Самое ходовое блюдо, на минуточку. На вынос в высоких стаканчиках тоже продается. Не только конджи можно взять на завтрак. Жареные ютяо (палочки из теста, обжаренные в масле), рисовые шарики цыфань, пампушки и соевое молоко.

Я это к чему: приезжать в Китай, чтобы бегать по макдакам и ниппонским магазинчикам (там ещё семерка фигурирует в названии) за едой, странновато.

Это, блин, как в далеком будущем, где человечество освоило космические просторы, прилететь на Марс и дышать исключительно из баллона с логотипом Земли, приговаривая: «Странная, чересчур странная атмосфера».

Или в чайную с её тонкими ароматами чайного листа, жасмина, пионов и прочего, нести в кармане ватку с «Тройным» одеколоном.

Юзать Великую стену, как фон для распаковки «твикса». Куриные наггетсы и картофель-фри, запитые спрайтом — как щит из предсказуемости. Гордое нет расширению гастрономического диапазона!

Потому что риск дело благородное, но не в еде же.

Окей, это личный выбор каждого.

Но, как та, что прошла путь от безвыходности (или мри с голоду, или ешь, что дают) до восторга и блаженства от раскрытия новых вариаций и сочетаний вкусов, скажу таким консерваторам (не от слова «консервы», хотя…) одно.

Вы многое теряете, дамы и господа.

Пролететь полмира, чтобы есть булку с котлетой или онигири с тунцом из холодильника на заправке — это не путешествие. Это просто смена декораций. Так-то вы всё на той же заправке, за окном только картинку сменили.

Улететь разок-другой в астрал от острого супа в Чунцине? С ощущением, что у вас открылся третий глаз? Тоже опыт!

Простая уличная еда может рассказать о городе больше, чем любой путеводитель. Нужно только хорошенько «слушать». Тысячи городов — тысячи разных вкусов. Одно и тоже блюдо в разных местах приготовят по-разному. Особенности климата и продуктов, что выращивают и производят в регионе, формируют привычки и возможности поваров.

Еда, как путешествие внутри путешествия.

Не упускайте ни шагу!

Особенно это касается вороны… Воспитанные китайцы всегда сначала едят, и только потом переходят к разговору о важном. На сытое пузико и «невкусные» новости легче поглощаются.

Может, ещё и поэтому госпожа Хань такую вкусноту нам заказала.

— До меня дошли слухи, — ровно проговорила бабушка. — О негативных рецензиях на вашу «Небесную сеть».

Словно и впрямь нечаянно что-то узнала, а не специально обученные люди мониторили для неё интернет и СМИ.

— Мы ожидали, что критика будет, — отозвалась Мэйхуа. — Угодить всем невозможно. Фильм вышел на экраны почти одновременно с «Домом гнева» и «Звездами судьбы». «Миф» ещё в прокате, и он весьма успешен. Не считая двух голливудских блокбастеров. Это как попасть под кинопресс.

Кинопресс — официальное выражение. Более точное, и не для печати, определение — мясорубка. «Миф» с Джеки Чаном чуть ли не обязательное к просмотру «блюдо» любого гонконгского киномана. Удача наша в том, что первая волна зрителей уже успела его «вкусить».

Два других фильма, мамой упомянутые, вышли в конкурентные слоты, с минимальной разницей. Это не чей-то злой умысел. После двух лет спада (это год с эпидемией и следующий за ним) все киностудии Гонконга стараются наверстать упущенное.

Фильмы делают быстрее, чем пекут пирожки.

В любой период конкуренция яростная. И любая премьера, что гладиатор, выпущенный на арену, где рычат злые голодные тигры.

Отстаивать право на жизнь, на то, чтобы зваться сильнейшим (по кассовым сборам, относительно честное мерило успеха), приходится кровью и потом.

— Ты не видишь всей картины, — покачала головой бабушка. — Вероятно, сегодняшние рецензии — это пробный шар. Если ничего не предпринять, критики, эти паразиты, вцепятся в вас. Присосаться к чужому таланту, назвать золото пылью — это то, что составляет всё их существование. Не будь самонадеянной!

