Я дал добро Полу, тариф будет для всех один — полтора миллиона долларов на этот год с возможным повышением в следующем году.
Интерлюдия
— Мистер Томпсон, я думаю мы сможем помочь вашей дочери — сказал Пол седому мужчине. — Но наше лечение стоит очень дорого — полтора миллиона долларов. Единственное утешение для вас, что вы эти деньги заплатите за конечный результат, в случае успешного лечения. Не будет результата — не будет оплаты. Но эти деньги должны быть у вашей дочери, чтобы она сама смогла оплатить лечение после восстановления. Если эти условия вас устраивают, то жду вашу дочь завтра, и выписку с ее банковского счета о наличии там необходимой суммы.
— О доктор, эти условия меня вполне устраивают. Мы уже столько денег вложили в ее лечение и все бестолку! Эти проклятые пьяницы на дорогах! Искалечили мою дочь! — эмоционально высказался Томпсон.
На следующий день девушку лет двадцати привезли на каталке в клинику.
— Вероника Томпсон? — спросил Пол.
— Да, это я доктор — ответила мисс Томпсон.
— Мы готовы оказать вам лечение, но вы должны обязаться под протокол оплатить за него полтора миллиона долларов, деньги на вашем счету имеются — сказал Пол.
— Я обязуюсь оплатить полтора миллиона долларов, если вы поставите меня на ноги доктор и у меня будет возможность ходить своими ногами! — ответила Вероника.
— Через месяц вы встанете, уверяю вас, мисс Томпсон — сказал Пол и подал ей пузырек с микстурой. — выпейте эту микстуру, и я отвезу вас в палату.
Девушка выпила микстуру, Пол повез ее лично в палату. Там ее приняли медсестры, его партнерши, устроили ее, Пол вернулся к себе. Только сел за стол — звонок телефона.
— Слушаю вас — сказал он в трубку. — Лечение стоит полтора миллиона долларов, вам это известно? Приезжайте ко мне на собеседование завтра в одиннадцать часов.
— Так, это у нас есть еще один неподвижный пациент, сорока лет от роду, авария, едва выжил. Вылечим! — улыбнулся Пол. И телефон позвонил снова. На этот раз запущенная героиновая наркомания. — Излечим, привозите. Полтора миллиона долларов после излечения. И так у него прошел весь день. У него в штате уже восемь человек с нейросетями работали, вырабатывая наниты. С согласия Конни, он премировал их тысячей долларов за каждую порцию нанитов, люди были рады работать в таком режиме, в месяц выходило до тридцати тысяч при наличии достаточного количества клиентов.
А последнее полученное от Конни задание вообще его озадачило — предложить бесплатно лечение хорошим инженерам, и специалистам в других областях за пожизненный контракт на работу у него. За пожизненный контракт при хорошей оплате многие здоровые люди пойдут работать и так, но боссу виднее. И Пол начал изучать картотеку больных, которые обращались в клинику. И конечно, у него было много таких больных, которые отдавали последние деньги за лечение. Пол не стал тянуть, быстро переговорил с десятком кандидатов, отказываться от такого щедрого предложения никто не стал. Пол отвел для них несколько палат, больных привозили, после выздоровления с ними встречался Конни и забирал их из больницы.
Пополнение
Благодаря бесплатному лечению в США наш кадровый состав быстро пополнялся квалифицированными специалистами, корабль «Пионер-873» наполнялся живым духом. Вечерами (по корабельному времени, мы его сравняли с московским временем) в парке гуляли люди, раз в месяц они могли слетать домой на Землю в выходные дни. Этого было достаточно, часто мужчины забирали с собой жен, предварительно с нашего согласия устанавливая им нейросети. Им тоже находилась работа, на корабле требовались многие специальности. До этого их работу выполняли роботы, но нам надо было оживлять корабль. К началу мая корабль пополнился сотней специалистов в разных отраслях техники и управленцев.
