Впрочем, передвигаться в этом платье быстро было попросту невозможно! Слишком пышная юбка мешалась и затрудняла движение, да и само платье было невероятно тяжёлым.

Господи, как в них ходят-то⁈ А ведь то, красное, пышнее этого раза в два! А актрисе в фильме «Золушка» так вообще пришлось в подобном пышном танцевать! Боже… Бедная девушка!

Тряхнув головой, я дошла до дверей, ведущих в холл, которые были прикрыты, однако в щель, что осталась между створками, я прекрасно все видела!

А именно то, что слуги выстроились в ряд возле стены, а герцог, заложив руки за спину, тяжёлыми шагами ходил перед ними. Сейчас он уже был полностью одет и идеально причесан, поэтому производил действительно устрашающее впечатление!

Только… Зачем это все?..

— Итак, — о, а я к началу успела, — что за история с лестницей? — он мазнул взглядом по слугам, а у меня забилось сердце, будто сумасшедшее. Неужели он… Заступится?.. — Я слушаю!

— Вчера ваша жена упала с лестницы во время украшения зала, — отрапортовал дворецкий, когда генерал остановился напротив него.

— Меня интересует, что было дальше. А конкретно: почему моя жена пролежала несколько часов на ледяном полу с разбитой головой⁈ — от его голоса у меня на попе образовалась колония Снежной Королевы, где поселились все мои мурашки. Жутко, конечно! — Ну же, я жду подробностей! Нет, я жажду!

— Да, мы бросили вашу жену! — выступила самая храбрая служанка, а следом за ней вторая.

— Она не человек! Она даже не животное! А… — начала было другая, но генерал грубо перебил ее.

— А. Я. Давал. Вам. Право. На. Подобное⁈ — он максимально четко произносил слова, нарочно их разделяя, — Я. Вам. Плачу. Даю. Кров. Вы. Ничем. Не. Обделены. Но вы — слуги! И наши с женой взаимоотношения вас никак не касаются! Кто вы такие, чтобы вмешиваться⁈ Все, что не касается вас вами не должно даже обсуждаться! Но вы сплетничаете и считаете это нормой! И с разговорами я ещё готов мириться! Но с этим — нет! — и вновь по всему замку разнёсся тот же грохот голоса, от которого у меня едва не заложило уши. Мамочки…

Но… Он же за меня заступился… и… И что теперь?..

— Мы просто вас очень любим, Ваша Светлость! — сказал один из лакеев, взглянув на герцога, в ответ на что он лишь презрительно фыркнул.

— Любили бы вы меня — вы бы берегли то, что мне дорого! — рявкнул Эмильен, резко развернувшись и направившись к лестнице, что вела к двери, но тут же его буквально окликнул дворецкий:

— Ваша Светлость! — остановившись, герцог развернулся и посмотрел на пожилого мужчину, что, скривившись, продолжил, — Разве она может быть вам дорога? Разве она имеет на это право? Разве заслуживает?

Глубоко вдохнув, Эршанский почти что слетел с лестницы и в миг очутился возле мужчины. Клянусь, я подумала, что он его сейчас ударит и уже хотела кинуться и его остановить, ведь это все же человек (пусть и такой мерзкий), но герцог просто схватил его за грудки обеими руками и слегка поднял, заставив встать на носочки.

— Может быть я и потерял драконью ипостать, но, поверь, во мне все ещё остался мой огонь. И мне вполне хватит его для того, чтобы сжечь заживо сотню таких, как ты, которые думают, что смеют мне перечить и оспаривать мои приказы! — процедил он сквозь зубы, после чего опустил старика на землю. Тот сразу же зашелся в приступе кашля, а Эршанский, тряхнув черными волосами, продолжил, — Надеюсь, что это уяснили все! А теперь — работать! И, мой вам совет, — заткнитесь!

С этими словами он развернулся и пошел в мою сторону, а я, подхватив юбки, рванула к себе. Однако, все же не успела — мне оставалось всего пару метров, чтобы завернуть за угол, но герцог меня окликнул:

— Эсми! — я встала, как вкопанная и повернулась к нему. Быстрым шагом дойдя до меня, он встал передо мной и окинул взглядом с ног до головы, особенно акцентируя внимание на моей голой шее, ведь я так ничего и не надела на нее. Открыв рот, он уже хотел что-то сказать, но отвернулся и тяжело вздохнул, — Завтрак через полчаса в малой столовой. Опоздаешь хоть на минуту — останешься голодной!

