И тут, словно луч света в этом мраке, в моей памяти всплыл отец - Лорд Дрейк. Я закрыла глаза и увидела его так ясно, словно он стоял рядом. Высокий, широкоплечий, с обветренным морским лицом и глазами. Он был самым добрым человеком на всей земле, там, где появлялся мой отец, люди переставали хмуриться, даже суровые солдаты, даже старые морские волки, что повидали на своем веку столько ужасов, что давно разучились улыбаться, рядом с ним становились мягче. Он был воином, но никогда не искал битвы. Он был мореходцем, и море было его истинной любовью. Даже мать, кажется, делила с океаном место в его сердце.

В детстве он пару раз брал меня с собой в плаванье. Совсем короткие, на легком галиоте с командой из десяти человек. Мы шли вдоль побережья, от порта к порту, и отец показывал мне чудеса, которых я больше нигде не видела: летучих рыб, что выпрыгивали из воды и планировали над волнами; дельфинов, что шли за кораблем, как почетный эскорт; далекие огни маяков, что подмигивали с берега, словно старые друзья. Он ставил меня у штурвала и клал свои огромные ладони поверх моих, позволяя «править». Ветер трепал мои волосы, соль оседала на губах, и я смеялась от счастья. Он грезил морем так же, как и я.

По моей щеке скатилась слеза... Я так скучала по нему, так, что кости ломило, так, что каждое воспоминание было лезвием, которое вскрывало старую рану заново. Отец бы точно нашел выход. Он всегда находил. Он посмотрел бы на меня, улыбнулся бы и сказал: «Не дрейфь, малышка. Шторм — это всего лишь проверка. Настоящий капитан не боится волн, он боится только штиля». Но отца больше не было…

— Элира.

Голос матери вырвал меня из воспоминаний. Я не слышала, как она подошла. Амелия стояла в дверном проеме балкона. Ее лицо смягчилось, почти невозможное выражение для моей матери. Мы обе смотрели в темноту — две женщины династии Аргарион, запертые в золотой клетке, только одна из нас держала ключ от этой клетки и добровольно его выбросила.

- Я горжусь тобой, — сказала она тихо. — За то, что ты согласилась на этот брак. Это было… достойно.

Я фыркнула. «Согласилась». Ага, как же. Меня никто и не спрашивал. Меня поставили перед фактом, как овцу перед закланием, и теперь хвалили за то, что я не блеяла слишком громко. Но вслух я ничего не сказала, прикупила язык. Сейчас не время для ссор. Амелия взяла мои руки в свои.

— Ты даже можешь быть счастлива с ним, — продолжила она, и в ее голосе прозвучало что-то похожее на искреннюю надежду. — Гарольд — хороший парень. Я знаю, он кажется немного… отстраненным, но он из хорошей семьи. Он воспитан. Ты должна проводить с ним больше времени, Элира. Узнай его получше. Тогда после свадьбы вам обоим будет легче.

К горлу подступила невыносимая тошнота. Какая мерзость. Слышать это от собственной матери, советы, как поладить с мужчиной, которого я не выбирала, как привыкнуть к клетке, как смириться с ролью племенной кобылы. Никогда. Никогда мне не будет с ним легче. Каждое прикосновение его холодных губ к моей руке вызывало у меня рвотные позывы. Каждое слово, произнесенное его пустым, бесцветным голосом, было пыткой. И мать хочет, чтобы я «проводила с ним больше времени»? Я повернулась к ней.

— Почему ты отказалась от трона? — спросила я.

Амелия моргнула. Вопрос застал ее врасплох.

— Мы уже говорили об этом, Элира. Я не хотела войны. Твой дядя был сильнее, его поддерживала гвардия, и…

— Нет, — перебила я. — Я хочу знать правду. Почему отца хотели казнить? За что? И почему ты не могла спасти его, если бы стала королевой? Ты отказалась от короны в обмен на его жизнь. Но почему его жизнь вообще была под угрозой?

Мать отвернулась. Ее лицо, только что мягкое, почти нежное, превратилось в каменную маску.

— Это сложная и долгая история, — сказала она. — И темная, очень темная. О нашей династии, Элира. О вещах, которые лучше не ворошить.

— Меня это касается! — мой голос зазвенел. — Все это касается меня! Мой отец мертв. Меня продают в чужое королевство, моя страна на грани войны, а я ничего не знаю! Почему ты ничего мне не рассказываешь? Почему вы все держите меня в неведении? Почему никто не рассказал мне о Темном Царе?

