранителей нам спокойнее, когда на хозяйстве остается дядя дяди Бу. Блин, всегда путалась с родственными связями.

«Водитель» Цуй получил помещение во боковой части рядом с родителями.

Ещё и осталось место для гостевой комнаты. Там остается братик Ли Чжун. Мы его периодически «прихватываем» из школы, когда его родители задерживаются в ресторанчике. В одном из: они же расширились, причем (тьфу-тьфу-тьфу!) весьма успешно.

Брательник-подельник тогда берет с собой домашку. Шкаф с одеждой для него — не проблема. Мы сначала ужинаем, потом делаем уроки за соседними столами. И немножко упражняемся в актерском мастерстве. Ворона дает брату уроки, как развить мимику.

Вообще, в традиционных домах сыхэюань (а наше жилище проектировалось по образу и подобию, но в современной интерпретации) боковые дома занимают дети хозяев дома.

«Обслуга» заселяется во входную зону. Это где кухня, кладовые, прачечная, туалеты и прочие полезные в хозяйстве помещения.

Традицию мы соблюдать не стали. Да и к туалетам, точнее, санузлам со всеми удобствами, бежать через весь двор не приходится. Они у нас поближе обустроены. И ещё несколько, попроще, в боковых домах.

И не такие, как в деревенском доме бабушки и дедушки Ли. То бишь, не чаша «Генуя», а нормальные такие удобства.

Извините, что затрагиваю столь чувствительную тему, но удобства — это важно.

Эта ворона после ужина топает в двор магнолии.

Шу обитает рядом со мной. С одной стороны — «воспитательница». С другой — Ух, с выходом в вольер и на обширную придомовую территорию.

Пока у меня не прям всё идеально обустроено, только самое главное. Весь функционал. Своя мини-студия — как «тихая комната» в городской квартире, только ещё более продуманная.

Есть комната со стеклянной стеной — для танцев. Там тоже сделана звукоизоляция, но не такая «конкретная», как в студии.

А двор зимней сливы (где прудик с карпами), хоть и обставлен, но пустует.

Это грустненько, но Мэйхуа непоколебима: пока Хан слишком мал, чтобы носиться у кромки пруда. А заставить мелкий электровеник смирно себя вести — задачка со звездочкой.

Как думаете, в Солнышке с этим справятся?

Мы пока что только заявку подали. Вступительные тесты пройдут в июле. Хан умничка у нас, должен все их тесты отщелкать, как орешки.

Для этого умнички батя с дядей Цзялэ соорудили игровую комнату со скалодромом, турниками, игрушками… Рай для пацана!

К слову, именно это занятие уберегло моих родных от совершенно лишних переживаний. И телодвижений резких, что непременно были бы следствием переживаний.

Когда мы улетели в Гонконг в октябре, мужчины занялись обустройством нового жилища. Первые дни там вообще не было интернета. Ещё и праздники — мастер пока приехал, пока подключил…

Мужчины же уже дошли до обустройства комнаты пацанской (да и девчачьей, у нас равноправие в семье!) мечты. Первые сорок лет детства — самые трудные в жизни каждого мужчины.

Как следствие, они ухитрились всё сделать для мелкого, да ещё и пропустить мимо ушей (и глаз) скандал. Не красота ли?

Красотенюшка!

Ещё из красивого: любование разными двориками в разные времена года. Это не может надоесть. Осенью мы частенько ходили всей семьей во двор с красным кленом. Весной — млеем от распустившейся во всей красе магнолии. Летом, как и зимой, тусить будем во «дворе камня».

Летом от камня прохлада, а зимой простор и резные тени от сосен на снегу.

Потом — в двор с зимней сливой, восхищаться её бурным цветом. Ну и карпов подкормить — это занятие круглогодичное. Вообще, садовник Бу и рыбок тоже обихаживает. Нравятся они ему.

Мне тоже нравятся рыбки. Наши.

Но не та, что рыба-телескоп.

Они там в агентстве совсем уже того? Думают, мы после всех безобразий их рыбоньку пустим в наш пруд?

Нет, серьезно, я всё понимаю. Когда кто-то вкалывает за троих (один мой бывший коллега здесь ввернул бы слово «вджобывает»), а кто-то просто красивая.

Причем гонорар у красивой в разы больше, чем у тех, кто тянет на себе проект. И речь не только о вороне. В той же «Радости бытия» весь актерский состав выкладывался по полной. Лишь бы наполнить жизнью, эмоциями кадры с золотой глазастой рыбой. Или те оставались бы пусты, что рыбий взгляд.

А фанаты бы всё равно пищали: «Она така-а-а-ая красивая!»

Ох уж мне эти мемберы ассоциации внешности! Он же (чуть более иронично) клуб ценителей обложек. Тут есть и такое, и выражения соответствующие в языке придуманы.

Почему? Потому что это уже массовое явление. Множество китайцев оценивают других только по внешнему облику.

«Внешка» — как первичный фильтр. Не прошел? Фу, отброс.

Красота — как валюта. Ты хорошенький? Ты нам нравишься, ми-ми-ми, ути сладкий пирожочек. Ты ценен и любим. Мы купим весь твой товар, только улыбнись. Да, и скидку предоставим, как устоять перед таким обаятельным лапушкой⁈

Тьфу.

Обсуждение чужой внешности — как норма. И как некий код общения среди «своих». Таких же «обложковых» (поверхностных) эстетов.

Ворона за эстетику! За красоту в разных её проявлениях! Но не за то, чтобы делать из наружности — культ.

«Легко тебе говорить», — однажды получила я в споре довод. — «Ведь ты сама хорошенькая с самого детства».

Это так. И эта ворона благодарна родителям за отличную генетику. Но даже я не «молюсь» на свою красоту.

Не трясусь над каждым микровыражением: а не сделает ли оно меня в кадре уродиной? Если я покажу неидеальность, мои фанаты меня заклюют?

Сама заклюю того, кто крякнет мимо кассы за «некрасивое», но правильное выражение.

Вы ещё Мэй не видели, где её личико искажено горем. А где она верила, что отомстила за родителей, там же настоящая гримаса, смесь ненависти и торжества.

Она — я — там отталкивающая. И одновременно — это гипнотическое зрелище, от которого невозможно отвести взгляд.

Не мои слова, а Яна Хоу. И тех, кому он позволил взглянуть на отснятый материал.

Помочь золотой рыбке, чей главный (он же ультимативный) скилл — быть красивой?