Такое игнорировать сложнее. И господину Ли Фу, и тем, кто возвышается над ним.

Один-два мелких провала не заставят кресло под директором Ли закачаться. Как и переход шоу о танцах на «соседний», «родственный» канал.

Но у капель есть весьма интересное свойство. Помните о чаше терпения? Одна из таких капель может стать последней. Чаша — переполнится.

Пока — только в мыслях и планах вороны. Но мы (все сотрудники Бай Хэ) подождем и поглядим на эту бурную реку телевизионных вод. С порогами, стремнинами и водопадами. Глядишь, однажды мимо нас и проплывет что-нибудь интересное.

Вот ещё немножко о плавающих и о телевизионных: одну подвяленную золотую рыбку поймали возле киностудии в плотное кольцо папарацци. Просили «прокомментировать» недавнее интервью, заодно и видео, гуляющее по сети (к моему приземлению его уже удалили отовсюду), а также скорый выход «Радости бытия».

Рада ли она?

Рыбонька «не понимала», хотя для неё даже переводили. Тонкими, чуть ли не до плавниковой прозрачности, высушенными диетами руками она заслоняла лицо.

То ли ещё будет, вобла ты моя недосушенная.

Уже дома, в тесном семейном кругу, эта ворона получила ещё одну «водную» новость. Гениальное трио, талантища из области компьютерной графики, доделали цунами.

То, что смывает остатки Гонконга после ядерного взрыва. В кино, которое теперь уже точно будет. Разрешения — со скрипом (или вернее бы сказать: с тихим шелестом купюр?) — но получены. Кандидатура вчерашней каскадерши Элис на людей, принимающих важные решения, не произвела впечатления.

Зато наш новый робот Т-1000! Они же поначалу даже не поверили. Мол: где вы, и где наш великий и могучий Кевин Лю?

Затем агентство Кевина выпустило подтверждение.

И теперь в инфополе Гонконга такое бурление, что словами не передать.

Это они не видели фото с Кевином, которые позже доработают для постеров. А ворона видела!

Цунами же вышло очень натуралистичное. Не волна-убийца, как частенько изображают в фильмах-катастрофах, а последовательная серия волн, каждая выше и мощнее предыдущей.

Для воссоздания Ян Хоу выкупил любительские записи прошлогоднего мегацунами в Индийском океане. Вызванного сдвигом тектонических плит и землетрясением.

Катастрофа для Суматры, Таиланда, Шри-Ланки… Источник вдохновения для нашего режиссера. Они с оператором Бу посетили несколько мест — после того, как океанские волны превратили их в руины.

Сокрушались на два голоса, что не смогли сами пронаблюдать и заснять буйство стихии.

Сумасшедшие! Ладно, один — адреналиновый маньяк, сросшийся с камерой. Этот из тех, кто будет снимать катаклизм до последней секунды, а затем накроет своим телом камеру, чтобы кадры уцелели, дошли до зрителей.

А второй-то куда? Что бы он делал перед лицом катастрофы? Режиссировал цунами?

Да, в нашей выдуманной «реальности» множество ядерных взрывов приведут к сдвигу тектонических плит. Недорушенное бомбами сотрясут толчки землетрясений, а прибрежные области познают буйство водной стихии.

В общем, смоет в нашем будущем остатки Гонконга.

А машина будет перемещать по заданным: день-месяц-год, и по координатам. Вообще-то даже в оригинале персонажи не все строго в одной точке оказывались.

Это дикое фантастическое допущение, конечно, но не менее дикое, чем сохранение живого на клочке суши в Южно-Китайском море.

Чтобы в нескольких минутах передать неотвратимый ужас грядущего, создавались и пересоздавались модельки зданий, дорог, деревьев и транспорта. Да, взрыв затем дорисовывали. Но это была «косметика» к основной работе.

Причем в большинстве своем сделана она была вдали от пролива Виктория.

Миниатюрный город строили… в пустыне. Близ города Юйлинь. Люди под руководством моего бати. В разборном ангаре, который затем с превеликой осторожностью демонтировали.