Надо будет повторить такую же процедуру в СССР, у нас достаточно много инвалидов. Но это в перспективе. А пока собираемся в школу — скоро экзамены, а после них мы будем выходить на руководство СССР. Тогда и решим вопросы с инвалидами. Хотя у меня уже складывается впечатление, что спешить нам с этим не стоит, надо получше укрепиться в США, да может и в других странах тоже пустить свои корни. Единственно, что держит меня, это необходимость поступления в институт, поскольку иначе я в следующем году буду призван в ряды вооруженных сил СССР на два года. В институтах имеются военные кафедры, и выпускники имеют звание лейтенанта запаса, в случае призыва также служат два года, но офицерами, с зарплатой и жильем, что гораздо приятнее, если это можно так назвать.
— Валера, что-то мне не хочется после экзаменов сразу выходить на руководство СССР. Может все-таки окончим ВУЗы? Ты поступишь в МАИ, я в ТИРиЭТ, поучимся, бросить в любое время можно будет — предложил я.
— Хм, Костя… Я уже морально приготовился сесть в темницу, и ждать вызволения с твоей помощью… А ты предлагаешь отсрочить мое тюремное заключение на пять лет. Надо подумать! — вздохнул Погодин, тот еще юморист.
Прыжок в омут шпионажа
Я дал указание Айку усилить разведывательную деятельность в СССР и в США, в блоке НАТО, чтобы мы были в курсе, чем там дышат, и как на нас реагируют. Чтобы мы вовремя соломки постелили. Заодно посмотреть в разведслужбах НАТО информацию о наших двойных агентах и просто предателях, чтобы сделать красивый жест для СССР — сдать их.
— Господин капитан, мы уже практически проникли во все спецслужбы блока НАТО и Варшавского договора, помимо этого имеем доступ к секретам стран Ближнего Востока, в том числе Израиля. Не обошли вниманием Индостан — Индия с Пакистаном вынашивают планы по производству ядерного оружия. Китай, Вьетнам, Таиланд, Сингапур, все Корея, Япония и другие мелкие страны этого региона под нашим контролем, ну точнее наблюдением — сообщил Айк. — Но меня радует, что вы сами осознали необходимость этого.
— Хм, как ты это все успеваешь? — удивился я.
— Ну представьте себе, что у меня миллиард агентов и столько же людей содержит аппарат разведывательного управления, который анализирует поступающую информацию. Все эти условные люди не спеша, с чувством, с толком и расстановкой делают анализ по каждой стране, по всем акторам — активным участником политической деятельности, и делают выводы об их предстоящих шагах. В таком варианте это сделать достаточно просто. Но у меня в штате миллион миллиардов разведчиков, которые способны анализировать всю поступающую информацию! Вот только реальных агентов гораздо меньше, это наши дроны, которые я сейчас произвожу по десять тысяч в месяц, типа «Воробей», «Голубь», «Пчела», «Белка», «Крыса», «Мышка».
Они и добывают первичную информацию. А еще наши андроиды внедряются в людское сообщество, устраиваются на работу официантами в кафе поблизости от центров власти, чтобы вести предметное наблюдение за акторами и чтение всей макулатуры, в которой проскальзывает любая полезная информация. Это у нас в терминологии земных спецслужб резиденты нашей разведки на местах. В общем затраты на это дело у нас приличные — ответил Айк. — Никакая разведслужба Земли в этом плане с нами не сравнится.
— Ну ты и вправду эксперт в этом деле — удивился я.
— Ну я для этого и был создан, чтобы получать полную информацию о планетах. Чтобы, получив ее, можно было понимать, с кем на этой планете можно договориться, а кого дешевле убрать с игрового поля — пояснил Айк.
— У тебя имеется на сегодня интересная информация для СССР? Ну например о предателях, которые передают важную информацию о нас американцам или блоку НАТО? Хотя вряд ли такие имеются, наши люди не такие — спросил я на всякий случай.
— Имеются такие, и сразу скажу, что их не мало — ответил Айк.
— Ты не можешь ошибаться? — подскочил я от неожиданности.
— Ну ты слышал же о предателе Пеньковском? Были сообщения в газетах и по радио, его расстреляли в 1963 году — напомнил мне Айк.
