— А на какие будут, — фыркнула она и перевела на меня странный взгляд, который встретился с моим удивлённым, — Или вы думали, что вам их прямо на заказ сделают?

— Ну, немного, — я позволила Герцогу ускориться ещё, но не слишком, чтобы не потерять контроль над лошадью и над обозом в целом.

— Не-а, в гильдии уже лежат готовые. Просто снимок магический тех, кто покупает, крепится к ним, чтобы были, как настоящие. Долго делать, пока все уровни защиты сделаешь, — она отмахнулась и погрузилась в собственные мысли, а я стала смотреть на дорогу. Чует мое сердце, что все это добром не обернется!

Прошло около четырех дней, пока мы добрались до того самого города, о котором говорила Лайза. День был солнечный, ясный, даже теплый, а потому я смогла в красках его разглядеть. И произвел он на меня более чем приятное впечатление!

Приятный цокот копыт заполнял все пространство улиц, что были выложены красивым и идеально ровным булыжником, и отдавался от каменных, но побеленных стен двухэтажных домов. Аккуратные переулочки казались абсолютно безопасными, а по всему городу были развешены фонари, что, я уверена, светились ночью. Иные дома благоухали из-за изобилия самых разных цветов, от каких-то шел аромат свежей выпечки, а откуда-то слышалось жужжание швейных машин.

Город процветал и благоухал.

Впрочем, других городов этой страны я особо и не видела, чтобы сравнивать — мы старались не заезжать в них, чтобы не задерживаться, ограничивались лишь постоялыми дворами на окраинах, где мы ужинали, покупали что-то на завтрак, кормили коня и ехали дальше. Ночевали по пути, где только не устраивая стоянки.

Здание местной гильдии, кстати, было видно с самой окраины, оно острым шпилем возвышалось над городом, привлекая внимание к себе и было сделано из красного, даже терракотового, кирпича.

— Сначала туда, а после найдем таверну и остановимся там на пару суток. Отоспаться надо, — безапелляционно заявила я, а девушка только кивнула, грызя яблоко без остановки, которое достала из обоза.

Остановив обоз с лошадью на окраине главной площади, мы спешились и неспешно пошли к зданию из красного кирпича. Скажу честно, меня били нервы, оставляя на моем мозгу сильные синяки. Я очень нервничала. А потому молилась и мысленно крестилась, надеясь, что все удастся и закончится благополучно.

Глава 26

Я сдавленно выдохнула, держа в руках местный аналог паспорта и трудовой книжки (собственно, аккредитация), где было записано, что я — фокусница. Мило, ничего не скажешь! А говорят, мечты не сбываются!

Напрягало меня во всей этой ситуации поведение Лайзы в гильдии: во-первых, она ее знала, как свои пять пальцев, во-вторых она знала половину ее работников, а в-третьих она, покупая документы, была как рыба в воде, будто занималась этим каждый день! Ещё Лайза прекрасно знала все города Илларии, поэтому составила гастрольный тур прямо на стуле перед главой торговой гильдии (какое отношение этот мужчина имел к индустрии развлечений я, правда, понятия не имела), назвав предпочтительные театры и сцены, где мы могли бы выступить, вычеркнув плохие (вроде как). После мы заглянули в банк, что находился напротив гильдии, на мое новое имя открыли международный счёт, после мы вернулись в гильдию и дали к этому счету доступ, чтобы туда могли идти деньги, полученные с гастрольного тура, естественно за вычетом процента, который шел гильдии, и налогов. Налоги составляли гордые 8%, а вот гильдии мы должны были отдать 32%, что, впрочем, было вполне оправдано, так как она полностью занималась всей рутиной: от разрешения на пересечение границы до афиш и составления графика тура, подбора оптимального времени и так далее. Бухгалтерию брал на себя банк и, опять же, гильдия. Никаких тебе налоговых деклараций, как у нас, ни-че-го. Все делают за тебя, только отдавай 32%.

Шикарно, да? Я, признаться, боялась, что утону во всей этой волоките, или не справлюсь с организацией тех же выступлений, но все сделали за меня.