Амелия резко развернулась, ее глаза вспыхнули ледяным, королевским гневом, который я так хорошо знала.

— О Темном Царе никто не скрывал! — отрезала она. — Это не тайна. Весь двор только о нем и говорит. То, что ты узнала подробности только сегодня, — не моя вина. Ты сама никогда не интересовалась политикой!

— Потому что меня заперли как в клетке!

— Тебя заперли для твоей же безопасности! — Амелия почти кричала, но тут же взяла себя в руки.. — Ты даже не представляешь, Элира, от чего я тебя защищала все эти годы. Ради твоего же блага.

Я горько рассмеялась.

— Ради моего блага? Ты продаешь меня в Брендвуд ради моего блага? Заставляешь выходить замуж за человека, которого я презираю, ради моего блага?

— Этот брак защитит тебя! — в голосе матери прорвалась сталь. — Ты станешь принцессой Брендвуда, а потом королевой. У тебя будет статус, власть, армия за спиной. Никто не посмеет тебя тронуть. Никто.

— Кроме собственного мужа, — прошептала я.

Мать замолчала. Ее лицо дернулось и на одно короткое мгновение, в нем промелькнула боль.

- Ты не понимаешь», — сказала она тихо. — И я молю богов, чтобы тебе никогда не пришлось понять.

Мы стояли в тишине, глядя друг на друга, и пропасть между нами была глубже, чем ров с жидким пламенем вокруг Цитадели.

— Знаешь, — произнесла Амелия другим, более спокойным тоном, — тебе стоит быть благодарной Эрону за ту жизнь, которую он нам дает. Он мог убить нас обеих, чтобы ни я, ни ты никогда не могли претендовать на престол. Такое случается сплошь и рядом в династических распрях, ты же читала историю. А он сохранил нам жизнь, дал нам дом, дал нам покой.

Я фыркнула и закатила глаза.

— О, конечно! Прямо сейчас пойду ему в ноги кланяться за эту возможность! «Благодарю, дядюшка, что не перерезали мне горло во сне! Благодарю, что продали меня в соседнее королевство, как мешок с мукой!» — я склонилась в издевательском реверансе. — Я так благодарна, мама. Бесконечно.

Амелия зло посмотрела на меня. Ее глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Она больше не пыталась быть мягкой, она снова была стальной леди Аргарион, которую ничто не могло поколебать. Моя мать не всегда была такой… Когда-то, в нашем доме не затихал ее смех, ее руки были мягкими, а сердце теплым, когда-то, они с отцом были для меня настоящим домом, местом, где я могла быть собой. Каждую ночь отец расписывал мамины волосы, а потом целовал каждый пальчик на ее руке, это был их особенный вечерний ритуал. А потом, он рассказывал мне о море, о тайнах вольных пиратов, о истории 5 королевств, о любви бабушки Миры и дедушки Грена. Покойный король так сильно любил свою жену, что после ее смерти так и не женился. Даже фавориток не имел. Любовь делает с людьми страшные вещи, любовь уничтожила мою мать, когда отца не стало, превратила ее в холодную леди Болотных земель Рендвуда.

— Довольно, — отрезала она. — Иди готовиться. Скоро начнется ужин с твоим женихом и королевской семьей. И постарайся выглядеть довольной. Ты уже не ребенок, Элира. Ты принцесса. Веди себя соответственно.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Ее шаги стихли в глубине покоев, и я снова осталась одна на балконе, наедине с ветром, и безумными мыслями, что рвали мою душу на части...

«Не дрейфь, малышка, — прошептал в моей голове отцовский голос. — Настоящий капитан не боится волн».

Я сжала перила и вдохнула холодный ночной воздух.

— Я не боюсь, папа, — прошептала я в темноту. — Я справлюсь. Обещаю тебе. Я вырвусь отсюда.

Глава 9

Элира

Меня наряжали, как жертвенного агнца. Честное слово, я чувствовала себя именно так.

— Стой смирно, Элира. И перестань дергаться.

Мать затягивала шнуровку на моей спине с такой силой, что я едва могла дышать. Пальцы матери двигались быстро, умело. Она была полна решимости сделать из меня «настоящую принцессу», даже если для этого требовалось задушить меня корсетом.