Окинув меня ещё раз плохо читаемым взглядом, он, тяжело наступая на ковер ногами, пошел вперёд, а я смотрела на его спину, кусая губы.

Нет, ну я так не могу… Он, конечно, тот ещё козел, но…

— Погоди! — окликнула я его, от чего герцог едва не споткнулся. Повернувшись, он поднял брови и уставился на меня с претензией, мол чего окликнула, — Спасибо… За то, что заступился…

Да, он меня унижал. И особого почтения в его голосе я не слышала, когда он говорил обо мне слугам, однако… Выплеснутый чай и оскорбления не оставление в опасности… В общем, моя совесть меня допинала до этого «спасибо»!

— Эсми, — усмехнулся он, а после все же улыбнулся, — ты… На шею надень что-нибудь… — и, развернувшись, ушел, все ещё улыбаясь.

Мило, однако… Где взять подсказки для тупых?

Глава 8

Медленно моргнув, я села на стул с невероятно высокой спинкой, что больше напоминал трон, и уставилась на столовые приборы, которых, что говорится, было в ассортименте. Даже справочник, прочитанный мною, тут стыдливо отводил глазки и говорил, что он сдается и поднимает бумажные лапки при виде этого!

Мамочки… Я же ни разу не герцогиня… Я даже не внебрачная дочь барона! Для меня, Лэди из ХХI века, которая одной и той же вилкой ела и рыбу, и мясо, и одной и той же ложкой и суп, и торт (было дело) это все было дикостью и наукой непостижимой.

— Эсми… Все в порядке? — учтиво поинтересовался герцог, взяв крайнюю ложку и опустив ее в суп. «Повторить за ним!» — логично скажете вы! «У меня рагу!» — язвительно отвечу я! И действительно, пока наглая темноволосая морда довольствовалась ароматным мясным супом, я смотрела на овощи!

А возмутиться совсем наглость будет с моей стороны? Меня точно не лишат еды после этого совсем? Хотя, судя по обхвату талии, хозяйка замка сама себе такую диету и установила!

Покачав головой, я все же поднапрягла память и взяла примерно похожую на рисунок вилку и медленно погрузила немного рагу в рот.

У нее диабет что-ли был? Что все так пресно⁈ Ни соли, ни сахара, ни перца!

Сделав глубокий вдох, я перевела недовольный взгляд на мужчину, который внимательно смотрел на меня и на вилку в моей руке. Эмм… Все же не та, да?

— Опять будешь ругать меня, что не ем это же вместе с тобой? — насмешливо фыркнул герцог, а я тихо рассмеялась, отложив вилку.

— Тогда скорее уж себя, что я это вообще ела! — и, совершенно случайно, тоже фыркнула, отпив воды из бокала.

— Раньше ты ела и тебе нравилось! — сухо заметил муж, а я закатила глаза.

— Я не помню то, что было раньше, — вложила в свой голос максимум холода и безразличия, однако, голос все равно вышел каким-то обиженным.

— Хорошо, я передам слугам, что твои предпочтения изменились и ты, наконец, решила есть нормальную еду. Завтра приготовят и на тебя, сегодня уже будешь есть это. Я сейчас никого дергать не буду.

Дальше мы просто молчали, каждый думая о своем. Причём я обо всем и сразу: от очередной, фактически, издёвки, потому что до этого, несколько дней подряд мне на завтрак приносили еду, состоящую из куриного бульона, хлеба, мяса, какого-то соуса, чай и так далее в комнату и никто ничего подобного не выкидывал, вплоть до воспоминания о том, как я сама сидела на подобной диете.

И как потом рухнули мои мечты.

Если кому-то интересно, то я, вообще-то, отучилась несколько лет в цирковом училище, получила диплом и стала прекрасной фокусницей, но устроиться на работу так и не смогла. Везде были свои междусобойчики и никто не хотел брать в них ещё одного члена. И вот я, такая красивая, шикарная, поддерживающая свою форму бесконечными диетами и физической нагрузкой, знающая, что такое идеальный макияж в пять утра, в черном фраке… Отправилась на улицу. Сначала помыкалась по модельным агентствам, где мне доходчиво объяснили, что моя внешность более чем обычная. А модные дома тоже не горели желанием брать к себе ещё одну манекенщицу. После мне хорошо объяснили, что менеджеров, бухгалтеров и психологов, прошедших курсы, везде хватает. Я нигде не была нужна, поэтому постепенно понижала планку все ниже, пока не дошла до секретарши директора строительной фирмы третьего сорта, что, впрочем, было всяко лучше, чем работать уборщицей.