- Следов не видно. Сдох, наверное нарик этот придурошный...

- Вы думаете, это наркоман был?- Старшина считался более осведомленным источником поэтому, поняв что он хочет поговорить на данную тему, все солдаты немедленно повернулись к нему.

- Определенно. Внешность характерная, как у трупа ходячего. Сто процентов на «дезоморфине», или, как его называют, «крокодиле» сидел. От неё человек заживо разлагается и боли не чувствует нихрена, хоть режь, хоть стреляй. Хотя, что я вам рассказываю? Наверняка сами таких видели.

Несколько бойцов, покивав, принялись шепотом расписывать сослуживцам все прелести последствий употребления данного препарата.

- И, что характерно, хрен его знает, что от него подцепить можно. Там букет от гриппа до СПИДа. Хожу вот, переживаю за здоровье. Форму, после него, опять таки, пришлось сжечь. Дубко мне это до пенсии вспоминать не устанет.

- А «Волга», откуда, товарищ прапорщик, которая исчезла?

- Я эту «Волгу» в селе видел. У цыган. Собственно, после этого ребус и сложился. «Волга», цыгане, наркота. Видать ихний клиент. «Вставился» и убежал не заплатив. Они за ним. Наркот, наверняка, поэтому на нас и кинулся, что за них принял. Цыгане, ясное дело, как стрельбу услышали, «исчезли». Нахер им такие проблемы?

- А как они, на машине, мимо вышек проехали?

- Спать нехер в карауле. А то, в следующий раз, они не мимо проедут, а строго по вашу душу. Времена сейчас смутные, оружие в цене. Башку свернут и все… Ладно — курение опасно для вашего здоровья. Минздрав уже задолбался предупреждать! А труд на свежем воздухе — строго наоборот. Лопаты в зубы и вперед! Следующий перекур — когда до того угла дойдете. Я не собираюсь тут с вами до отбоя торчать!

Довольный тем, как удалось опасную тему свернуть с мистики, на цыган и наркоманов, Тарасов повелительно махнул в сторону снежных завалов.

***

В армии есть две главных проблемы: «Дохера работы, и нехер делать». Вот и сейчас, с криком: «Банный день, белье принимать, сдавать, считать...», отпинавшись от всех задач, которые пыталось повесить на него командование, Тарасов в свою очередь, скинул эту работу на Бухарметова и Парамонова, на почве общей тайны ставших доверенными лицами и понял, что ему совершенно нечем заняться. Сперва он, засев в комнате отдыха, по старой памяти называемой «Ленинской», читал книгу про мифических существ разных культур, но там было много непонятных слов, от которых болела голова, так что, отложив её в сторону, Старшина принялся искать, чем еще себя развлечь.

Снаружи тихо скрипнула дверь — еще какой-то счастливчик, сумевший избежать работ, пытался зашарится в расположенни роты, но дневальный прошипел: «Урфин в «Ленке»!» и проебщик, хлопнув дверью, застучал кирзачами по лестнице. «Урфин» значит? Тарасов не зря размышлял над темой армейских прозвищ. Он прекрасно понимал, что и его не минет чаша сия, а с «Тарасовым» или «Тарасом», ничего кроме производных от слова «Пидорас» толком не рифмуется. И надеяться, что кто-то будет столь начитан, что протянет ниточку к Гоголю, не приходилось.

Поэтому, несмотря на всю непредсказуемость армейского злословия, Старшина даже пытался подавать идеи, благо имя-отчество «Василий Иванович», вкупе с фразами вида: «Чапай думать будет», позволяли надеяться, что фантазия местных остряков зацепится именно за это сходство. Но, видимо, его демонстративная любовь к сказке Волкова показалась всем столь примечательной, что перебила даже отсылки к герою гражданской, кинофильмов и анекдотов. Жаль, конечно, хотя, в какой-то степени, можно сказать, что легко отделался. Киселев, мог, не заморачиваясь, схватить любую суперобложку которая под руку попалась, и ходил бы, теперь, «Фунтиком» каким-нибудь. Так что «Урфин» - это, на фоне остального, был прям нормальный вариант и Старшина решил семя этой идеи полить и удобрить. Широким шагом вернувшись в каптерку, он оглядел распотрошенные тюки с бельем и Бухарметова с Парамоновым, старательно делавшим вид, что все это время занимались делом.

