Её собеседник весело расхохотался, но воткнутый в горло карандаш мгновенно оборвал этот смех. Егор пнул под колено стоявшего над ним парня, нарушая тем самым равновесие и ухватив за брючный ремень резко дёрнул, выводя его центр тяжести за площадь опоры. На ногах тот, конечно, не устоял, и неуклюже взмахнув руками, растянулся на полу. Егор без колебаний свернул ему шею одним резким отработанным движением. Справедливо рассудив, что теперь уже не имеет особого значения, один труп или два. Потом ловко вскочил на ноги и двинулся в сторону третьего гостя.

Надо отдать должное – среагировал он молниеносно, и хищное лезвие финского ножа блеснуло в его руке.

Егор на секунду замешкался, анализируя новые вводные, а Юля его подзадорила:

– Сделай красиво. Побазарим, чё за гости…

Противник умел обращаться с ножом: он сделал ложный выпад, и тут же попробовал ударить всерьёз, но Егор был начеку и вовремя отпрянул назад. Парень снова дёрнул ножом в его сторону, и в этот момент тяжёлый золотой портсигар смачно впечатался ему в голову. Он на секунду потерялся, и воспользовавшись этим замешательством, Егор отправил его в глубокий нокаут длинным размашистым свингом или даже скорее оверхендом куда-то в область виска. Непривычный к подобному кулак заболел, и Егор потряс в воздухе пальцами.

– Это разве красиво? – разочарованно протянула Юля. – Глянь, он там хоть живой?

– Да живой, чё с ним станется, – Егор подобрал нож, портсигар и наклонился к упавшему. Тот был жив. Егор вытащил ремень из штанов одного из трупов и стянул пленнику руки. Сзади раздалась громкая матерная тирада. Давно привыкший к подобным проявлениям чувств у своего друга, Егор лишь отстранённо отметил что-то новое исконно-русское-сермяжное, подслушанное, скорее всего, среди нижних чинов императорской армии.

– Чё ругаешься, начальника?

Попытка спародировать этого смешного персонажа с треском провалилась.

– Я эту суку сейчас второй раз убью, – с ненавистью пообещала Юля. – Он, падла, готовые чертежи забрызгал.

– Сильно?

– Да плевать. Я перерисовывать не буду. Пусть видят, что потом и кровью…

– Да ладно тебе. С этими, что делать будем?

– А что ты с ними сделаешь? Пусть лежат себе – жрать не просят. Давай этого воскрешай, перетрём быстренько и валим отсюда.

Девушка заглянула в распахнутый шкаф и достала старую, но чистую рубашку Вацлава.

– Отвернись, соколик, а то я тебе что-то не доверяю, – улыбнулась она одними губами и принялась переодеваться. Егор опрокинул на голову своего спарринг-партнёра кувшин с водой и тот зашевелился. Юля подошла, наклонилась и очень нехорошо прищурилась, вглядываясь в лицо грабителя.

– Рассказывай давай, – её тон не предвещал ничего хорошего, и лежащий на полу человек, по-видимому, это почувствовал. Он поморщился и нехотя выдавил из себя:

– Что тебе рассказать?

Говорил он с очень сильным акцентом, но вполне сносно. Юля разогнулась, а потом молча и без затей впечатала свой сапог ему в пах. Затем достала портсигар и закурила:

– Собирай барахло Егорушка. Накрылась лёжка.

Егор кивнул и принялся собирать их нехитрый скарб в саквояж. Человек на полу, скорчившись в позе эмбриона, беззвучно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Юля молча курила, пережидая последствия своего удара. Потом, вероятно, решив, что допрашиваемый обрёл способность к диалогу, тихо сказала:

– У меня очень плохое настроение, поэтому давай быстро и чётко: кто навёл?

Её негромкий, спокойный голос подействовал гораздо лучше любого крика. Человек на полу облизнул пересохшие губы и также тихо ответил:

– Марек.

– Кто такой Марек? – терпеливо спросила она, но пленник молчал. Тогда она достала нож и спокойно, без тени угрозы в голосе сказала:

– Если я сейчас начну, то ты мне всё расскажешь. Но жить после этого вряд ли сможешь. А так шанс есть – беги и прячься. Кому ты нужен по большому…

Судя по всему, пленник уже просчитал варианты и понимал, что спасения нет.

– Обещаешь? – с нескрываемой надеждой спросил он.

