— В Японии? — удивился Погодин.

— Ой, там вообще свободные нравы. Молодые школьницы идут в любовницы взрослым мужчинам, никого это не смущает — ответил Айк. — Так кстати, и на Коре происходило, в большинстве случаев девочки-подростки вступали в сексуальные отношения с взрослыми мужчинами. И девочек, и мальчиков интересуют партнеры более старшего возраста. Так там и было в большинстве случаев. Только четверть связей была среди сверстников — это у меня такая статистика имеется.

— Но это наверно только в Японии такие обычаи у нас на Земле? — спросил я.

— В других странах Юго-Восточной Азии не лучше — там развита индустрия малолетней проституции — ответил Айк. — А в мусульманских странах Среднего Востока отдают замуж в двенадцать лет. Есть случаи, что и в десять лет выдают замуж — там это принято. Так что на Коре можно сказать все гораздо цивилизованнее, чем у вас на Земле. Да я, уже судя по радиоперехватам, могу сказать, что в США большинство девушек теряют невинность как раз примерно в тринадцать-четырнадцать лет, как только начинается половое созревание — гормоны у них буйствуют, часто при этом беременеют, а младенцев потом отдают в приемные семьи. Да и в других странах примерно такая же картина. Так что такой подход я бы даже назвал более гуманным, чем на Земле сейчас имеются.

— Ну ладно об этом. Институт семьи и брака сохранился, как я понял? — спросил я.

— Да, он сохранился в неизменном виде. Но очень многие, а точнее большинство людей заключают брачные контракты с раздельным владением имущества, что у вас пока редкость — ответил Айк.

— Ну мне-то наверно эта информация будет полезной — какие законы на корабле иметь. А у нас на корабле имеется какой-нибудь свод законов? — спросил я.

— Да капитан, я перекинул тебе ссылку на этот свод. Но капитан вправе их менять — сказал Айк. — На все случаи жизни законы заранее не придумаешь.

— О! А сколько жен у вас принято иметь? — спросил Погодин.

— Одну, в большинстве стран Коры. Но на периферии есть страны, в которых по обычаям мужчина может иметь несколько жен, но это доступно только богатым людям — ответил Айк. — На реальной жизни населения эти обычаи не отражаются, и у вас богатые люди в христианских странах имеют по несколько женщин, может жена и одна, но есть несколько любовниц.

— Ну да, есть и такое на Земле у нас — согласился я.

— Ничего интересного — буркнул Погодин. — А в каком возрасте разрешен брак?

— О, брак разрешен с двадцати лет, после наступления совершеннолетия. До этого никак нельзя, исключений нет — сообщил Айк.

— У нас если девушка забеременеет, брак разрешают заключить раньше — выдал Валера.

— На Коре, если такое событие происходит, то есть два варианта решения проблемы. Первый и самый частый — это прерывание беременности. Второй — разрешение рождения ребенка и передача его в семью, оплатившую лицензию на рождение ребенка. Есть такие семьи, точнее были, у которых есть деньги, но по каким-то причинам не могут его сами родить — сообщил Айк.

Пополнение

После школы пошли вместе гулять по городу, жаловались друг другу на жизнь — чего нам взрослым и самодостаточным мужикам в этот детский сад ходить. Но без аттестата никуда не денешься. В городе увидели двух выпускников нашей школы этого года — Никитина Илью, у него порок сердца, и Столбова Кирилла — у него зрение как у крота, носит очки с толстыми линзами, чтобы ходить без палочки. Молодцы, хоть десять классов закончили нормально, но поступать не стали. Илья ждет очередь на операцию, а Кирилл просто не в состоянии учиться в институте. Мы переглянулись с Погодиным — мы планировали этих ребят завербовать к нам в команду.

— Привет ребята! Как дела? — спросил Погодин, прихрамывая.

— Привет ребята! — поздоровались они.

— Ребята — пройдем в парк, надо поговорить без свидетелей. Есть к вам интересное предложение, как вам получить высшее образование и работу с вашими данными — предложил Погодин.

— Ты чего Валера, шутить вздумал? — спросил Столбов.

— Ну я бы и шутил по этому поводу — посмотрел на него Погодин, демонстрируя свою трость.

— А зачем куда-то ходить? — спросил Илья.

— Кое-что продемонстрирую, чего другим видеть не стоит — ответил Погодин.

— Да пойдем, все равно гуляем — согласился Столбов.