— Спасибо за беспокойство, тетя, — вежливо обозначила поклон Мэйхуа. — В прошлом вал критики мог утопить кинокартину. Но время и технологии изменились. Люди изменились! Такого слепого доверия к официальным источникам и именитым кинокритикам уже нет. Сегодняшние отзывы — это нормально. Бай Хэ не покупала хвалебные рецензии. Кто-то ждал, так ведь принято делать. Не дождался и принялся мелко мстить.

Знаю, что уверенность мамочки не напускная. Всё потому, что она верит в меня.

Я была той, кто настоял на фильме с высоченным бюджетом. Одних расходов на графику было столько, что можно было снять пару-тройку «долгоиграющих» костюмированных дорам.

То, что у нас понимают и любят.

А спорные идеи, которые еле-еле втискиваются в рамки цензуры, могут не принять. И даже не пустить в материковый прокат. Вероятность мала, процедура проверки уже запущена. Но нельзя быть уверенными.

Я же была той, кто решил делать ставку на честные отзывы живых зрителей. И на свои — тоже вполне себе честные — методы пиара.

Выложить клип с голым торсом Жуй Синя — это честный ход.

Подмаслить известного кинокритика, чтобы он по готовой «рыбе» написал статью про фильм — нечестно. Хотя все так делают. Из местных киноделов, я имею ввиду.

Мэйхуа верит в доченьку. А я верю в зрителей.

В то, что голоса людей, проживших вместе с нашими героями историю из мира будущего, окажутся громче выкриков платных критиканов. Этих паразитов и лизоблюдов (когда они пишут за деньги).

И вообще, разве критика — не лишний повод глянуть и заценить, что же там так разносят? Может, что-то любопытное?

Лично я в свое время так и поступала.

— Мама, бабушка, — голос этой вороны прозвучал уверенно, звонко. — Всё хорошо. Пишут гадости? И хорошо, что пишут! Это только нарастит волну реакций. Как приливные волны реки Цяньтань. Они такие разные, но редко кого оставляют равнодушным.

Первый прилив под Небом, прилив Серебряного дракона, перекрестный прилив, пронзающий небо прилив и даже полуночный прилив Короля призраков — это всё истории про волны реки Цяньтань.

Зрелище природной мощи каждый год в восемнадцатый день восьмого лунного месяца собирает толпы. Хотя его нельзя назвать безопасным.

Ирония в том, что в случае одобрения надзорной комиссией, в кинотеатрах материковой части Китая «Небесная сеть» может выйти в августе.

Один из рисунков прилива самой громкой и известной реки в провинции Чжэцзян — рыбья чешуя.

Совпадение? Определенно: мы сроки не подгадывали.

От двух до четырех месяцев — сроки рассмотрения Национальным управлением кинематографии. Это условие для гонконгского фильма, что стартовал в прокате с оглушительным успехом. Ничего личного, только бизнес: кассы в кинотеатрах — это будущие налоги. Фильм пользуется спросом, как товар? Рассматриваем его в первую очередь.

Дольше — бывает, быстрее — редкая резкость. В отдельных случаях кинофильм может годами пылиться на полке в статусе «На рассмотрение».

Иностранные фильмы изучаются отдельно. У них ещё и квота: тридцать четыре зарубежных кинокартины в год попадает в материковый прокат. Кастинг!

Условий для получения прокатного удостоверения масса. Внутренний сленг киношников сие удостоверение неспроста называет «драконьей печатью».

У Управления по делам фильмов, газет и статей тоже есть требования. На их основании кинокартина получает категорию для проката в Гонконге.

Кратенько пробежимся для понимания, чтобы потом не возвращаться к этому.

Категория I: подходит для всех возрастов. «Зеленый свет» на посещение с детками.

Пример: Диснеевские мультики, и то не все. Любой намек на насилие, боль, кровь, брань или то, от чего берутся дети, мимо категории I.

Категория II: не рекомендуется детям.

Но есть нюанс: в категории есть деление на подкатегории, A и B. Разделение основано на тонкой грани между моралью и насилием.