- Херовый там выбор, да?

- Так точно.

- Да что ты так официально? Расслабься. Я, просто, смотрю, тут народ книжки всякие интересные читает. Хотел сам что-то почитать, а в библиотеке голяк. Начал спрашивать, где берут и вышел на тебя.

Открыв стол, Тарасов достал две увольнительных записки, которые служили чем-то вроде неофициальной валюты, которой офицеры и прапорщики расплачивались с бойцами за мелкие услуги, выходящие за рамки служебных обязанностей. Киселев, увидев «увольняшки», немедленно взбодрился.

- Вас что-то конкретное интересует, товарищ прапорщик? Жанры, авторы, серии?

- Вот как бы тебе объяснить? Ты слухи про случившееся со мной и Бухарметовым слышал?

- Конечно!

- Знаешь, что там было?

- Никак нет?

- Вот и я не знаю. Но очень хочу узнать. Намек ясен?

- Так точно! Посмотрю, что можно найти по данной теме.

- Посмотри. Только это… Тихо. Без палева. И узнаю, что ты кому-то разболтал про мой интерес — сделаю бледный вид и тонкую шею. Понятно?

- Предельно…

- Молодец. Допивайте и, чтобы вопросов не было, зачем я вас звал, пойдем, нижнюю каптерку разберем.

***

Киселев реализовал обе увольнительных разом свалив в город с ночевой и придя отмечаться после увольнения, протянул Старшине пакет.

- Вот. Как просили. Книг, вообще, много, так что если надо, еще принесу.

- Эх какой хитрый… - хмыкнул Тарасов, понимая, к чему тот клонит, - А что сразу не взял?

- Только три за раз дает.

- На большее не «наработал»? Ладно — прочитаю, там посмотрим, - Старшина полез в пакет, и достал самую толстую книгу, - «Волшебник Изумрудного Города»?

- Это — суперобложка. Я сверху натянул, какая подошла. Вы же сами сказали, чтоб без палева.

- А! Ну это ты толково придумал. Свободен…

Оставшись один, Старшина приступил к самообразованию. Больше всего доверия внушал «Справочник оккультных символов». По тону и оборотам было сразу видно, что автор — серьезный историк, взявшийся за работу только потому, что это, в отличие от настоящей науки, находящейся в глубокой заднице, приносило доход. Однако, к вопросу он подошел с академической основательностью и Справочник пестрел ссылками, цитатами и был снабжен добротными иллюстрациями. Идея с маскировкой Тарасову понравилась поэтому, он одел суперобложку на Справочник, дабы скрыть от любопытных глаз свой интерес к неизведанному и погрузился в мир оккультизма.

Интересное обнаружились практически сразу — еще во вводной статье, автор рассказывая о значении символов, проиллюстрировал свою мысль звездой, которая, как символ, была хорошо известна всем жителям постсоветского пространства. Достав удостоверение, Старшина посмотрел на украшавшую его кокарду и сразу перелистнул на «Пентаграмму».

- «Звезда Псоглавого Анубиса»… Символ Венеры, утренней и вечерней, она же… Люцифер? Ого… - он нашел по оглавлению Люцифера, который ассоциировался у него только с демоном, которому поклонялись всякие нехорошие культисты из боевичков, - В славянской мифологии аналогом Люцифера является Денница — персонифицированный образ утренней звезды, возвещающей начало дня… Ишь ты!

Дальнейшее чтение обрушило на неподготовленный мозг Тарасова столько откровений, что он решил передохнуть и выйти проветрится. Дневальный спал стоя как конь оперевшись на тумбочку. Такая наглость Старшину удивила и первым порывом было показательно покарать наглеца на месте. Однако, растревоженный чтением армейский мозг требовал более сложных решений так что, быстро созрел новый план.

