Крепкий мужик в стёганой телогрейке, вооружённый топором, набросился на него сбоку, и Егор смог увернуться только каким-то чудом. Вероятно, уловив опасность боковым зрением, сработали инстинкты. Лезвие топора рассекло воздух в каких-то сантиметрах от его головы. Егор хотел воспользоваться паузой и ударить в ответ копьём, но не успел. Ему пришлось защищаться от следующего удара. Топор взвился вверх, на мгновенье блеснул, поймав лезвием солнечный луч, и с огромной скоростью ринулся к нему, но внезапно изменил траекторию и отлетел в сторону вместе с отрубленной по локоть рукой. А забрызганный кровью Юра, не обращая на Егора никакого внимания, уже шагнул к следующему противнику. Он взмахнул мечом, целясь в голову, но внезапно присел так низко, что почти распластался над землёй, и одним ударом практически полностью отсёк незащищённую кольчугой ногу.

Егор опомнился и тут же вонзил копьё кому-то в бок. Человек заорал, попытался ударить в ответ мечом, но не смог достать, а его крик утонул в общем шуме. В этот момент его убил кто-то из бывших всадников. Егор оглянулся в поисках новых противников, но вокруг него были только люди в кольчугах. Кто-то из них сделал шаг в его сторону, но стоявший рядом удержал его, положив руку на плечо. Всадников осталось всего четверо, да и называть их так теперь можно было лишь весьма условно.

– Кто такие? – всё ещё тяжело дыша спросил один из них. Егор обратил внимание, что в отличие от остальных, у него кольчугой были защищены даже ноги. А шлем, весь покрытый каким-то сложным орнаментом, представлял собой настоящее произведение искусства.

– Наёмники, – спокойно ответил Юра, вытирая лицо куском какой-то тряпки явно не первой свежести.

– Откуда?

– Издалека. Я из Смоленска, а он из Москвы.

– Никогда не слышал, – удивился мужик и спрятал меч в ножны. Видимо, это был сигнал для остальных – все последовали его примеру.

– Эти разбойники потеряли всякий страх, – продолжил незнакомец. – Что-то я не слыхал, чтобы раньше они рисковали нападать на отряды под знамёнами барона Чарса.

Остальные согласно закивали, но Юра возразил:

– Думаю, это были не разбойники. По крайней мере, сейчас они грабить не собирались.

Мужик смерил его недовольным взглядом. Видимо, Юра своей бестактностью нарушил местный этикет.

– Вы и правда издалека, – сделал он очевидный вывод, но потом всё же спросил. – Почему так решил?

– Впереди нас едут несколько повозок. Скорее всего, с грузом. Там наверняка есть чем поживиться. Но они их пропустили, а напали на вас. На отряд отлично вооружённых и подготовленных воинов. Конечно, ваши доспехи и оружие стоят немало, но риск неоправданно велик. Я не вижу здесь мешков с драгоценностями, поэтому могу предположить, что цель – кто-то из вас. Впрочем, зачем гадать, если можно расспросить оставшихся в живых.

Все тут же оглядели заваленную телами дорогу. Живые, конечно, нашлись. Мужик, которому Егор покалечил ногу, отделался легче остальных. К нему и направился их собеседник. Судя по всему, предводитель этого отряда. Его люди двинулись следом, а Юра быстро присев над каким-то трупом и сноровисто охлопал его одежду. Результаты поиска ничего не дали, и он встал с недовольным видом:

– Ну что ты стоишь? Подбери себе что-то поприличней. Шмонай только разбойников, остальных не трогай, – хмуро буркнул он и присел над следующим.

– Ты где так с мечом наловчился? – поинтересовался Егор.

– А… Несмотря на все старания, товарищу Такахаси так и не удалось привить мне любовь к длинному холодняку, – невесело усмехнулся Юра. – А вот Лещ смог. Да и немудрено – он на другие темы почти не разговаривал. Видел бы ты его коллекцию. Из каждой командировки старался что-то притащить. Начальство даже ругаться перестало…

Юра замолчал, вероятно, предавшись воспоминаниям, а потом тяжело вздохнул и закончил:

– Столько лет прошло, а не забылось. Ладно, я за конём пошёл.

