Но нет, балованные Майк и Ханна так не могут. Им надо наводить шороху везде и всегда. И на все попытки урезонить их — начинается какое-то шапито.

Часть меня понимает их. Детки-конфетки, любимые и лелеянные. Золотая ложка изо рта так и торчит.

Жизнь их к школьной дисциплине Поднебесной не готовила.

Но другая часть вороньей сущности протестует: я ведь смогла перестроиться. Принять новые «правила игры». И да, временами мы шкодили — в садике — причем с моей подачи чаще всего. Но мы чувствовали границы допустимого. И уж точно не швыряли учителю в лицо баночку с краской в ответ на замечание по существу.

И даже в пору первого детства Кира Воронова была в разы адекватнее!

Труднее с ними оказалось, чем ворона изначально думала.

Что до кактуса, который мышата вовсю поглощали, стоит отдельно сказать.

Это — холунго, драконий фрукт. Мир за пределами Поднебесной знает его, как питахайю.

Он низкокалорийный, вкусный и полезный. Богат витаминами, особенно витамином С, и микроэлементами. Антиоксиданты способствуют выведению нехорошестей, фруктовые кислоты улучшают пищеварение, танин полезен для зрения.

И растет этот фрукт — на кактусе.

Вообще-то драгонфрут — «американец». В смысле, кактус в Азию оттуда завезли. Но у нас в южных провинциях он чувствует себя, как дома.

Настолько, что в прошлом году мы — в качестве очередного подарка родственникам — проспонсировали закупку черенков холунго и «плантации» для этих вьющихся кактусов.

Хотела бы я сказать: «Возможно, мы едим плоды с кактусовой фермы семьи Ли», — но это технически невозможно. Наши кактусята ещё только набирают зеленую массу. Ждать цветения и плодоношения реально только в следующем году.

Зато, когда процесс запустится — в условиях теплой провинции Гуандун — урожай можно будет собирать до пяти раз за год.

А как эти эпифиты цветут! Не зря же их зовут «Царица ночи».

Цветы, к слову, тоже съедобны и полезны.

Мы, китайские малыши, к симпатичным «кубикам с точечками» (так обычно нам подают мякоть холунго) привычные.

— Что это⁈ — поначалу испугались дикари…

Ну что ж такое-то⁈ Европейцы, конечно же. Так и до расовой дискриминации недолго катиться… Плодом кактуса.

— Это вкусно, — заверили мы «светляков».

И сами показали пример.

Те побоялись — ну точно маленькие котятки, даже шипели чуть-чуть и моськи кривили забавненько — а затем как распробовали, что умяли всё и запищали про добавку.

Ещё бы: по вкусу мякоть холунго напоминает киви, банан и грушу — одновременно.

Из трех видов драконьего фрукта (красный, желтый, белый), нам выдали на десерт смесь красных и белых кубиков. Это значит, что вскоре деточек ждет ещё один сюрприз…

— А-а-а! — пару часов спустя, во время переменки, из кабинки в «уголке уединения». — У меня кровь, красная кровь! Хелп! Доктора!

— Варварка, — возле раковины покачала головой Шуфэн. — Не ори. Ты не нуждаешься в помощи, это такой цвет после фруктов.

— Правда? — выползла бледная, как фаянс раковин, Ханна.

— Как много вам открытий чудных предстоит, — эта ворона утвердительно качнула головой. — Даже немножко завидно.

— Как такое возможно? — мелкую аж потряхивало.

— Беталаины, в частности — бетацианин, — на отменном английском принялась объяснять Цао Шуфэн, коей не зря прочили светлое будущее в медицине. — Молекулы беталаинов обладают уникальной структурой. В кислой среде желудка они относительно стабильны.

— Стой-стой-стой, — замахала руками пухляшка. — На каком языке ты говоришь?

— Не на детском, — констатировала эта ворона. — Шуфэн, ты с ней попроще. Иначе не поймет.

— Ты ела красный драконий фрукт, — акула клацнула зубами. — В нем — пигмент. Который не разрушается в желудке. Поняла?

