Чувствуете боль утекающих миллионов? Это ещё не все «ручейки»!

Ещё есть доля дистрибьютора. В нашем случае десять процентов. Бывает и больше, но связи Кевина Лю сыграли нам на руку.

Итого Бай Хэ получит немногим больше десяти миллионов, что даже наполовину не покроет выплату инвестиций. Речь о тех суммах, что внесли работники Бай Хэ и актеры. Отбивать основные вложения нам — даже рекордными темпами — ещё долго.

Кевин, «сводивший» нас с местным дистрибьютором, и сам был заинтересован — он же один из инвесторов «Скайнета».

Да, нашего жидкометаллического робота мы тоже обрадовали. По телефону — Мэйхуа позвонила из машины.

— Ва-а-а! — хлынуло из динамика. — Так. Когда следующий проект? Мне нужно подготовить окно в расписании.

Мы не строили конкретных долгоиграющих планов ранее. Ресурсы студии были выжаты досуха. Вместо бюджета у нас буквально выжженная земля оставалась. При таком раскладе «бронировать» суперзвезду?

Не рискнули.

— Какие у вас планы на лето, дядюшка-робот? — влезла в разговор я. — Мэйли соскучилась!

— Намек понял, — радостно откликнулся Кевин. — Лето… Сложно, конечно. Но нет ничего невозможного, если того хочет младшенькая. Пойду обрадую менеджера. Привет Жуй Синю, и до встречи на концерте!

У нас там Колизей забит на следующее воскресенье… Хунхам в простонародье. Крупнейшая площадка Гонконга, храм поп-музыки, пирамида, выстроенная «вверх дном».

Двенадцать с половиной тысяч зрителей вместимость. Билеты от двух до пяти сотен гонконгских долларов. В среднем. На Кевина Лю и других первостепенных звезд ценники взлетают ещё выше.

Что для «киборга» — норма. Дуэтный альбом с Жуй Синем он также предложил отыграть на привычной сцене. И меня подтянуть на «Споем».

Кроме этого, от меня ждут «Прекрасное далеко» в «мандариновой» версии.

Помните: Мэй-Мэй там вовсю набирает известность. Больше софитов, больше разностороннего освещения талантов этой вороны!

Потому что у людей, живущих в бешеном темпе, зачастую короткая память. Сегодня твое имя на слуху, а назавтра о тебе никто и не вспомнит. Нужно напоминать о себе почаще, чтобы народ не расслаблялся.

Волнуюсь ли я? А то!

До этого ворона выступала перед зрителями на отчетных концертах в Саншайн. Записи клипов — не в счет. У меня особые отношения с камерой, нежные и доверительные.

А тут — двенадцатитысячная толпа. Это я пока не осознала масштаб. Потому что видеть стадион снаружи — это не то же, что подняться на его сцену.

Хотя мне проще: я выйду уже к «разогретой» публике. И глубину «Споем» мы поделим на троих. Убережет это ворону от дрожащих коленок?

Поглядим.

Пока что не до волнения мне: только за сегодня нужно пройтись по сценарию для режиссера Лю. «Пора опадающих цветов» — название, рекомендованное мамочкой.

Мы поэзию Ду Фу (великий поэт эпохи Тан) в первом классе не учим. Его строки мне прочитала Мэйхуа: «И вот в Цзяннани, где пейзаж прекрасен, в сезон опавших цветов вновь встречаю тебя».

Случилось это как раз в пору, когда отцветали катальпа и павлония, и когда бабушка Хань Юйтун странно повела себя на ужине… А признавать, что подарки семье Ли — это загодя оформленное завещание, отказалась.

Тогда, после прощания с тетей, Мэйхуа с болезненно-пустым лицом прочла эти строки. Под конец в отголосках слов и в уголках глаз появилась надежда…

На то, что у странностей есть другие объяснения? На чудо, медицинское или иного толка? На вероятность новой встречи — в колесе перерождений?

Как знать.

Но слова изумительно подошли для названия.

История любви небожителя и смертной. Саундтрек о чувствах вопреки всему, где скоротечность и простота — не вердикт, а принятая правда бытия.

Сценарий готов, но от ошибок ведь никто не застрахован. А сценарист Бай Я не сможет присутствовать непосредственно при съемках.

Потому что не умеет быть в двух местах одновременно.