К настоящему песку для эффекта пепла примешали муку.

Часть строений, которые по замыслу режиссера Яна должны были буквально рассыпаться, сделали… из теста, как для «лунных пряников». Никакой другой материал по «взрывчатым» качествам не устраивал нашего придиру.

Заметим: никто не бухтел, что драгоценное время и человеческие ресурсы тратятся не на борьбу с пустыней, а на «игрушки». Ян Хоу от себя лично внес в Ассоциацию экологического общества кругленькую сумму.

Озеленение пустыни, восстановление водных источников и сопутствующие работы так-то денег стоят. Государство помогает, вкладывает огромные суммы. Но, скажем, рыхлить землю удобнее культиваторами, как и многие другие работы легче механизировать.

И вот это уже стоит дополнительных тысяч и тысяч юаней.

Режиссер Ян тоже поучаствовал в озеленении пустыни Му-Ус. Финансово.

Потому что: «Я так хочу». Мама возражала (с вороньего голоса «перепевала»), что взрывать миниатюрный Гонконг будущего (здания выше, разнообразие в сложных строениях больше) можно и в помещении, используя промышленные тепловые пушки.

Да только кто бы её слушал? Уж точно не тот, кто на пару с другом-оператором бродил по руинам острова Суматра в конце прошлого декабря.

То, что часть фильма снималась не в Гонконге, нормальное явление. Бывает, что съемочные группы и вовсе улетают из страны ради «правильных» кадров.

Собственно, даже офис и завод Скайнет располагаются (в реальности Кейси Ди) на материке. Гонконг — город, который не производит ничего, кроме денег и грёз.

Обобщение, конечно, но не особо далекое от жизни.

Не в Гонконге отсняли и базу сопротивления. С машиной времени: пластик, картон, алюминий, кое-где и вовсе фольга. И много светодиодов.

Такая она, магия кино. Но кто бы дал нам соорудить что-то монументальное в пещерах Лунъю?

Не слыхали? Это древние гроты, обнаруженные при осушении озер лет десять тому назад в провинции Чжэцзян. Пещеры явно искусственные, не природой созданные, но точное их происхождение — загадка для научного сообщества. Следы выемки породы во всех пещерах (они до тридцати метров высотой и площадью более тысячи квадратных метров) — дело рук человеческих. Но остальное вызывает вопросы.

Что до резьбы по стенам и колоннам — то явный новодел. В отдельных гротах, не открытых для посещения туристами, найдены примеры резьбы, но они сильно отличаются и стилем, и техникой.

Но для фильма — вполне сойдет и новодельное.

Здесь же, в громадных пещерах, разместится очаг сопротивления.

База, центр управления. Ряды захваченных сопротивлением и перепрошитых Джейсоном Ди киборгов.

Эпизоды с подземным комплексом Скайнета — то, что не дали снять Кэмерону в моем-прошлом мире — если хватит денег, тоже будут созданы в гротах Лунъю. В самых обширных из недоступных для посещения залах.

Ещё под косыми сводами найдется место воспоминаниям: в одном из видений Кайла Джейсон Ди делится прошлым. О том, что прежде он давал тут концерт — играл для избранной публики на пианино. В пещерах Лунъю превосходная акустика.

Эта часть, со взрослым Джейсоном, уже отснята.

У эпизодического героя тоже красивые длинные пальцы. «Руки пианиста». Как у моего брата Ли Чжуна.

Судный день в первоначальной версии будущего не «поймает» Джейсона в Гонконге: юный музыкальный гений вылетит из родного города за считаные часы до начала кошмара.

Страшнее всего пока — суммы, выложенные за отрезки фильма, который мог не состояться. На фоне этого соглашение с Кевином Лю — просто подарок от Мироздания.

Когда заговорили о гонораре, Кевин отмахнулся.

— Просто заплатите мне столько же, сколько и другому роботу.

Вот так ему понравился сценарий. Или гарантии в виде зуба одной вороны?

Не суть.