— Твой первый, мой второй — распределил я бомбардировщики Б-52.
Самолет Б-52 был очень большой и имел восемь двигателей. Чтобы его сбить, надо было вывести из строя двигатели хотя бы на одном крыле.
— Айк, что скажешь? — спросил я.
— Придется дать длинную очередь. Снаряды уничтожат пару двигателей ближних к фюзеляжу и перебьют в крыле магистрали питания второй пары двигателей — сказал Айк.
Наши дроны снизились, когда расстояние до них уменьшилось до трех километров, нас заметили и бомбардировщики стали разворачиваться. Но пролетело несколько секунд и огонь с наших пушек вывел из строя два самолета — они резко пошли вниз, экипажи начали катапультироваться. Крутой разворот дронов, и они уже заходят сбоку, с более удобного ракурса. Очередь с десяток снарядов и все двигатели на правом крыле Б-52 задымились, самолет начал валиться на это крыло с резким снижением. Опять посыпались точки, которые внизу расцветали ромашками парашютов.
— Цели поражены — сообщил Айк.
Мы вывели боевые дроны на высоту восемнадцать километров, посмотрели на экран — к границе Вьетнама, на нашем участке, приближалась группа самолетов.
— Это истребители F-4 Фантом — сообщил Айк. — Пилоты Б-52 сообщили о самолетах МиГ-21, они летят на ваш перехват. У него потолок до тридцати километров, и скорость до двух тысяч пятьсот восьмидесяти пяти километров в час. По идее F-4 легко перехватит МиГ-21, так что лучше уйти. Или надо сменить ливрею на МиГ-25, но у него на вооружении только ракеты, которых у нас нет.
— А мы же можем установить контейнеры с пушками под крыльями — спросил Погодин, продвинутый в этом вопросе.
— Можно, согласен — сказал Айк. — Узлы для подвески у него имеются.
— А эти самолеты поставляются во Вьетнам? — спросил я.
— Нет такой информации. По всем данным поставляются только МиГ-21 — ответил Айк.
— Тогда сворачиваемся, нам еще недоставало ухудшить отношения СССР и США из-за этого — приказал я.
Мы включили режим невидимости для дронов и поднялись в космос, вернулись к челноку. В кают-компании по традиции хлопнули по рюмке водки под хорошую закуску, потом еще по одной. И пошли у нас разговоры, как заставить США уйти из Вьетнама. Что уже идут секретные переговоры между ДРВ и США нам было известно — Айк ведет разведку на уровне спецслужб США и СССР, практически знает обо всем, что происходит на Земле.
— Слушай, а почему бы нашим МиГ-21 не сделать налет на авианосец? Как в прошлый раз? — спросил Погодин.
— У них мощное ПВО — ответил Айк. — Есть как зенитные ракеты, так и автоматические зенитные пушки. Нереально нанести какой-нибудь урон. А бомбометание с большой высоты имеет большое рассеяние, и тут же постоянно дежурят в воздухе несколько Фантомов. Только если самонаводящуюся ракету запустить, но у нас и у Вьетнама их нет на вооружении. Можно попробовать повторить диверсионную атаку, как в прошлый раз, но сейчас у них боевое охранение выдвинуто на десять-пятнадцать километров от авианосцев, и они не допускают никакие лодки в эту зону.
— Ну все, тогда успокоились, и ждем очередные налеты Б-52, они-то от нас никуда не уйдут — сказал я.
— Ладно, это тоже достойные цели. У нас на счету восемь «Скайхоков» и четыре Б-52. А Б-52 очень дорогие — сказал Погодин.
Золото на Луне
Через месяц Айк обрадовал меня новостью.
— Капитан, мы нашли золото в кратере на Южном полюсе! Кратер глубиной восемь километров, десять километров в диаметре, начиная с глубины четыре километра на стенах лежит слой золота. Мы воспроизвели моделирование попадания метеорита, он был из платины, вольфрама и железоникелевого сплава с большим содержанием золота. Так вот, основная тугоплавкая масса метеорита пошла ниже четырех километров, а легкоплавкие металлы стали испаряться и конденсироваться на стенах кратера. Слой грунта толщиной в несколько сотен метров и протяженностью около двух километров имеет запасы около ста тысяч тонн золота! — закончил он.
— Ничего себе! Вот это удача! В каком виде находится золото? — спросил я.