- Ну что, мои верные дуболомы? Долго вы еще играться будете?

- Товарищ прапорщик — вы же сами сказали: «Все тщательно проверять, ибо Дубко не дремлет». Все новое пришлось перебирать.

- Много рванья подсунул?

- Вон там, комплектов пятнадцать. С пятнами мы тоже браковали.

- Давайте сюда. Я, сейчас, лично, этому Гудвину недобитому, этот тюк на голову одену. Ведь предупреждал же! Сидите тут — я скоро. И печенье в столе у меня все посчитано!

Последовавший за выдвижением претензий сочный скандал с «Начвошем», взбодрил Тарасова так, что ему хотелось кого-нибудь убить. Остановившись перекурить и успокоится, он вспомнил то ощущение чужого взгляда, которое у него возникло на дороге между заброшенными складами. А еще он чувствовал его как раз тут. После стычки. Промежуток между двумя ангарами, через которое видно заброшку. Выйдя на эту линию, Старшина вгляделся в сереющие вдалеке коробки покинутых зданий и в голове мелькнула мысль. Закинув тюк в каптерку и дав команду проверить все еще раз, он направился в штаб, на ходу придумывая повод. Начштаба перекусывал бутербродом, но, увидев Тарасова, отложил еду в сторону.

- Отвлекаю, товарищ подполковник?

- Вы по служебному вопросу? - Начштаба махнул рукой давая понять, что его бутерброд подождет.

- Нет, пустяки, думал, может вы не заняты?

- Так я и не занят. Что у вас?

- Да даже стыдно спрашивать. Вот… - не придумав ничего лучше, Старшина протянул Начштабу листки с сочиненным, в наказание, рассказом, - С утра с Ротным голову ломаем, не можем понять, что это нам напоминает. Фигня полная, но засело в башке — отделаться не могу. Мимо шел — черт дернул у вас спросить. Ну вдруг?

- Правильно дернул... - Начштаба быстро пробежал глазами текст, - Вольное переложение части «Федота-стрельца» Филатова. В журнале «Юность» за восемьдесят седьмой год печатали. Третий номер, кажется. Почитайте обязательно. А это кто написал, если не секрет?

- Да дневальный один, «задумчивый». Стоял на «тумбочке» - фигней страдал.

- Все бы солдаты так «фигней страдали». Вам это надо?

- Нет — забирайте, товарищ подполковник.

- Спасибо. И фамилию этого товарища мне тоже запишите…

- Вот… - взяв листок, Тарасов накарябал на обороте фамилию дневального, - Извините, что по таким пустякам вламываюсь.

- Да почему пустяки? Очень даже кстати — у меня, весной, писарь на дембель уходит, надо замену искать, а тут и написано грамотно и почерк разборчивый.

- Ну и отлично. Приятного аппетита…

Выйдя из штаба, Старшина, на нервах, выкурил еще одну сигарету, так как ситуация была наитупейшей и ему очень повезло, что Начштаба благодушно отнесся к столь идиотскому поводу посетить его кабинет. Однако, дело было сделано. Тарасову удалось, украдкой, посмотреть на план части, висевший в кабинете. Теперь, сопоставив те места, которые были видны с дороги, с теми, которые проглядывали в промежуток между ангарами возле вещевого склада, он мог примерно определить точку, из которой за ним наблюдали. И что самое интересное, эта точка была аккурат в окрестностях старого расположения продсклада. Рассказ Митрофанова, звучавший как полная дичь, переставал казаться столь уж безумным.

***

«Праздничный наряд» у военных ассоциируется совсем не с новым костюмом или красивым платьем. Это, как правило, означает, что пока все пьют и гуляют, ты, злой и трезвый, несешь службу. Стремительно приближалось Двадцать Третье Февраля и с каждым днем вопрос о том, кто же заступит на праздники, становился все актуальнее, тем более, что как на грех, праздники получались «длинные», плавно перетекая в выходные — идеальный момент, чтобы съездить до дому, загулять с друзьями и прочим образом отдохнуть от военной рутины. Прапорщик Селиверстов поймал Тарасова после развода и отвел в сторону с самым конфиденциальным видом.