В бытовке, ожидаемо, обнаружилась стайка нарушителей распорядка дня. Будучи в шоке от столь внезапного появления Старшины они, не сговариваясь, исполнили «Морская фигура замри», застыв в нелепых позах. Тарасов приложил палец к губам показав лицом пантомиму: «Один звук и вы все трупы...», и скомандовал следовать за ним. Шутка, в принципе, была нехитрой. Приказав нарушителям растянуть над головой спящего дневального простыню, Тарасов рявкнул ему на ухо: «Потолок падает!». Тот, открыв глаза и увидев, спросонья, белую плоскость в сантиметре над свой макушкой, рыбкой нырнул вперед, к спасительной двери и, громыхнув засовом, вывалился на лестницу под сдавленный хохот всех свидетелей.

- Отставить ржачь — люди спят… - скомандовал Тарасов сам, еще, улыбаясь в усы, - Вы что, товарищ дневальный, инстинкт самосохранения в «чепке» на пирожок променяли?

- Никак нет, товарищ Старшина…

- Почему спим в наряде?

- А я не спал…

- Серьезно? А что ты делал?

- Задумался просто…

- О чем? - видя замешательство в глазах Старшина решил дать подсказку, - Небось стихи сочинял? В твоем возрасте бывает. Или нет — музыку. Хотя, был бы музыкантом, служил бы в городе. Роман! Как «Мертвые Души» только лучше. Угадал?

Боец, еще не до конца проснувшийся, бестолково кивал в ответ на каждое предположение.

- Вам, рядовой, думать ни про званию, ни по сроку службы не положено. Снять с наряда, чи шо? - задумавшись, Тарасов прошелся по взлетке, чтобы убедится, что их представление не перебудило всю роту, - Ладно. Я ныне, милостив, так что, как тот царь, дам тебе задание. Чтоб к утру написал мне рассказ. На три страницы. С вот этими моими сообщниками на главных ролях. И, непременно, смешной. Любишь думать — думай. А вы, раз спать не хотите, будете ему помогать. Это в ваших же интересах. Не буду ржать аки конь — состав нового наряда на ближайшую неделю, считай, определился. Вперед.

***

Ржал аки конь, в итоге, Ротный, которому Старшина, мучившийся сомнениями, показал получившееся произведение.

- А что - неплохо получилось… Можешь простить распиздяев.

- Неплохо, но как то уж очень знакомо.

- Да. Тоже есть такое ощущение. А че ты хотел? Чтобы они тебе «Руслана и Людмилу» за ночь сочинили? Ясно же, что взяли что-то и переиначили.

- Так вот что? Все утро мучаюсь, понять не могу.

- Не знаю. Я от литературы далек.

- Ладно — будем вспоминать…

Дел на сегодня еще было много. Вновь обрушилась метель и солдаты, орудуя лопатами и скребками, материли зиму, утрамбовывая это все ровными параллелепипедами. Тарасов руководил процессом, изредка поднимаясь к себе, чтобы глотнуть чайку. Закончив, до обеда, с плацем и дорожками перед штабом, после приема пищи, взялись за бетонку вокруг складов.

При дневном свете, заброшенные ангары выглядели не так зловеще поэтому, убедившись, что подчиненные плотно заняты борьбой со стихией, Старшина рискнул и дошел до того злосчастного поворота. Следы машины, как и их собственные, само собой, давно запорошило снегом, но здание, где все произошло, он нашел сразу. Появился соблазн дойти до него и посмотреть, но Тарасов решил не рисковать. Тем более, его больше интересовало, где тварь пряталась, прежде чем напасть. Оглянувшись, он посмотрел на такие же разоренные здания на другой стороне. Снег вокруг был девственно чист, однако, с учетом прошедшего снегопада, это ничего не значило. Хотя, пять пуль в упор — может сдохла от ран ? Но это вряд-ли. Такой подарок — не с его везением.

Тарасову снова показалось, что он чувствует на себе чей-то взгляд. Как раз оттуда. С той стороны дороги. Стараясь не поворачиваться спиной и сжимая в кармане удостоверение, он вернулся к бойцам которые, заметив, что его нет, устроили перекур. Судя по тому, что все собрались вокруг Парамонова и Бухарметова, близость к «местам боевой славы» дала повод снова поднять тему, которую всем участникам хотелось замять. Старая армейская мудрость гласила: «Не можешь пресечь — возглавь», поэтому Старшина, вместо того, чтобы разогнать это сборище, размял сигарету и, прикурив, махнул в сторону складов.