Рекорд по кассовым сборам «золотого уикенда», пусть и не покрыл расходов, обозначил курс. Зрители идут на наш фильм. Со всеми спорными (для местных) решениями — идут. Им нравится, они голосуют рублем… Долларом гонконгским.

Значит, к завершению проката в Гонконге мы выйдем на окупаемость. Это не прям точно. Гарантий в нашем деле никто не дает. Но шансы велики.

Затем — прокат на материке. Это другие деньги. Совсем другие деньги! Один Шанхай в успешном старте выдаст если не столько же, сколько «родной» город «Скайнета», то близко к этому.

Бэйцзин, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, города второй линии, да даже мелкие населенные пункты — это всё потенциальные зрители. Миллионы, нет, сотни миллионов потенциальных зрителей!

Я не верю, что мы провалимся в материковом прокате. Можем не так грандиозно стартануть, это да. Но чтобы «флоп», полный провал? Не смешите мои тапочки, в этом сезоне с капибарами.

Главное, чтобы «драконья печать» не промахнулась.

Вовремя, что ни говорите, всплыл «красный принц», школьный знакомец мамы и Цзиня. Он видел «Небесную сеть» и проникся. С его родственными связями посодействовать тому, чтобы фильм получил «зеленый свет», вполне реально.

Нет, мы не станем его просить. Даже в крайнем случае. Скорее уж, задействуем шанхайские знакомства и связи бабушки Хань Юйтун. Но «красный принц» и сам заинтересован в успехе «Скайнета».

Это же отличная ступень для Бай Хэ, как создателя историй о будущем. А мама не сказала: «Нет», — на его запрос с космической тематикой.

И я буду не я, если не уломаю мать мою ввязаться в эту авантюру. Позже! Пока и без космоса вагон и маленькая тележка разных задач.

«Система» и «Пора опадающих цветов» будут сниматься одновременно. Силами Бай Хэ. Двумя составами.

Да, это время пришло.

Бу Сунлинь и Ян Хоу пришли к маме с заявлением: их старшие помощники уже слишком опытны и хороши для позиций ассистентов. Им пора обрести свои крылья… Желательно, не покидая «гнезда» нашего белого журавля.

И вообще, они оба, конечно, фанаты своего дела. Трудолюбивы, как двужильные высокогорные яки. Но даже им порой — не разорваться.

В итоге мы упускаем часть контрактов, интересных и «вкусных». Потому что заказчики не готовы ждать до посинения, пока наши мастера заняты другим проектом.

Те же музыкальные клипы и рекламные ролики (процентов семьдесят из поступающих заказов) парочка Бу-Ян готовы полностью доверить своим помощникам.

Созрели эти «фрукты». Время собирать, пока другие не подсуетились. Не оборвали «плодоножки» и не приделали «ножки» ассистентам.

Решение требовало в очередной раз вытрясти кошелек. Потому как второй состав — это пусть не удвоение (не всё оборудование разом используется в каждой съемке), но значительное увеличение единиц оборудования. Дорогостоящего!

К счастью, Мэйхуа известно: техника и инвентарь — это расходники, они подлежат замене. Преданные люди — опора, которую за деньги не купишь.

Просто достаточно вспомнить, как распределятся первые выплаты от кинотеатров. Денежки отправятся нашим же сотрудникам: тем, кто вложился в фильм после пожара в съемочном павильоне.

Этот жест — помощь, которую сложно переоценить. Как и всё бесценное.

С повышением главного помощника оператора Бу всё прошло буднично.

— Это точно? — потер лоб, будто его по этому лбу новостью и приложили, работник.

— Точнее некуда, — кивнул и надул щеки в улыбке наш бурундук. — Пора тебе выходить из тени.

На том и сошлись.

Супруг Чу-один оказался эмоциональнее.

Впрочем, чтобы растопить сердечко нашей скромницы, нужно по-настоящему пылать.

— Я… — аж задохнулся он от удивления. — Рад, конечно. Но как же вы, старший? Кто меня заменит? Вам непросто сходиться с новыми людьми.

…Потому что Ян Хоу — тиран и деспот. Если что-то хоть на гран отличается от его ви́дения, но не в лучшую сторону (импровизации и чудеса случаются), то всё должно быть переделано. Десять, двадцать, сто раз…