— Да? — с сомнением подтвердила Ханна.

— Хорошо, — покивала Цао и приблизилась к блондиночке в упор. — Глупая, но понятливая. Тогда запомни ещё кое-что: жаловаться на кого-либо из школы запрещено. А то красное, которое тебя испугало, не пройдет.

— Никогда? — побледнела ещё сильнее, хотя, казалось, куда дальше, Ханна.

— Следи за своим поведением, — наставительно выдала Цао Шуфэн. — И другу своему посоветуй. А то всякое может случиться.

Вроде бы подшутила моя подруженька. Но это же акула: какие тут шутки?

В общем, если вы переедите драконьего фрукта, потом не пугайтесь. Кое-что, о чем вообще не стесняются говорить местные, может приобрести насыщенно-красный цвет. И то, что жидкое, и то, что твердое.

Со вторым эффект наступает позднее, ну так кто-то рыжий накануне два стакана смузи из холунго, киви и бананов выпил. Ханна вредничала, вот Майк за себя и за неё навитаминился.

— О ноу! — донесся вопль, относительно приглушенный стенами и светло-песочным кафелем, из уголка задумчивости для мальчиков.

Да-да, кажется, там как раз второй случай.

После которого отчего-то — как по волшебству — количество творимых «светлячками» безобразий уменьшилось в разы.

Вот она, сила превосходства науки над невежеством.

О таких вот делах: я почти на сто процентов уверилась, что со статейкой о «ненормальности Мэй-Мэй» подгадить нам пытался однофамилец с третьего канала Центрального телевидения.

Ли, который Фу.

Посудите сами: для клана Лин такая акция — слишком мелкая. Если не сказать — убогая.

А этому мы встали поперек горла, что та косточка.

Поэтапно: дядечка увидел перспективный «ресурс»; получил определенные рычаги влияния; предпринял усилия для облегченного получения («фарма») этого ресурса для себя, любимого.

Сфейлился — не упал в его ручонки загребущие «дроп» в виде пера белого журавля, и даже пух белой вороны мимо носа пролетел.

Дальше: раз птиц не попался в расставленные сети, сработало «не доставайся же ты никому».

Рынок не резиновый, на всех места не хватит. Чей-то успех — это твоя (дядечкина) недополученная прибыль. Чьи-то более выгодные рекламные слоты. Чьи-то рейтинги, на фоне коих рейтинги твоих передач из того же тайм-слота смотрятся блекло.

И начался осторожный обстрел: перестановки в тайм-слотах, чтобы сбить «полет белого журавля», то бишь, дебютной дорамы студии Бай Хэ. Однако стрелы пролетели мимо, птичка оказалась юркой и куда более жизнеспособной, чем ожидалось.

А за ней ещё и вторая дорама «взлетела» на всю Поднебесную. Причем от наших биоников никто и ничего не ждал. Их считали грошовым студенческим проектом. Мало серий, сюжет запутанный, бюджет непонятный… То, сколько было вложено в показ реалистичного будущего, мало кто из посторонних знал. Даже производственная команда была не в теме.

Итог: птицы пролетели над головой дядюшки. У него — одни убытки и ощущение, что пернатые, насмешливо пролетая над головой, сделали то самое дело. Прицельно.

А потом ещё один «ресурс» вырвали — шоу танцевальное заставили отдать дружественному (но не дядечкиному) каналу.

Мог ли спустить подобное оскорбление птицам Ли Фу?

Думаю, нет.

Небо высокое, но земля — твердая. Чем выше взлетишь, тем больнее падать.

«Приземлить» нахальных птиц, ткнуть клювом в землю, а то и присыпать слоем землицы — да потолще, потолще — вполне нормальное желание для господина директора.

Тем более, в преддверии новой схватки дорам, одна из которых — с Мэй-Мэй, и не на его канале.

«Отмена» Мэй-Мэй вписывается в логику. Уничтожить птенца легче, чем взрослую сильную птицу.

Даже Мэйхуа, выслушав доводы этой вороны, в конце концов согласилась: да, больше похоже на происки директора Ли.