Кстати, всё это время мы не двигались, даже больше — мы просто замерли, наблюдая, как эта чокнутая тварь ползёт к нам!

И нервишки у меня пошаливали уже на этом этапе… А ведь до конфеток было еще далече!

— Нам не убежать, Эсми… — едва слышно шепнул герцог, тем самым согнав с моих плеч на мою бедную попу табун мурашек, где те и издохли от ужаса, — Нам не убежать от сеннаи.

От чего⁈

— Что это такое вообще? — тихо спросила я, прижимаясь сильнее к мужчине. Нет, ну а что? Пусть его жрут первым! Это он тут изменщик, чаем кидается! Так что сие было бы абсолютно заслуженно! Но, только я захотела осуществить свой план по жетрвоприношению, как чудище в облике Голлума (о, вспомнила!) замерло и заинтересованно уставилось на нас своими глазюками. Меня ощутимо передернуло.

— Это сенная — ещё нерожденный ребенок, проклятый собственными родителями, — сухо ответил генерал, отступая на малюсенький шаг и утягивая меня за собой. Монстр не пошевелился, молчаливо и осуждающе глядя на нас, пытающихся «сбежать», но при этом не догоняя. И слава Богу! Не слава была, правда, по поводу того, что я только что услышала! А, между тем, Эршанский невозмутимо продолжал, — Такие служат своему создателю, то бишь отцу. Мать чаще всего умирает в родах. Их невозможно ранить — раны затягиваются на них с невероятной скоростью. Только если отрубить голову, — Эмильен выдохнул через стиснутые зубы, вновь отступая на шажочек и утягивая меня следом, — Ещё их не берет никакая магия — на них поразительная природная защита! А раны, наносимые ими, не затягиваются и не лечатся. Лишь с огромнейшим трудом…

Я едва сдержалась, чтобы истерично не рассмеяться. Зашибись…

— И… Чего ты замолчал? — я посмотрела на него, чувствуя своим мягким местом что-то нехорошее. Вот ещё никогда я ничего такого не чувствовала! А тут прямо… Прямо писец! Не полупопия, а царство Снежной Королевы! Что, в общем-то, ни капельки не удивительно! Ни капельки! А-а-а!

— Ну, во-первых, мне очень интересно, кто их хозяин и сколько их в целом, — я кивнула, подтверждая слова мужчины. Да, сие важно. Сие очень важно! Хотя, я почему-то уверена, что на нас бедных хватит и одной, и не важно, чьей! — А во-вторых… Чтобы её убить, нужно быть быстрее её и хитрее.

— Обнадеживает! — съязвила я, памятуя интеллект Толкиенского Голлума. Что-то мне подсказывало, что эта тварь не сильно тупее! Закатив глаза, герцог окинул меня нечитаемым взглядом.

— Сейчас ты должна будешь подчиниться. Беспрекословно, — коротко бросил он, переведя взгляд на тварь, которая вновь стала медленно приближаться. Я лишь кивнула в ответ.

— Нужно будет бежать? — я едва сдержала в своем голосе Надежду Надеждовну, так и норовившую в него проскользнуть. Ну, нельзя же так изедваться над мужиком! Не по-божески, как-то! Вдруг ещё передумает самопожертвованием заниматься!

Но, если что, я ему все его грешки прощу за это!

— Да, — кивнул герцог, радуя, после чего взял меня за руку и сжал мою бедную ладонь так крепко, будто стремился её раздавить, — Беги!

И я, наивная, решила рвануть прочь отсюда, но, вместо этого мы, под аккомпанемент моего писка, рванули на эту тварь, сиганувшую прямо на нас!

А-а-а!!!

Глава 42

— А-а-а!

Честно, я думала всегда, что в момент смертельной опасности на языке человека крутятся только нецензурные выражения; сейчас же я с уверенностью заявляю другое: там ничего не крутится. В голове нет ни единой мысли. Ты даже не думаешь о том, как выжить, о том, что ты вообще хочешь выжить.

Ты просто… Будто больше не существуешь.

Примерно так я себя чувствовала в тот момент, когда смертоносное лезвие остановилось в паре миллиметров от моей шеи, а рассеченная пополам сенная с глухим шлепком упала где-то сзади. Я просто замерла и была не в силах пошевелиться, всё тело била мелкая противная дрожь, а к горлу подступила тошнота, а всё, на что меня хватало, так это смотреть в глаза этому чертовому мужчине, который смотрел на мой страх с лёгкой непринужденной ухмылкой на губах!

