Охотник в который раз подивился: как эта «роскошь» очутилась в Подгорном Мире? Как ее сюда доставили… а главное – зачем? Тоска по нормальной человеческой жизни? Или таким нелепым способом пролазы доказывают себе, что они все еще люди, а не зверье в пещерном логове?..
Собеседник Охотника шевельнулся в кресле, по-правляя тяжелое бархатное покрывало, которым был закутан от промозглой сырости.
– Урр никогда не лжет, – сказал он. – Просто не умеет выдумывать. Это слишком сложно для него.
Темная груда у его ног завозилась, придвинулась ближе. Всклокоченная голова приподнялась, ткнулась в опущенную с подлокотника руку Майче– ли – так собака напоминает хозяину о себе и про– сит ласки.
– И как же это получилось, что твой дружок как раз сидел в засаде у Ворот? – недоверчиво скривил губы Охотник.
– Не просто у Ворот, – уточнил Майчели. – Там, куда эти ворота вывели гостей… Подгорный Мир отнял у моего напарника речь, но взамен дал некоторые свойства, о которых обычный человек и мечтать не может.
– Это он, выходит, заранее… чует?!
Хозяин пещеры не ответил, рассеянно водя кончиками пальцев по растрепанным жестким волосам существа, сидящего на полу у кресла.
Охотник заставил себя вернуться к беседе.
– Ладно, не мое это дело. Важно другое: Шенги не зря здесь объявился! «На болото, а потом в Аргосмир…» Разумеется, пронюхал про наши… дела. Если доберется до Аргосмира – будет беда.
– Твоя беда, гильдейский, – уточнил Майчели. – Не моя.
– Но я думал, что вы с Урром не захотите упустить столько… мяса! – Охотник с трудом вытолкнул это слово из горла.
Урр встрепенулся, приподнялся – по-звериному, на четвереньки. Из горла вырвалось раскатистое рычание.
Охотник с трудом сдержался, не выдал отвращения. Только отвел взгляд от лица… нет, от звериной морды с выпяченной челюстью и низким скошенным лбом, из-под которого блестели выпуклые глаза. Сходство со зверем завершали жесткие волосы, почти скрывающие эту мерзкую рожу.
Майчели чуть повернул неподвижное бледное лицо, выслушал нечленораздельные звуки, которые издавал его жутковатый напарник, и ответил все так же ровно:
– Нет, Урр, ты никуда не пойдешь. Я тебе запрещаю. Мяса у нас хватает, а Шенги – слишком опасный противник.
Рычание стало таким выразительным, что охотник без перевода понял негодование Урра.
Майчели ничего не ответил на протест напарника. Только глубже запустил пальцы в его жесткую гриву, нащупал ухо и резко крутанул.
Раздался визг. Урр вскочил было на ноги, но сразу смирился и вновь растянулся на полу, отвернувшись от Майчели и Охотника.
– Мы с Урром не намерены рисковать даром, – спокойно сказал пролаза. – С голоду не умираем, найдем добычу попроще.
Охотник тут же откликнулся на слово «даром».
– Так бы сразу и сказал! За мной не пропадет! Что вам надо: одежду, сапоги, стрелы для арбале-тов? – Он насмешливо оглядел нелепое убранство пещеры и добавил: – Может, зеркало во всю стену или жаровню с благовониями?
– Женщину, – без запинки ответил Майчели. – Женщину для Урра.
– Что-о?
– Я выразился вполне ясно. Урр давно без женщины, из-за этого он нервничает и злится. Купишь сильную, нестарую рабыню и приведешь сюда.
Урр, забыв обиду, довольно взвизгнул.
– Все равно ведь сожрете… – вырвалось у Охотника.
– Не сразу, – последовал хладнокровный ответ.
Охотник нахмурился. Конечно, жизнь рабыни – грошовая плата, когда на кону стоят интересы великих государств и его собственная судьба. И все же что-то в душе противилось такому решению. Вероятно, виной тут была не жалость к женщине, а ненависть к пролазам.
– Зачем такие сложности? Сам же сказал, что в компании Шенги есть девушка! Неужели такая страшная, что твой Урр на нее не позарится? – Едва договорив, Охотник почувствовал такое пре-зрение к себе – даже во рту горько стало!
Полузверь возбудился настолько, что вскочил на ноги и принялся подпрыгивать, радостно ухая. Но его напарник покачал головой:
– Нет. Она – ученица самого Шенги. А значит, очень опасна. Убьем ее сразу, как и остальных. Урр, прекрати кричать. Вот этот господин из Гильдии приведет тебе женщину.
И с вызовом посмотрел прямо в лицо «господину из Гильдии».
Но тот уже овладел собой и оставил наглость пролазы без внимания.
– Договорились… Но как вы их разыщете? Шенги со своими сопляками успел уже далеко уйти! Может, даже в соседнюю складку успел нырнуть. Пустишь по следу змеепсов?
– Сначала надо выйти на этот след. Этим займется Урр, а он отыскивает добычу не нюхом. У них свои секреты, но ты считай, что Гильдия уже скорбит по Совиной Лапе.
* * *
– Что плетешься, как больной ишак? – Нитха замедлила шаг, чтобы Дайру смог ее догнать. – Ой, да ты хромаешь! Сказать нашим, чтоб остановились?
– Сапоги… новые… – Дайру страдальчески скривился. – Правый еще ничего, а левый так ногу натер – до крови, наверное!
– Ой, нэни саи! И так в дальнюю дорогу?.. Ой, какой же ты дурак! Такой умный – и такой дурак, да?
– Тише, кобра, учитель услышит!
– Еще как услышит! Почему в городе ему не сказал, что сапог ногу натер?
Дайру смутился так, что даже перестал морщиться от боли.
– Да я не хотел говорить! Пока к сапожнику, пока то да се… могли день потерять…
– Ну и что? Подумаешь, день… – Девочка умолкла, остро взглянула в лицо приятелю. – Даайру! А ну, признавайся! Тебе надо было уйти из города?
Паренек не ответил, но рот его невольно разъехался в дерзкой, нахальной улыбке.
– Ты что-то натворил? С Витудагом, да? – предвкушающе взвизгнула Нитха. – Сознавайся, не– годяй!
Дайру не выдержал. Окинул довольным взглядом вечернюю равнину, колыхавшую высокие волны тугой зелено-коричневой травы.
– Ну, – начал он со скромностью художника, который беседует с почитателями своего таланта, – у меня было предчувствие. У моих хозяев могла случиться неприятность. Задержись мы, меня потребовали бы к Бавидагу, начали бы расспрашивать… Как что, так сразу я виноват…
Девушка пропустила мимо ушей последнюю фразу, явно лживую и лицемерную.
– Неприятность? Какая неприятность? – Она чуть не приплясывала. – Говори скорее, а то стукну!
– Ну, откуда мне знать… – Дайру бросил взгляд на девочку и понял: сейчас и впрямь стукнет. – Но мне почему-то кажется, что у них сбесилась выгребная яма и залила весь двор дерьмом.
От наплыва чувств Нитха задохнулась. Но и без слов, по отчаянной жестикуляции ясно было, что она требует подробностей! Немедленно! Сейчас!
Тянуть было опасно.
– Это не моя идея. Помнишь, мы гостили в Найлигриме? Там один парнишка увлекается алхимией, он мне и подсказал… не совсем алхимия, но… Дескать, если в жаркий день бросить в отхожее место немного опары, на какой у булочников тесто под-ходит, то хозяева получат массу незабываемых ощущений…
Он не успел договорить, а Нитха не успела всколыхнуть окрестности счастливым воплем. Шедший впереди учитель остановился. Нургидан огляделся и досадливо присвистнул. Ящер Циркач, до сих пор бежавший на четырех лапах и почти не заметный в высокой траве, встал столбиком и заозирался.
– Что, паучья стая? – небрежно поинтересовался Дайру, догоняя друзей.
– Она самая, – ответил Нургидан. Меч уже был у него в руке. – Уж такое наше везение… Ладно, подеремся – крепче спать будем!
– Я и без драк неплохо сплю! – капризно возразила Нитха, тоже достав меч из ножен.
– Стая? – Ящерок тревожно завертелся во все стороны. – Какая стая? Где?
– Еще далеко, – объяснил Шенги. – Видишь, вон там птицы кружатся? Это они летят над стаей. Рассчитывают на объедки.
– Волчьи пауки, – снизошел до объяснения Нургидан. – На редкость никудышные твари: ни шерсти с них, ни кожи хорошей, ни чучело набить… Хоть бы догадались шкурку попушистее отрастить или рога красивые… а то возись с ними за бесплатно!
– Очень некрасиво с их стороны! – кивнула Нитха. – Только о себе и заботятся!