— В виде разного размера самородков, его надо просто извлекать и отделять от породы, содержание золота там богатое — примерно один к одному — килограмм золота на килограмм породы! — ответил Айк. — По стенам этого кратера распределены все элементы системы Менделеева, выше лежит слой серебра такого же объема. А в самом низу кратера находится вольфрам, платина, рений, и другие тугоплавкие металлы и их окислы, редкоземельные металлы, которые были в метеорите. Теперь мы обеспечены всеми необходимыми металлами для строительства космических кораблей. Да и любой другой техники.
Глава 20
— Ну это же настоящее Эльдорадо! — обрадовался я. — Как быстро мы сможем наладить добычу золота? — спросил я.
— Я уже отправил туда рабочих дронов, они будут доставлять на корабль золотоносную породу, и тут я уже буду отделять золото от породы — ответил Айк.
— Айк, на это же требуется масса воды! — удивился я.
— Разделять частицы можно и в кипящем слое газов. Тяжелые частицы оседают внизу, легкие вытесняются наверх — ответил Айк. — Мне так проще — без воды можно обходиться.
— Отлично! Но на земное золото наверно не похоже? — спросил я.
— Трудно сказать точно, и на Земле разные месторождения попадаются, но скорее всего не похоже — ответил Айк.
— Это золото будем очищать и переплавлять в мерные слитки — решил я. — В США можно и слитки сдавать в банк.
— Хорошо, буду очищать золото и переплавлять в килограммовые слитки — ответил Айк.
Я переваривал у себя в голове полученную информацию. Огромные запасы золота были как нельзя кстати, вся мировая торговля завязана на нем. Я имею ввиду межпланетная торговля, да и межгосударственная тоже. Но эту информацию надо держать в секрете, чтобы цена на золото не упала — это мне Дик сразу подсказал, я еще даже не успел об этом подумать. Но зато теперь у меня не будет ограничений в торговле с Сильвией, если она опережает Землю по своему развитию, надеюсь, что за десять тысяч лет с ней не случилось очередной глобальной катастрофы.
Экстернат в СССР
Но жизнь продолжалась тут, на Земле, и конкретно в школе, как бы она нам с Погодиным не надоела. Надо было найти отдушину, чтобы мы не свихнулись от скуки в ожидании лета. Только летом мы могли провернуть свою схему со случайной находкой челнока. Я предложил Погодину сдавать предметы экстерном, чтобы не терять время на занятиях. Обсудили этот вопрос с нашим классным руководителем Верой Николаевной, она отнеслась к этому скептически.
— Ребята, зачем вам это? Экзамены вам придется все равно в июне сдавать вместе со всеми, ради вас не будут создавать экзаменационную комиссию. Ну насчет пропуска уроков при условии сдачи материала можно поговорить с учителями в частном порядке, я помогу. Но чем вы будете дома заниматься? Дурью маяться? — спросила наш классный руководитель.
— В гости к родственникам съездим на Материк — тут же нашелся Погодин. — Там теплее.
Вера Николаевна улыбнулась и спросила: — Там что, и зима теплее?
— Ну теплее, конечно, там морозов под минус пятьдесят не бывает — ответил Погодин.
— Ну это ваше дело конечно. Давайте тогда начнем с химии, сдаете мне выпускной экзамен, я от уроков химии вас освобождаю. Ну и так далее по остальным предметам — предложила Вера Николаевна.
— Хорошо, начнем с химии — обрадовался я. Да и Погодина настроение поднялось. Можно будет слетать на Мохо-Тани, порыбачить, покупаться, но загорать нельзя будет, чтобы не спалиться. Вера Николаевна дала нам билеты к экзаменам, мы взяли срок неделю, чтобы подготовиться к экзамену.
В начале октября мы успешно сдали экзамен по химии, Вера Николаевна поверила нам, что мы так сможем сдать все экзамены и договорилась со следующим предметом — биология. Этот экзамен мы также успешно сдали, затем последовали математика — три экзамена, физика, английский язык, история, русский и литература. Учителя с интересом принимали экзамены у нас — они ничем не рисковали, потому что выпускные экзамены мы будем сдавать вместе со всеми на общих основаниях. Мы просто зарабатывали себе каникулы до экзаменов, а это почти полгода. До середины октября мы сдали все экзамены и «зачеты» по другим предметам, по которым не предусмотрены экзамены — и все на отлично.