— Сильно испугалась? — спросил он, проведя ладонью по моим волосам. Я всё ещё не шевелилась, даже дыша через раз. Всё это было явно выше моих душевных сил, — Ну всё, Эсми… Успокойся… — с этими словами он мягко приобнял меня, таки убирая меч от шеи, и прижал к себе. Вроде бы ласково и нежно, но так, что отстраниться у меня возможности не было.

— Не сильно, — буркнула я в ответ, тряхнув головой. Даже чуть инстинктивно не приобняла его, но вовремя вспомнила, кто он и что между нами было. Господи, звучит-то как!… Брр… — Ладно, отпусти меня!

— Никогда больше. Мне уже хватило, Эсми! — произнёс он тихо, вкрадчиво, подцепив мой подбородок пальцами и заглянув прямо в глаза своими, казавшимися черными в этой проклятой ночи! Я инстинктивно вздрогнула и всё-таки отошла на шаг.

— Нет. Я… — я сделала глубокий вдох под его яростным, и даже раздраженным взглядом, а после, взвесив все «за» и «против», включая предательство Лайзы, попытку моего убийства и мертвую сеннаю рядом, поджала губы и добавила, — Подумаю. Тебе вообще в какую сторону? — мои губы невольно растянулись в наигранной улыбке, в ответ на что герцог лишь закатил глаза.

— В ту же, что и тебе. Домой пошли, — пробурчал Эмильен, беря меня под руку и утаскивая куда-то в лес, от чего я невольно поёжилась. М-да, если нас не прибьет Голлум, мы рискнем и пойдем ночью в лес, чтобы нас прибило хоть что-то ещё! Без монстров с молоточком нынче скучно! Не жизнь, а так, жалкое подобие…

Ладно. Утрирую. Но мне не нравилось ходить ночью по лесу! Конечно, я понимаю, что главный маньяк рядом со мной на данный момент, но что-то от него не сильно легче!

* * *

Кажется, именно сегодня было суждено пробудиться тому маленькому тщедушному кролику моей души, что жил внутри меня всю жизнь и иногда, в самые разные моменты, поджимал хвост. Сейчас же он проявился в полной мере, и поджимался теперь у него не только хвост, но и уши, нос, лапы и всё это от одного лёгкого шороха деревьев.

Шуршали они из-за ветра, но волновало внутреннего кролика это мало. Важнее же, что они шуршали! А это значит, что за ними может стать неслышно, как крадётся какая-то хтоническая сволочь, решившая украсить лес нашими кишочками!

Не поверите, но я даже осмелилась представить это сорокорукое и стоногое существо, любовно развешивающее такие «гирлянды» и гадающее, печенку направо или налево.

Брр… Вот уж правда, у страха глаза велики!

Поежившись, я покосилась на темное пятно мужского пола, возвышавшееся рядом со мной и чесавшее через этот страшный и темный лес с такой миной, будто ему вообще всё по боку! Ему страшно не было!

Нет, я, конечно, понимаю, что это тот самый тестостероновый красавец Геракл, о котором слагают легенды, но…

Блин, мы только что встретились с Голлумом! С Гол-лу-мом! Который в этом мире примерно настолько же не убиваем, насколько это описывал Толкиен! И даже больше! А этому вообще всё по боку! Хотя… Может, он с такими каждое воскресенье здоровается за руку…

Блин. Можно мне хоть каплю такой же храбрости, а?

Но то, что мне подобное не светит я поняла почти сразу же: кусты рядом очень громко зашуршали, по щиколотке что-то проехалось, а следом из кустов стало выползать что-то огромное и фырчащее.

С диким визгом я прыгнула на герцога, явно ошалевшего от такого поворота, и потому не сразу меня подхватившего.

— Эсми… — простонал он, придерживая меня за талию одной рукой, а второй, с мечом, отодвинул кусты, из которых выпоз… Ёж. Причём явно ошалевший от таких жизненных поворотов в виде меня, судя по тому, как он на нас смотрел! — Тебе надо успокаивающий отвар выпить… Как ты вообще сбежала от меня, трусишка?

— Крыша едет неспеша, тихо шифером шурша… — пробурчала я, отклеиваясь от герцога и пытаясь найти ногами почву. Но, так как от страха я была малость нетрезвая, то мужчине буквально пришлось ставить меня на землю, как куклу, — Ну извини, что я не такая, как ты, и не размахиваю мечом, пополам разрубая врагов!