— Эсми, все хорошо? — спросила Лайза, внимательно просматривая документы и по очереди отдавая их мне. Звали теперь меня Эсмайра Броу, а Лайзу — Яра Лашше. Ну, звучно и красиво! Буду относиться к этим именам, как к творческому псевдониму!

Не все же мне быть Эсмеральдой, за которой гонится Феб Дэ Шатопер! Тьфу, Эмильен!

— Да, все нормально, — я кивнула и спрятала документы под откидную панель обоза. Ту, кстати, было практически невозможно обнаружить, если о ней не знать, поэтому я предполагала, что для этих целей этот встроенный ящичек и был придуман. Туда же я поместила украшения и наличные деньги, а после взяла в руки возжи и, разбудив внезапно заснувшего Герцога, поехала прочь из этого города.

Рядом все также сидела Лайза, только теперь она грызла не травинку, а яблоко. Рядом своего часа ждала кисть винограда. Беззаботная девушка…

Но ничерта не простая…

* * *

Тяжёлые кожаные крылья рассекали воздух при каждом взмахе, от чего движение сопровождалось писком. Этот писк можно было сравнить с тем звуком, что издает при полете комар, однако, его мощь стоило умножить ровно во столько раз, во сколько дракон был больше этого насекомого. Он давил. Он пугал. Он сообщал о том, что летит самое смертоносное оружие, когда достигал ушей тех, кто остался на земле.

Они тоже услышали его и замерли, держа её под руки, застыли, словно статуи, подняв глаза в небо. На их лицах отчётливо читался страх.

А чем они думали, когда нападали⁈ Когда пытались похитить⁈

Пустую, уже даже распряженную карету перевернуло навзничь от потока воздуха, создаваемого крыльями, из-за чего с козел упал труп возницы, в груди которого торчал нож. Такой же сейчас был приставлен к ее горлу.

— Эмильен! — она наконец выплюнула тряпку изо рта и закричала изо всех. Точно такой же отчаянный крик еще несколько минут назад достиг его груди, из-за чего он сорвался с места и полетел.

— Мы ее убьем, — холодно прокричал первый, в черном плаще и капюшоне, надвинутом на лицо (впрочем, второй был одет также), прижав острое лезвие кинжала к ее сонной артерии. Одно движение — и ее не станет… Девушка тоже осознавала это и захлебывалась рыданиями, — Оборачивайся!

Он не обернулся, догадываясь, что там ловушка. Лишь мягко приземлился… И молниеносным движением схватил пастью второго, свободного. Мгновение — и хрустнули кости, хрупкое человеческое тело сломалось пополам… А Эсми, наступив острым каблуком на ногу первому и нанеся удар по кадыку локтем, как он ее учил, вырвалась и рванулась к дракону. И вновь движение, едва различимое человеческим глазом — и второй тоже оказался в пасти огромного белого ящера с невероятно красивыми золотистыми глазами.

Миг — и на его месте уже человек. Герцог, который прижимал к себе свою жену. Ту единственную, которую он любил. Она тихо рыдала, хватаясь за его китель, белые шелковые перчатки, сейчас испачканные в грязи, скользили по навощенной ткани, не в силах зацепиться, а нежно-голубое платье было безнадежно испорчено.

— Теперь поняла, почему именно тебе нельзя ездить в бутики Аймерии? И любые бутики, близкие к границе? И вообще без охраны? — он ласково заправил прядь ее волос за ухо, а девушка активно закивала головой, — Ну все, тихо… Все же хорошо…

Эршанский вскочил на кровати и стал с остервенением тереть лицо, пытаясь сбросить остатки сна. Если раньше в каждом сне он зацикливался на полете, на том, что потерял свои крылья, то теперь он зацикливался на ней, на его Эсми. На жене, которую он любил и ценил больше всего на свете, но которая так низко с ним поступила. Впрочем, он все равно ее любил. Всегда.

— Завтра бал в королевском дворце. Вы же будете? — дворецкий тут как тут появился в дверях спальни, его старое сморщенное лицо было как всегда безэмоционально. Эршанский медленно спустил ноги с кровати и встал.

— Маркиза там будет? — глухо поинтересовался дракон. Если Сии не будет, ему нет никакого смысла туда идти. Ему может только она. Королевские стражи действуют слишком топорно, а обращаться в гильдию — самоубийство для него.