Мы прошли мимо дома культуры в парк, время было рабочее, народу там практически не было. Мы выбрали тихую аллею с лавочками, уселись на лавочку, и Погодин продолжил агитацию.

— Вот у Кости есть доступ к эликсиру бессмертия, он излечивает от всех болезней. Я принял его и вылечил свои суставы — с тростью я для вида хожу, чтобы белый билет не отобрали — сказал Погодин, встал, оставив трость, вышел на середину аллеи и сделал сальто-мортале с места. Еще бы, при нормальном весе иметь мышцы в четыре раза сильнее, чем у обычного человека.

— Поняли, что я не шучу? — спросил Погодин, возвращаясь к лавочке.

— Охренеть! — воскликнули хором инвалиды.

— Как нам получить это лекарство? — спросил Столбов.

— Вопрос правильный. Надо подписать пожизненный контракт на работу со мной, за нормальную зарплату разумеется. И работать в тех местах, которых мне потребуется — ответил я.

— Я согласен — тут же ответил Столбов. — Ходить кротом уже устал, перспектива слепоты у меня самая реальная.

— Я тоже согласен — не уверен, что доживу до операции — сказал Никитин.

— Ну тогда договорились, завтра подходите к концу уроков в школе — я вам вынесу препарат, примете его и через месяц все ваши болячки пройдут. Тогда и поговорим о вашей будущей работе, что вам больше по душе — над этим уже можно сейчас подумать — сказал я.

Глава 18

Ребята переглянулись между собой удивленно.

— Это и все? Никаких бумаг не надо подписывать? — спросил Столбов.

— Нет, не надо. Мы же договорились под протокол — усмехнулся я. — Это все равно, что у нотариуса оформили договор.

— Ну ты даешь! — засмеялись ребята.

— Ну до завтра ребята! — мы попрощались и пошли с Погодиным дальше гулять по нашему городку. По пути встретили трех выпускниц нашей школы — не поступили в вузы, будут в следующем году поступать. Думали куда пойти работать на год. Поболтали с ними, прощупали их наклонности — куда они собирались поступать и где потом работать. В принципе нам они подходили, но надо было найти аргумент, чтобы они пописали со мной контракт. Договорились с ними не теряться, пошли дальше, обсуждая с Погодиным эту проблему.

— Костя, понимаешь, они не могут нас воспринять как работодателей. Для них мы школьники, будущие выпускники, которые вместе с ними будут через год поступать в вузы. Я думаю, что это бесполезно без близкого контакта. А они девочки скромные, не пойдут на него — сказал Погодин.

— Ну тогда отложим разговор с ними. Кто у нас еще на примете есть? — спросил я.

— Слушай, моя бывшая одноклассница Елена Белова работает лаборанткой в кабинете физики. Она уже второй раз провалила экзамены в вуз. У нее подружка Вика Одоева работает у Веры Николаевны в кабинете химии лаборанткой, тоже второй год поступить не может. Предложим им эликсир для хорошей памяти! — предложил Погодин.

— На свидание их пригласишь? — спросил я.

— Ленку — да запросто. Пока я не покалечился — строила мне глазки — сказал Погодин.

— Ну тогда приглашай ее на вечеринку с подружкой, квартира у старателей свободна пока — сказал я. — Проведем весело вечер, скормим им наниты, а уж там видно будет — получится с ними у нас романы крутить или нет. Вика девочка симпатичная, бюст и корма в норме, а у Ленки вообще фигура смерть мужикам — знойная брюнетка.

— Ну я тогда завтра приглашу Елену с подружкой на вечеринку, ты уже тогда все закупи сам — попросил Погодин.

— Договорились — сразу и пойду в магазин — пообещал я и мы разошлись.

Я был парнем запасливым, у меня в портфеле лежала большая матерчатая сумка — мама сшила, с ней было удобно в магазин ходить. Зашел в гастроном, Советское шампанское стояло свободно, не сезон, взял три бутылки, две бутылки марочного вина и бутылку коньяка семь звездочек за одиннадцать рублей, начал конечно с коньяка — его покупка волшебным образом действует на продавцов, после этого они мне набрали килограмм разных шоколадных конфет, которых не было на прилавке. В сумку пошла вареная колбаса, колечко краковской, две банки зеленого горошка, банка лечо, шпроты, батон, хлеб — все это улеглось в мою сумку. Рассчитался за покупки, продавцы были сама любезность, пригласили приходить еще за покупками — видимо этот коньяк у них никто не брал, нет у нас в Сусумане таких эстетов. Кроме меня, конечно.