– На гербовой бумаге расписку написать? – криво ухмыльнулась она, – Так я могу даже кровью. У тебя её много, – она несильно ткнула его остриём ножа в ногу, и пленник резко дёрнулся. – Давай рожай уже. Времени мало.

– Марек Заремба сказал вас прощупать. Он говорил, тут много денег.

– Кто такой Марек? – явно сдерживая себя, повторила девушка.

– Он человек Тадэуша. Марек женат на его сестре.

– Плевать, – отрезала она. – Чё за Тадэуш?

Пленник замялся. Выдавать этого Тадэуша он явно не хотел.

– Я могу выколоть тебе глаз. Без него ты сможешь говорить. И без второго тоже, – задумчиво протянула Юля и внезапно спросила: – Это подручный Поляка? Высокий такой мужик лет сорока, черноволосый, уже лысеть начинает?

Человек на полу отвёл взгляд и молча кивнул.

– Понятно, – она немного помолчала и снова поинтересовалась уже гораздо мягче, – ну, а сам, как думаешь, это Поляк приказал или Тадэуш просто решил немного заработать?

– Не знаю, – пожал плечами парень, – у нас тут Поляк всё решает.

– Понятно, – повторила девушка и одним ударом ножа в сердце убила пленника. Потом перевернула труп на бок и осторожно, стараясь, чтобы брызги крови не попали на её одежду, извлекла нож из тела. Развязала мертвецу руки и протянула ремень Егору:

– Спрячь. Пригодится.

Осторожно переступая трупы, они покинули комнату Вацлава, не забыв напоследок запереть за собой дверь. Спускаясь по лестнице, Юля обернулась и негромко сказала:

– Видимо, провидение хочет, чтобы мы всё же встретились сегодня с этим человеком. Ну, так тому и быть.

Отойдя от дома Вацлава на пару кварталов, друзья присели на небольшую лавочку с удобной спинкой и несколько минут молчали. Первым не выдержал Егор:

– К Поляку пойдём?

– Придётся. Да и он сам теперь захочет с нами повидаться. Какой смысл бегать? Нанесём ему визит вежливости, а то он бурчал тогда, что мы не засвидетельствовали своего почтения сразу по прибытии… Вот пусть теперь не огорчается. Надо только продумать всё, чтоб у нас получился конструктивный диалог.

– Возле его дома пошариться бы по-светлому. Прикинуть, сколько их там, то да сё…

– Необязательно, – она достала из саквояжа лист бумаги и карандаш. – Пока ты на нарах парился, я жила у него несколько дней. Смотри сюда.

Она быстро набросала планировку первого этажа, а затем также схематично и второго. Потом пару секунд подумала и несколькими линиями обозначила границы соседних участков и улицу.

– Зайдём с этого участка. Хозяева рано ложатся, и у них даже собаки нет. Вот здесь и здесь два тела бродят, но бессистемно, скорее для проформы. Ещё один у входа. Убивать никого не будем – нам вскоре понадобятся люди, а эти, судя по всему, одни из лучших. В доме тоже постоянно находится пара-тройка человек из охраны и какая-то тётка на хозяйстве. Поляк ночует на втором этаже, – она ткнула в схему карандашом, – С ним мамзелька такая хорошенькая будет – тебе понравится.

– Да хрен на неё, – не поддержал её игривое настроение Егор. – Дальше-то что? Ну возьмём мы его за вымя… и?

– Завербуем, – мило улыбнулась Юля. – Такой авторитетный дядя может быть весьма полезен.

– Сомневаюсь я что-то… Это тебе не Пика со товарищи. И даже они соскочить хотели.

– Они и соскочили, – безразлично сказала подруга и немного подумав, добавила: – Не… Поляк умный. Ладно, пошли потихоньку, Егорушка. Надо бы Вацлава предупредить, чтоб домой не совался, да извозчика найти, а то пехом далеко всё-таки.

Проникнуть в небольшой двухэтажный дом, где сейчас обитал авторитет, никакого труда не составило. Наружную охрану тревожить не стали, а встреченный внутри здоровяк был вырублен, если так можно сказать, вполне деликатно.

Поляк не спал. Сидевшая в кресле у изголовья кровати симпатичная стройная девчонка лет двадцати негромко читала книгу. На шум открывающейся двери он приподнялся, а увидев незваных гостей, попытался встать.