Он не спеша побрёл в лес. Кто-то из «всадников» проводил его взглядом, но останавливать не стал. Егор немного побродил среди трупов, подобрал практически новый меч, без зазрения совести приватизировал кожаные ножны к нему и даже обнаружил у одного из трупов тощий кошель с несколькими мелкими монетами. Не раздумывая, сунул его за пазуху и в этот момент почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. Все пятеро молча, но с явным интересом наблюдали за ним.

– Что-то не так? – поинтересовался Егор.

– Вы явно издалека, – ухмыльнулся предводитель. – Другого объяснения такому наглому поведению просто нет. Здесь все знают, что это – собственность барона Чарса. Моя, то есть. И не вздёрнут тебя на ближайшем дереве только потому, что вы сегодня сражались рядом со мной. Но учти, вы со своим приятелем только что получили своё жалование. Когда он вернётся, объясни ему, как подобает ко мне обращаться. Подобной дерзости я больше не потерплю.

– Жалование? – удивился Егор.

– Вы поступаете ко мне на службу, – самодовольно заявил барон и, обведя взглядом трупы на дороге, добавил: – появились свободные места.

– Мне нужно посоветоваться с моим другом, – осторожно сказал Егор, – но, боюсь, мы не сможем принять ваше предложение.

– Что?! – взревел барон и чуть не задохнулся от переполнявших его эмоций. – Взять его!

Четверо бывших союзников без раздумья обнажили мечи и двинулись в его сторону.

– Стойте! – крикнул Егор, но его словно и не услышали.

Он сделал шаг назад, потом второй и подумал, что сейчас самое время спасаться бегством. Юра, как назло, куда-то запропастился. В этом момент прилетевшая из леса стрела со свистом впилась в лицо одному из воинов. Он вскрикнул и упал. Все оглянулись в сторону леса и синхронно подняли щиты. Вторая стрела угодила в один из щитов и задрожала, вероятно, раздосадованная промахом. Оставшиеся в живых, прикрываясь щитами, бросились в сторону леса, и ещё одна стрела воткнулась в землю между ними. Очевидно, невидимый стрелок метил в ноги. Егор спохватился, сорвался с места и в хорошем спринтерском темпе быстро догнал бегущего последним. Безо всяких угрызений совести ударил в спину копьём.

Кольчуга спасла воину жизнь. Наконечник вонзился примерно наполовину, и какое-то ранение он, безусловно, получил, но вряд ли оно было смертельным. От толчка противник потерял равновесие, нелепо взмахнул руками и, пробежав ещё пару шагов, растянулся на земле. Егор резко затормозил рядом с ним, отбросил свой щит и, перехватив копьё двумя руками, с силой вогнал его в спину лежащего. Он вложил в этот удар весь свой вес и мелкие металлические кольца не выдержали. Человек на земле охнул, выгнулся всем телом и умер практически мгновенно. Выдернуть копьё обратно не получилось, то ли наконечник застрял между рёбер, то ли зацепился за кольчугу (не было времени разбираться), и после пары бесплодных попыток Егор оставил эту затею.

Он поднял свой щит и, обернувшись, заметил, как самый резвый бегун пытается одним прыжком с разгона преодолеть упавшее дерево. Ему удалось уклониться от крупных ветвей, вскочить на ствол, но затем он внезапно дёрнулся, свалился вниз и затих.

Последний бегун, шипя сквозь зубы что-то нечленораздельное, сосредоточенно рассматривал торчащую из бедра стрелу и, вероятно, раздумывал, как бы ему половчее её выдернуть, что б не оставить наконечник в ноге. Юра плавно просочился сквозь ветви, удостоил мёртвое тело беглого взгляда и направился к раненому. Стоит отдать должное мужеству этого воина. Он одним резким движением проткнул стрелой ногу таким образом, что наконечник показался наружу. Затем с перекошенным от боли лицом отломил наконечник и с криком выдернул стрелу из бедра. Не обращая внимания на кровь, он поднял валявшийся в траве меч и попытался шагнуть навстречу Юре. Опираться на раненую ногу получалось с трудом, но тем не менее он упрямо ковылял вперёд. Клочков, видимо, оценил его тягу к победе, но от поединка уклонился в прямом смысле слова. С лёгкой ухмылкой на лице он обошёл раненого по широкой дуге и направился к Егору: