«Лучший цвет — лысый», — к нему пристало, его по форме черепа со спины узнают. Сыма Кай — суперпопулярный блогер по разным съедобностям.

Вихрь много колесит по стране. Устраивают танцевальные шоу в самых неожиданных местах. И выкладывают в сеть, разумеется. Поппинг под водопадом — один из самых просматриваемых роликов за прошлый месяц.

Жуй Синь взял выходной в своем новом проекте, чтобы приехать. Побыть со всеми, когда прозвучит долгожданный звонок с результатами.

Кевин Лю тоже рвался к нам, но его расписание оказалось забито напрочь. Мы обещали, что он будет первым — после Бай Хэ — кто узнает результаты.

Здесь все, кто был с Бай Хэ с первых, таких неловких взмахов белых крыл…

Все, кто отдал «Небесной сети» больше, чем время и инвестиции. Мы вложили душу в этот фильм. И это не фигура речи.

Переживали все сейчас не о том, окупится ли производство. А о том, дойдут ли наши душевные порывы — через экраны в кинозалах — до зрительских сердец.

Когда зазвучала мелодия звонка, все затаили дыхание. Под взглядами-прицелами, алчущими: «Скорее, скорее!» — Мэйхуа приняла вызов.

Эта ворона чуть не каркнула, дабы разбавить «густоту» момента: «Ошиблись номером».

Но я же рядом с мамочкой стояла. Видела, как определился входящий звонок: Гонконгская кинопрокатная компания.

— Добрый вечер, — с выдержкой, достойной каменных статуй (или киборгов?), сказала Мэйхуа. — Да, я вас слушаю. Э… Это точно? Простите, не могли бы вы повторить? Одно мгновение. Я включу громкую связь.

С «той стороны» прокашлялись. Мать моя загадочная с лицом нечитабельным выставила перед собой аппарат.

— Мы готовы, — ровным безэмоциональным голосом озвучила Мэйхуа. — Пожалуйста, говорите.

Прозвучали сухие цифры. И свет погас.

Глава 14

Тогда-то люди начали кричать.

…Вообще, с отключением электроэнергии в Бэйцзине дела обстоят интересно. Часть пригородов и старые районы (это где хутуны), где проводка морально устарела, в летние периоды обесточивает только в путь.

Жара: кондиционеры не поставили и не включили только ленивые и самые-самые бедные. Трансформаторы летом выбивает там регулярно.

Стройка века: город мощно готовится к приему Олимпиады. Веерные отключения в промзонах — часть нормы. Могут и окраины города обесточить.

Но вот центр и офисные зоны практически не знают перебоев. В столице так-то правительство. А ещё денежки — это налоги. Поэтому блэкаут в нашем офисе — это нечто из разряда: «Да вы что?..»

Когда дядечка с голосом, как высушенный тростник, озвучил кассовые сборы «Скайнета», а офис погрузился во тьму, раздались крики.

Испуганные — девчачьи тонкие-звонкие. Как известно, такие кажутся громче и пронзительнее мужских. Не потому, что мощнее. Дело в высокой частоте звука и чувствительности наших ушей.

Короче, мужские голоса и их триумфальные выкрики смешались с женскими шокированными, и «смазались» за звуками опасности.

Верещали не все. Тут полно выдержанных, коих разве что прямое попадание ракеты заставит вздрогнуть. А в минуты восторга они позволяют себе улыбку, не более.

Повод для триумфа звучал веско: тридцать один миллион гонконгских долларов. Кассовые сборы за открывающий уикенд «Скайнета». Без мерча, его дядечка с голосом сухостоя обещал подсчитать к завтрашнему дню.

Это — новый рекорд. Он превышает предыдущее достижение на неполных шесть миллионов гонконгских долларов.

Заявка на успех? Нет, утверждение силы. Умений и мастерства.

Мы сделали «Разборки в стиле кунг-фу»! На их земле, в их «моугунь» (дословно с кантонского: воинский зал; на мандарине это будет «угуань»).

Здесь зал для боевых искусств — все кинотеатры Гонконга.

Школы боевых искусств — киностудии.

И вот: на территорию, поделенную: пятью школами-гигантами, ещё двумя-тремя независимыми, но именитыми, и горсткой школ помельче, врывается чужак с материка.

И разделывает их всех. Укладывает кучненько на лопатки перед Храмом Трех Религий.

Затем отряхивает ладони и спрашивает: «А про мерч слышали? Это такой старый прием, который вы все боитесь применять. С ним ведь и проиграть легко, если не попасть в цель. Мы, новички с большой земли, его использовали и выиграли».

Внимание, вопрос: станут ли поверженные «чемпионы великих школ» относиться к уделавшему их новичку приветливо?

С виду-то, скорее всего, да. Благочинно и учтиво поулыбаются. А за спинами спрячут ножи. Мечи, кастеты, шесты, палаши, трезубцы… И крепкую деревянную скамью перед входом поставят.

Скамья — традиционное оружие для самообороны в славном городе Гонконге. Её можно было спокойно держать в лавке, в чайной или закусочной, даже дома. И всё это, не опасаясь неприятных вопросов от британской полиции.

Там, где палка вызывала подозрения, к скамье претензий не было. Это же предмет быта. А вломить увесистой скамеечкой можно так, что мало не покажется. Массив, не пластик какой-то.

Стало как-то сразу легче, проще и понятнее. Ведь если раньше эта ворона задумывалась об откровенных критиканских наездах от солидных изданий, то теперь, с данными по сборам, вопросы отпали сами собой.

Нас надеялись изжить. Новых «учеников» до школы-выскочки не допустить. Любыми доступным методами!

Причем, если бы не громкое дело с пожаром и прочими «шалостями» от одного низкопробного гада, могли бы и на незаконные способы воздействия пойти. Но у нас что-то вроде протекции от городской полиции. И разнонаправленные связи Кевина Лю весьма полезны.

И всё же, на предстоящих съемках осторожность нужна будет во всем! Подпиленные тросы — это вам не шутки.

И да, прецеденты имеются. О них не кричали в СМИ, и вообще, старались заминать шумиху. Но случаи падения актеров с тросов во время исполнения трюков в воздухе бывали. Тросы имели механические повреждения…

Что обычно списывают на износ и не проводят открытых расследований.

Тем временем первоначальный шок в офисе сошел, будто пена прибоя впиталась в песок.

Мамин наладонник с полминуты был единственным световым пятном в помещении. Но вот народ подоставал свои аппараты, включил экраны.

Тьма озарилась осколками света.

А меня посетило озарение.

Я знаю, как будет начинаться заставка к будущему сериалу о космосе. С художественного представления Большого взрыва.

Рождение Вселенной из сингулярности. Вспышка: добела раскаленная акварель, непроглядно густая от жара, растекается по «холсту». Краски чуть «остывают», и свет отделяется от вещества.

В радужном тумане конденсируются «мазки». Легкие, как строки или непроявленные облака. Экспоненциальное расширение: контуры будущих звезд и галактик…

Однажды в далеком будущем, если кто-то спросит о выборе заставки, я смогу ответить: «Это родилось из света экранов и фонариков моих старших коллег. Тогда нам сказали, сколько всего собрала „Небесная сеть“ за первые выходные. Офис погрузился во тьму, объявление совпало с отключением электричества. Яркая новость, множество точек и лучиков, смазанные от движений силуэты. Да, так и было».

Ещё в 3D бы! Да с эффектом присутствия. Как там это правильно называлось? Разделенная реальность? Точно не помню, врать не буду.

Надо, чтобы дядюшка Шэнли заработал гору денег и ускорил появление таких кинотеатров. Сперва в стране, затем и в мире… Замечталась!

А ведь в реальном мире тоже много интересненького происходит.

Шепотки, переговоры с коллегами, возгласы и просьбы, вроде: «Ущипните меня, а то я, кажется, сплю».

— Это же хорошо? — с придыханием и с сомнением медленно выговаривает братик Ли Чжун.

У брата всё отлично с математикой, он просто не знает, от какой высокой планки отталкивается новый рекорд.

— Это — история, — ровно, совсем без патетики, констатирует оператор Бу.